Чтение онлайн

Дверь кабинета скрипнула и на пороге появилась Светочка с подносом в руках, на котором стояли уже хорошо знакомые Лунину стаканы в серебряных подстаканниках.

– Тогда по какому поводу все собрались в одном месте? – задал вопрос Илья дождавшись, когда Светочка вновь покинет кабинет.

– Повод у них один может быть. Так захотела папина левая нога. Фильченко приспичило в кругу семьи отметить десять лет брака с последней женой.

– Не уверен, что дети от идеи были в восторге.

– Не уверен, что вообще кто-то был в восторге, – согласился Хованский. – Взять по итогу, старик, я думаю, тоже не в восторге остался.

Захлопнув папку, генерал толкнул в направлении Лунина, и та плавно заскользила по полированной поверхности стола.

– Держи, посмотришь по дороге. Да, кроме этой семейки в доме было еще двое. Муж с женой. Они, вроде как, у Фильченко уже лет пять работают, помогают по хозяйству. Живут там же, на территории, в домике для прислуги.

– А что, охраны никакой не было? – удивился Илья.

– Нет. Там такой поселок упакованный, периметр хорошо охраняется, так что свою охрану мало кто держит, хотя публика там солидная. В этих Журавлях половину конечно пересажать надо, – Хованский усмехнулся, – но другая половина за соседей заступается. Областной прокурор, кстати, тоже там ночует. В общем, Илья, надо с этим делом аккуратно разобраться, понять кто старичка прибил.

– А его прибили?

– Я тебе не сказал? – спохватился Хованский. – Стукнули по затылку глобусом. Бронзовым. Так что затылок такого погружения в географию не перенес. Еще раз говорю тебе, Лунин, старичок непростой был. Губернатор мне сегодня уже два раза звонил, очень уж хочет, чтобы виновное лицо было установлено.

– И понесло ответственность по всей строгости закона, – подхватил Лунин.

– Молодец, соображаешь, – похвалил Дмитрий Романович. – Эта семейка без папаши ничего особенного не представляет. Так что, если хочешь, оформляй их всех подозреваемыми, закрывай в изолятор и тряси, пока не признаются. Кроме них, ну и еще прислуги, в доме никого не было.

– Герметичный детектив, – поделился полученными из книг познаниями Лунин.

– Герметичное должно у тебя быть расследование, – Хованский угрожающе постучал по столу указательным пальцем, – пришел, нашел, посадил, забыл, что там был. Сергиевич очень не хочет, чтобы информация по этому делу куда-то просочилась. Репутационные, говорит, будут издержки. Так что со следственной группы, которая на вызов выезжала, я уже взял подписку о неразглашении, тебе, я думаю, достаточно устного внушения.

Хованский вновь откинулся на спинку кресла и махнул рукой в сторону двери.

– Все, хватит болтать. На месте разберешься, что к чему. Будут какие вопросы, звони сразу мне. И помни, Илюша, церемониться там не с кем. Главное – результат.

Кивнув, Илья поднялся из-за стола и шагнул к двери.

– Дмитрий Романович, можно вопрос? – обернулся он к уже закрывшему глаза и приготовившемуся впасть в дрему Хованскому.

– Только коротко, – генерал приоткрыл левый глаз и черный зрачок впился Лунину в переносицу.

– Почему я? – смущенно спросил Лунин. – Я же понимаю, что дело ответственное.

– Тебе честно ответить или соврать? Ладно, скажу по случаю вчерашнего праздника, – второй глаз Хованского тоже соизволил открыться. – Почему ты? Да потому, что ты, Лунин, не такой идиот, как все остальные. Доволен?

Илья удивленно кивнул и, пятясь, нашарил у себя за спиной ручку двери.

– Только вот что, Илюша, – последняя реплика генерала догнала Лунина уже в дверном проеме, – если ты не такой идиот, как все, это не значит, что ты вовсе не идиот.

Озадаченный этим глубокомысленным высказыванием, Лунин миновал приемную, не обратив никакого внимания на устремленный ему в спину взгляд Светочки.

Дорога от здания следственного комитета, расположенного почти в самом центре Среднегорска до коттеджного поселка, в котором произошло убийство, заняла почти сорок минут. Все это время Лунин провел, склонившись над раскрытой папкой, переданной ему Хованским. На самом деле на изучение нескольких листов машинописного текста и пары десятков фотографий у Лунина ушло от силы минут пятнадцать, остальное время он лишь делал вид, что работает с документами. Это был единственный шанс ехать хотя бы в относительной тишине, если конечно к таковой можно было приравнять очередной еженедельный хит-парад местной радиостанции.

Фильченко Яна Григорьевна. С ксерокопии паспорта на Лунина смотрела совсем молодая, очаровательная девушка, лицо которой, по мнению Ильи, немного портил чересчур задранный кверху кончик носа. «Халтурщики,» – пробормотал Лунин, вспомнив о том, что супруге убитого меньше чем через два года, по достижении сорокапятилетия надо будет менять паспорт. Готовившие для Хованского папку, могли бы поместить в нее более свежую фотографию.

Точно также обстояло дело и со снимками остальных членов семьи. Владимир – старший сын убитого, был на девятнадцать лет старше самого себя на фотографии в паспорте, а его родная сестра Оксана на семнадцать. Конечно, дети Фильченко от второго брака были значительно моложе, Егору, как следовало из записи о рождении, всего две недели как исполнилось тридцать два года, а самая младшая в семье – Наташа, в сентябре должна была отметить тридцатилетний юбилей.

– Халтурщики, – вновь раздраженно пробормотал Лунин, очевидно на этот раз несколько громче, чем следовало, поскольку взглянувший на него Саенко, тут же убавил громкость радиоприемника и включился в разговор.

– Халтурщики! Правильно ты, Лунин, говоришь, кругом только и есть, что одни халтурщики. Вот мы по дороге едем. Чуешь как машину трясет? Потому как одни эту халтуру сделали, другие эту халтуру подписали, а бабки промеж собой попилили. Потом третьи халтурщики будут эти же бабки перепиливать, когда на первых двух уголовные дела заводить начнут. Нет, ты скажи мне, ты чуешь как машину потряхивает?

– Чую я, чую, – отмахнулся Илья, с радостью заметивший дорожный указатель, судя по которому до поворота на Журавли оставалось всего полтора километра.

– А ведь не только в дороге дело, – продолжал делиться жизненной мудростью водитель. – Вот я загонял машину в апреле в гараж резину на летнюю поменять. Попросил заодно балансировку сделать. Что, думаешь, кто сделал? А вот фиг тебе! Кругом халтура одна. Лишь бы быстрее гайки закрутить, да по домам.

– Коля, – Илья удивленно повернулся к Саенко, – ты в курсе, что послезавтра сентябрь?

– Я в курсе, я всего в курсе, – Саенко включил поворотник и немного сбавил скорость перед съездом с трассы. – И что с того?

– Ты за четыре месяца не мог еще раз заехать в гараж и попросить сделать балансировку?

– А с чего это я должен за ними бегать? – возмутился Саенко, – Ты пойми, Лунин, это ж система. Так что ж я против системы головой биться буду? Нравится людям халтурить, ну пусть халтурят. Вот взять тебя, Лунин, ты ведь тоже халтурщик.

– Это с чего вдруг? – нахмурился Илья.