Чтение онлайн

— А вы наш весовщик, я так полагаю.

— Андрей Спиридонович Меркурьев, приёмщик груза и по совместительству заведующий складом, — серьёзно ответил мальчик.

— Меркурьев? — переспросил Антоха, выглянув из-за плеча Серова. — Давно ли ты фамилию поменял, Курякин?

— Я решил взять псевдоним, — с достоинством ответил Андрей Спиридонович, — в честь Фредди, — и первым подал руку.

Серов подавил вздох и пожал его хрупкие пальцы. Повернулся к Юле.

— А вы наш кассир?

Она смотрела на него всё с тем же выражением. Серов определил его как ступор. Сказал мягко и успокаивающе, опасаясь, что ненормальная девица, которую он вчера отшлёпал и довёл до оргазма, выкинет что-то неудобоваримое:

— Юлия, верно?

— Юлия Смирнова, — подтвердил Антоха Цуканов. — Занимается расчётами с поставщиками — ну, с теми «физиками», которые предпочитают неофициальные наличные расчёты. В нарушение законодательства, так сказать... — он смешался, хотя все присутствующие знали о «чёрном нале» и «чёрной бухгалтерии».

Серов улыбнулся как можно шире и обаятельней и протянул Юле руку:

— Будем знакомы.

Она посмотрела на неё с таким нескрываемым отвращением, слово Серов протянул ей дохлую жабу. Он ощутил, как на него нахлынуло раздражение. Вчера она стонала и выгибалась под этой рукой, а сегодня изображает недотрогу. Воспоминание о том, как Юля с задранной юбкой и спущенными трусами ёрзала у него на коленях, неожиданно заставило яйца поджаться. Влажная девичья промежность, беззащитно выставленный розовый анус. К члену прилила кровь. Только этого ещё не хватало! Серов прикрыл ширинку полой пиджака и повторил, с изумлением замечая, как в голосе прорезаются стальные начальственные нотки:

— Будем знакомы, Юлия Смирнова!

Она натянула на кисть рукав свитера, словно боялась заразиться от него дизентерией или, к примеру, глистами, и невесомо коснулась протянутой руки. Ага, типа поздоровалась. Пробормотала чуть слышно:

— Да, Мистер Президент. Как скажете, Мистер Президент.

Все так и ахнули! Особенно Антоха Цуканов и Анжела, которые знали, как в московском офисе называют за глаза генерального директора. А у мальчика забавно приоткрылся рот. Похоже, он тоже о чём-то знал. Серов подавил желание обругать наглую девчонку и сказал, обращаясь ко всем:

— Что ж, со вступительной частью закончено. Переходим к делу.

— Я приехал сюда не развлекаться. Как вы знаете, на складе постоянно обнаруживаются недостачи. Каждая отгрузка под ноль выдаёт колоссальное расхождение с данными складского учёта! В прошлый раз, когда мы зачищали склад, недостача составила тридцать тонн.

В позапрошлый — двадцать. Всего за время работы филиала со склада пропало более ста тонн дорогостоящего материала, что в денежном выражении составило полтора миллиона рублей. Так больше продолжаться не может! Я приехал выяснить, кто ворует мои деньги. И надеюсь, вы мне поможете.

Антоха Цуканов отдал Серову свой кабинет — помещение размером два на три метра, без окон, похожее на кладовку. Здесь стояли стеллажи с документацией, стол с креслом и сейф с наличкой. У двери притулился стул для посетителей, а больше в помещение ничего не влезло. На стене висела пожелтевшая карта посёлка, видимо, оставшаяся со времён судоремонтного завода. Серов оценил прижимистость Антохи: многие директора филиалов не скупились на обустройство конторы (и особенно личного кабинета), а офис Невинно-пыска поражал скромностью на грани аскетизма.

Все остальные сотрудники размещались в соседней комнате — тоже небольшой, но хотя бы с окнами. У них был даже столик для чаепитий, на котором стояли чайник и жестяная коробка с печеньем.

Антоха великодушно усадил Серова в своё кресло, а сам пристроился на стуле, как бедный родственник. Протянул флешку:

— Это видео с камеры, которая снимает подъездные пути к складам. Вообще, весь этот бывший завод принадлежит бандитам... — он поправился: — Ну как бандитам? Сейчас-то они приличные люди, но когда-то отжали заводик. Так вот, они сдают офисы и склады разным организациям и осуществляют централизованную охрану. У них и сторожи, и камеры, и даже ночные собаки. Я просмотрел видео — посторонних по территории шляется много, но у всех пропуска. Никого подозрительного я не обнаружил.

— А это запись за сколько месяцев?

— За последние две недели. Это как видеорегистратор в машине, запись идёт по кругу: свежая стирает предыдущую.

— Плохо, — сказал Серов. — Выходит, материал был украден раньше. У тебя есть какие-то соображения?

— Я думаю, это цыгане.

Он долго и со вкусом рассказывал о цыганах, которые до прихода «Норда» в Невинно-пыск занимались скупкой и перепродажей материала. Когда «Норд» переманил к себе всех поставщиков, предложив им более справедливую цену, цыгане начали гадить по мелочам.

— Ничего себе по мелочам! — не удержался Серов. — Сто тонн за два года!

— Они сволочи, — сказал Антоха. — Торгуют наркотиками, насилуют девушек, воруют младенцев и всё что плохо лежит.

— А наш материал плохо лежит? — пассаж про младенцев Серов пропустил как поэтическое преувеличение.

— Да хорошо он лежит, но это же цыгане.

— А поговорить с ними ты пробовал?

— Пробовал, но их трудно найти. Никто не знает, где кочует табор.

Зашла Анжела, покачивая крутыми бёдрами под обтягивающим платьем. Принесла кофе, вонявший дешёвым растворимым порошком, и несколько сушек с маком на салфеточке.

— Кофе не желаете? — проворковала она таким голосом, словно работала в службе «Секс по телефону».

Серов кивнул, что желает, и сжал сушку в руке. Она хрустнула и распалась на несколько кусочков.

— А ты что думаешь, Анжела? — спросил он.

— Да то же самое, что Антон, — сказала она. — Это же не первая запись, которую мы смотрим. Мы регулярно мониторим камеры, но ни разу никого не засекли. Значит, это очень хитрые и прошаренные воры, а у нас в Невиннопыске таких нет. Будь это местные алкаши, давно бы засветились, или по посёлку пошли бы слухи. Деньги-то немалые, трудно спрятать такое богатство. — Она поставила перед Серовым чашку, наклонившись так изящно, словно работала в службе «Секс не по телефону». — Кроме цыган некому, — уверенно добавила она.

Серов удержался и не заглянул ей в декольте. Он прожевал кусок сушки, запил кофе.

— А это ваш Спиридонович... Заведующий складом... Он не может быть причастен к хищениям?

— Андрюша? — спросил Антон. — Абсолютно непричастен, я за него ручаюсь!

Серов внимательно глянул на Цуканова. Неужели он неровно дышит к мальчишке? А что, мужику глубоко за тридцать, не женат и никогда не был, к тому же обеспечен. Для провинции это редкость, чтобы такого видного холостяка не заарканили.

— А почему ты так уверен? — спросил Серов. — У вас. близкие отношения?

— Ближе не бывает! Я его с детства знаю! — Антоха, не стесняясь, пояснил: — Я встречался с его мамашей — моя первая любовь. Хотел даже жениться, — плевать, что с прицепом! — да не сложилось. Когда пацан закончил школу, она пришла ко мне и попросила взять его на работу. Чуть ли не на коленях стояла, и я её пожалел. Нигде больше Андрюшу не брали.

— Почему?

Ты же его видел? Кто его возьмёт?

Ну да, такое лазоревое чудо в Невиннопыске было обречено на одиночество и безработицу — и это в лучшем случае. В худшем — на насмешки, травлю, депрессию и ранний алкоголизм.