Чтение онлайн

Как бы не хотелось, но воля была ее слаба. Примкнув головой к плечам Афелиса, она тихо всхлипнула, боясь, что снова разлучаются на пять или десяток лет. Хелми похлопала сестру по плечу, уводя от Диамет. Распрощались на печальной ноте. На улице было гнусно. Солнце больше не показывалось, никого вокруг не было — одни собачьи следы, плевки, и вдруг детский хохот у скамьи. От тоскливости пробирала дрожь. Из-за одной жалости к оставленной Рэнделл сердце сжималось. Афелиса сильно сомневалась в ее лжи, ведь такая чистая, верная душа не способна врать близкому человеку. Предательства она не ожидала совсем. «Что ж, все догадки подтвердились. Мы, оказывается, хорошо знаем дух чернокнижников. Крысиное спокойствие и бездействие. Интересно, как долго они еще продержатся и посчитают ли охотники их врагами? Хоть и так, но мирные жители не достойны политических интриг. В город сейчас идти опасно. Солнце сегодня решило позабавиться, как следует». По пути девушка обдумывала выбор развилки: одна вела к лесу, а так корабль недалеко, другая — к озеру, но подготовки никакой не было. Свернуть в кусты оказалось нерискованным и предусмотренным шагом. Несомненно, некоторые локти искусали, выжидая ее выскочившую фигуру, и накручивали на воображение каждый шелест и движение листьев. Обратная дорога всегда скоротечнее, и мысли больше не спутывались. Идти в столицу одной — крайне глупо, нужна опора. Поднимаясь по оврагу, она наступала на камни, придавливая, чтобы убедиться, что выдержат. Лес также быстро промелькнул перед глазами и скрылся за спиной. Теперь перед ней стоит на берегу судно: живое и небольшое. Трап так и остался. Афелиса в спешке поднялась по лестнице, шагая по фальшборту. У двери, ведущей в капитанскую каюту, сидели две зрелые женщины, разговаривающие с тремя молодыми людьми — но не лишь кивали, послушно выполняя указ. Завидев Афелису, они дернули за рукав, заставляя возвестить об этой важной вести всю палубу. За считаные мгновения слова эти перелетели через каждого, и толпиться у шканцев никто не стал. Дело ясное — обо всем известят скоро, и повод для нарастающих волнений слишком ничтожен. Говорили: «Благо, что госпожа вернулась. Невредимая!» Надежды подкреплялись, и народ сплотился на славу. На шканцах девушка встретила Элида, свисающего с борта в полудреме. Ухо-то востро, и каждый шаг зацепит. Искоса он видел ее, стоящую у лестницы, лениво зевнул и потянулся, точно кот. Не до конца поняв, что Афелиса вернулась, он переминался, глядел вдаль, и когда трезвая мысль дошла, во все глаза уставился на нее. Медленно подойдя, улыбнулся. Эта улыбка была обыденна, надоесть не способна. Под действием сонливости, парнишка лишь глядел на нее, как очарованный.

— Где остальные? — наконец, спросила Афелиса, отступая от лестницы: «Право, толкнет по случайности». — Почему один, где капитаны?

Элид пожал плечами, перекатываясь с носка на пятки. Повертел головой, да погладил легкую щетину. «Ну не знаю я, зачем смотреть так? — так и хотел он воскликнуть. — Я же не разведчик, в конце концов!» Но на ум пришли мысли, куда более манящие. Вспомнились ему те рассказы про чернокнижников, и внимание зацепилось за них.

— Ну что, не содрали, видно, с тебя кожу. Это хорошо, но почему тебя так легко впустили? И в жертву не принесли, не разрубили? Странно… — он ходил по шканцам с задумчивой гримасой. — Но я же говорю, что оно и к лучшему! А связи-то твои… неплохи, однако!

— Ты вправду не знаешь, куда они ушли? — Афелиса все не верила. — Нужно обсудить о походе в город. Прогулка не до вечера. Это важно, откладывать нельзя.

— Ты же возьмешь меня, а, Афелиса? — он подошел к ней, положив локоть на нее плечо, наклоняя. — Обещаю, что буду слушаться всех твоих указаний. И если ты пойдешь с Анариэлем, а я знаю, что это случится, я и его послушаюсь. Если хотите, буду разведчиком! У охотников же есть признаки отличительные?

— Вообще-то, есть. Но мне нужно обсудить это. Я не до конца понимаю, как это произойдет. Подожди немного, мне срочно нужно…

— Да вон же он! — поддавшись вперед, удержал Афелису, и пальцем указал на Анариэля. — Эй, сюда! — крикнул он, и свистнул. — Не хочется пока идти. Да вот, увидел тебя и меня, сейчас и этот вопрос уладим.

Он прижал руку к груди, показывая на себя. Лукаво улыбнувшись, мальчик сел на край, свешивая ноги. Свист и выкрик Элида разлетелся по всей палубе, ударяясь о борта. Спустя минуту из толпы показался Анариэль, несущийся к лестнице: плащ его колыхал ветер, черные волосы развивались, но спутанными не были. Элид невнятно промямлил что-то и пустился в песни, настроенный на серьезный разговор.

— Однако, долго ты. Почти больше двух часов, — Анариэль говорил быстро, торопясь поскорее уяснить ситуацию. — Я был уверен, что с ничем ты не вернешься. И как, рассказали, увиделись?

— Да. Все узнала. По крайней мере то, что Рэнделл смогла рассказать, — отвечала Афелиса. — А именно про то, что они ничего не знают. Бредово, не правда ли? Я и не ожидала такого поворота, уж как закрутил. Хотя, это вполне обосновано и случиться должно. Эти, как невольники, не выходят из-за границ деревни, их принуждают. Неудивительно совсем. С вождем я говорить не рискнула, да и не посоветовали. Никто его не видел долго, стражники не подпускают. Можно подумать, что мы ничего не узнали, но по крайней мере, чернокнижники не готовы пока враждовать с нами.

— Ага, не готовы, — сказал Элид, поднявшись. — Это они тебе так говорят, потому что заподозрили. Все врут. И твоя подружка, возможно, тоже верна своему народу, и пока ты ничего не видишь, доложит, что какая-то Афелиса Диамет расспрашивала о подготовке.

— Не отрицаю, все рано или поздно раскроются предателями. Я задавала ей вопросы издалека, спрашивая, прежде всего о ее жизни. А правительство всегда влияет на состояние народа. Я вынесла из этого, повторюсь, то, что черные маги не страшны пока.

— Но отступать от мысли, что они полностью беззащитны, нельзя. Сейчас бы еще полагаться от предателей! Так в город мы пойдем, Афелиса? — с надеждой проговорил он. — Я никогда не был в Гроунстене. Хоть он сейчас и разрушен, но, все же, не исчез ведь!

— Много людей нам не нужно, — заключив руки за спиной, Афелиса отошла к фальшборту. — Ты можешь положиться на своих людей? — она обернулась, спрашивая Анариэля. — За порядком необходимо следить. Черт знает, что могут натворить.

— Да, я знаю одного хорошего человека. Он помогал мне, заменял и ходил по нижним палубам, следил за сохранностью грузов. После того, как уясним, я возложу на него такую ответственность. Было бы славно, если бы Элид остался и присматривал за своей компашкой, — Анариэль улыбнулся, переводя свои слова в неловкую шутку. Хватило лишь одного его прожигающего, но забавного взгляда. — Они ребята неподатливые.

— Но, надеюсь, мозги они еще не пропили. Скажешь, чтобы нижние палубы были под особым присмотром, — в спешке сказала маг, желая поскорее двинуться.

— А как же одежда? Охотники могут узнать нас, накинуть мантии. Или это наоборот нас отличит? Как они одеваются, и как нужно себя вести?

— Не нужно переодеваться, Элид. Внешне мы вполне сойдем за них, но вам бы ружье какой-нибудь в ножнах. Правдоподобность только поможет нам, незамеченными мы вряд ли останемся. Охотники не носят ни мантий, ни плащей. Это сковывает движение. Анариэль, предупреди своих подручников и через минут десять встречаемся у трапа.

Афелиса двинулась к лестнице, но Элид остановил ее, придерживая за локоть.

— А у меня есть пистолет! Только он в капитанской каюте, я быстро сбегаю за ним. И стрелять умею, — гордая улыбка. — Меня жрица научила. Так что не просто так вы меня берете, не из-за моей нужды. Ну, ладно, успею еще им всем похвастаться, пойду за пистолетом, а после к трапу, вас ждать.

Элид спустился и поплелся среди мачт, внезапно остановившись у одной. На палубе, положив руки на живот, и, скорчившись от боли, сидел Арсент, точно поломанный. Кашляя, он что-то проговорил, но руку протянул. Все же, такая «дерзость» была непозволительной. Выглядел он покалечено: притянув ноги к себе и сплетя пальцы на коленях, Арсент откинул голову назад, ударяясь об мачту. Резкая боль поплелась по макушке к вискам, свища и бурля, как в котелке. Элид опустился на колено и придал взгляду все сочувствие, все участие и внимание, нетерпящее разузнать что же случилось. Арсенту чрезвычайно хотелось рассказать, только язык не поворачивался.

— И что это с тобой случилось такое? Страшное… Ну, рассказывай. Может, мне позвать кого-то, а? — наконец спросил Элид, придвигаясь к нему. Он всегда был мнителен в такое трепещущее время. И мнительность эта происходила из чистого истока. Благородная гордость не позволяла тому, что становилось выше всего в его глазах, опуститься и предаваться на посмеяние. Несомненно, в нем горела готовность помощь бедолаге, захвалить его, сгоряча преувеличивать в нем все доброе, что ввалится наружу в слабости. Это развитие было едва ли не из лучших качеств, какое почитала в нем Илекс, хоть и прилагал он к убеждению большое упорство.

Арсент покачал головой, отвечать не силился. Видно, что нуждался в человеке именно сейчас, и стоило Элиду сделать шаг назад, как он бы изумился и чуть ли не заплакал.

— Ты не молчи, а вдруг кровью уже истекаешь? И не смешно! Откуда мне знать: что-то с тобой случилось или ты посмеяться надо мной захотел?

Упрек полностью вывел Арсента из молчания, и парень поспешно ответил:

— Не нужно никого звать, останься здесь. Или ты спешишь? Если так, то не смею задерживать, — он говорил тихо, понурив голову. — Просто получил свое. Проигрался, — признание это уже считалось за обыденностью, и не сопровождалось удивлениями. — Понадеялся на себя, на свою удачу, думал, что верну деньги. Нет… не повезло.