Чтение онлайн

— М-м-м, — донеслось жалобное поскуливание от подножия кресла.

Он остановил палец на светленьком симпатичном анусе, заворожившим его своей чистой красотой с первого взгляда, и легонько нажал. Мышцы чуть продавились, но расходиться не собирались. Очевидно, Юля пользовалась этим отверстием исключительно по назначению, то есть вектор движения был направлен изнутри наружу, а вовсе не наоборот, как у некоторых любительниц анального секса. Но почему бы не попробовать? Он надавил сильнее. Юля всхлипнула, в воздух взметнулись босоножки. Властным жестом он прижал её ноги к подлокотнику. Она же мазохистка — так пусть терпит! Но мазохистка терпеть не собиралась. Ей явно не нравились анальные игры. Она вильнула попой, и палец Серова соскользнул с ануса в набухшие влажные губки. Юля коротко вскрикнула и попыталась сомкнуть ноги. Это было так мило (и сексуально!), что Серов положил ладонь ей на поясницу, чтобы зафиксировать в неподвижной позе и принялся её дразнить. Он и сам находился на грани оргазма, а неистовый девичий пыл лишь сильнее разжигал его страсть. Никогда раньше у него не было такой долгой, безумной и оригинальной прелюдии.

— Нравится? — спросил он, катая под средним пальцем маленький, но ощутимо твёрдый клитор. — Тебе хорошо? Хочешь ещё?

— М-м-м... — снова проныла Юля.

Наверное, это было «Да!». Он усилил нажим, принялся теребить клитор слева направо, вкруговую и вверх-вниз. Юля не отстранялась от ласкающего пальца. Напротив, она подалась попкой назад и делала такие движения тазом, словно подмахивала. Это вдохновляло!

— Чёрт, я сейчас кончу, — вырвалось у Серова, — ты офигенная. Как же я тебя хочу.

Юля громко и часто задышала, вытянулась стрункой и судорожно сжала ноги. По её хрупкому телу прошла непроизвольная крупная дрожь, на спине выступила испарина, детские ступни в босоножках скрючились. Девчонка кончила так, как ему и не снилось! Серов погладил пламенеющие ягодицы и попытался скользнуть влажным пальцем вглубь тела. Ему хотелось ощутить стенки вагины, их нежную упругость и горячую пульсацию. А потом ему хотелось засунуть туда свой дымящийся член.

— Нет, — прошептала Юля.

Нет? Она сказала «нет»? Или ему послышалось? Он перегнулся и глянул вниз. На полу валялись очки, рядом свисал кончик косы. Ладонями Юля упиралась в ковёр. Наверное, послышалось. Он двинул палец глубже.

— Нет! — воскликнула она, пытаясь подняться и сесть.

— Что значит «нет»? — спросил Серов. — Я тебя хочу. Ты кончила, я тоже хочу кончить.

Ей удалось вскарабкаться на его колени, но спрыгнуть с них он ей не позволил. И одёрнуть юбку тоже не разрешил. Прижал к себе тёплую, полуголую, растрёпанную и сладкобессильную после оргазма. Гладил худенькие ноги, ягодицы, вздрагивающий живот. Добрался и до груди, но под блузкой ощущался какой-то бронелифчик, и Серов бросил эту затею. Ему хватало того, что было доступно.

Крепко держа Юлю в захвате, он расстегнул ширинку и достал член:

— Давай по-быстрому, котёнок. Иди ко мне, — он раздвинул ей ноги и попытался усадить на себя.

Юля упёрлась ему в грудь:

— Пожалуйста, не надо, — попросила она испуганным голосом, дрожа и уклоняясь от его рук и губ.

Если бы он захотел, он мог бы сломить это глупое и смешное сопротивление одним мизинцем. Она была и впрямь как котёнок против здорового, мускулистого и распалённого кобеля. Но обижать её не хотелось. Она была такой милой (и сексуальной!), когда подставлялась добровольно. Насиловать её было бы преступно.

— Ну чего ты? — ласково спросил он. — А как же твой мазохизм? Разве ты не должна говорить: «Да, Мистер Президент», «Как вам будет угодно, Мистер Президент», «Делайте со мной что хотите, Мистер Президент»?

Она глянула на него. Без очков её глаза оказались большими, зелёными и красивыми. Только сейчас в них стояли слёзы.

— Секс не входит в список моих допущений.

— Что это значит?

— Это значит, что меня интересует только боль.

— А секс тебя не интересует? — удивился Серов.

— Нет.

Да ладно! Ты кончила!

— Просто меня возбуждает боль!

— Тебя возбуждает массаж клитора, а не боль.

— Я не просила вас делать массаж... к-клитора!

— Но тебе понравилось.

— Это произошло случайно и помимо моей воли. От доминанта мне нужна только боль. Больше ничего!

Она хотела соскользнуть с его коленей, но Серов удержал её за складки юбки, которые спасательным жилетом обнимали её талию.

— То есть никакого секса между нами не будет? — спросил он, чтобы окончательно прояснить для себя животрепещущий (в прямом смысле этого слова) вопрос.

— Это абсолютно исключено, — подтвердила Юля.

— Минет? — поинтересовался он.

— Нет! — ответила она таким тоном, каким обычно говорят: «Как тебе в голову пришла такая мерзость?!».

Она сидела голой попой на его вздыбленном члене, как бескрылый птенец на ветке дерева. Её половые губы влажно и призывно блестели, тело ещё пребывало в послеоргазменной истоме, но при этом она отрицала любую возможность сексуального контакта. Серов этого не понимал, но вынужден был принять. Кто их знает, какие правила у этих извращенцев? Значит, шлёпать её можно, удовлетворять пальцем тоже, а трахать нельзя. Получить кусочек орального секса тоже запрещено.

Хорошо. Это была игра в одни ворота. А он сейчас пойдёт в ванную и подрочит, вспоминая её нежные доверчивые дырочки.

Серов отпустил Юлю. Молча поднял руки в жесте «Сдаюсь!». Она неуклюже сползла с него и подтянула трусики, болтавшиеся на лодыжках. Потом опустила юбку и разгладила на бёдрах толстую твидовую ткань. Подняла с пола и надела очки. И снова превратилась в бесполого заморыша в нелепой одежде.

— Проводить до двери или сама найдёшь выход? — спросил он не без раздражения.

У него было ощущение, что его использовали втёмную. Он дал ей что-то важное для неё, а она отказала ему в сущем пустяке. Впрочем, он сам виноват. Повёлся на грустную историю об одинокой мазохистке, тоскующей по сильной руке. Разжалобился.

— Благодарю за сессию, Мистер Президент, — тихо сказала Юля и пошла к выходу.

Её немного пошатывало, как пьяную.

— Не за что, обращайтесь ещё, — буркнул он.

— Я там в прихожей оставлю... Ну, как обычно... — туманно пробормотала она, оборвав фразу на полуслове.

Серову надоело разгадывать её загадки.

— Дверь захлопни.

Дождался, когда хлопнет входная дверь, и с облегчением взялся за член. Идти в ванную не было времени. В несколько энергичных рывков он выдоил себя досуха, сливая сперму в подставленную ладонь и грязно при этом матерясь.

Он успел помыть руки и ополоснуть лицо, когда в двери послышалось железное лязганье ключа. Буквально на три минуты разминувшись с Юлей, вернулась домой Маргарита. Вот это ему повезло! Он бы не вынес позора, застань она его со спущенными штанами и ладошкой, полной спермы. Одна мысль об этом заставила его передёрнуться. Марго уставилась на него пытливым взором: