Чтение онлайн

— Вот уж и говорила я Вам, Генри Милд, — с улыбкой сказала она, — что не забуду! Для Вас же такой стол накрыла. А, Вы, юноша, чайку будете?

— Да, прошу… — очнулся он, странно посмотрев на нее. Страннее было то, что Розалинде, смущенной лишь обстоятельством встречи, приходилось не по силе выдерживать стойкий и пронизывающий взор Филгена.

— Несколько слов, а как приятны, — лестно заметил Генри Милд, делая глоток чая.

— А как по-другому то? — язвила Дарья, однако ехидничала она кокетливо, и дело обращалось в привычную шутку. — Если бы собирался большой народ, то и пиршество было не то без Вас. Что ни на есть, почетный гость.

— Да что же Вы так?.. Мне, старику то, такие лести не говорят, а Вы дама еще способная привлекать внимание…

— Я лести говорю? Не смешите, это уж никакая не комедия, — склонилась она над Филгеном, одной рукой придерживая крышку, а другой схватившись за ручку. Филген примкнул к спинке стула, уворачиваясь от спадавших волос Дарьи с плеч.

— Я рад, что у Вас нашлось время для встречи весьма деликатной и серьезной… — сомкнув ладони в кулак, говорил Генри, четко проговаривая каждый звук.

— Время для этого всегда найдется. Розалинда, честно говоря, не ожидала такого решения, и когда узнала, то трепетала и, видимо, чтобы свыкнуться с мыслью, нуждалась остаться наедине с собой. Вы знаете, что на некоторых девиц сейчас еле как фату нацепишь, и то, провально все это… И, чтобы Розалинда не испортила честь свою, я приняла решение благоразумное! — гордо подняв подбородок, она искоса посмотрела на дочь.

— Это Вы верно подметили, — одобрительно кивнул он.

— Да и приняв согласие, нельзя упустить такую возможность, не правда ли, Розалинда?

Смолчав, она смирно опустила взгляд, истязая нижнюю, покрасневшую губу. Сколько же подозрений ощущала она, сколько непонятливых глаз, хищно уставившихся на нее, выжимали все ее соки? Все же, ответа не последовало. Сконфузившись, девочка не могла подобрать и слова, удрученная двумя противоречиями в голове, отчего хотелось ей забыться и исчезнуть вопреки этим двум сторонам, прогонявшим ее. Дарья ужасно пристально смотрела в ее лицо, не трогаясь с места. Стесненный в своей воле юноша стыдился и, боясь устыдить и Розалинду, отвел взгляд.

— Совсем скромная она у меня, — захохотала Дарья. — Что же вы уши греете? Отвести вас, что ли, куда-нибудь? Да и познакомитесь поближе; небось, имен даже друг друга не знаете.

Генри лишь кивнул на ее слова, провожая взглядом своего сына. Как бы не тянуло желание остаться на месте, Розалинда поднялась, поправляя подол платья. Вопреки упрекам, она все же получала лишь отрицание. И куда же пропала та милосердная, неповадная женщина, принявшая когда-то бедную сиротку в свои нежные руки? И пепла не осталось от нее. Сварливая, гордая дама переняла все заботы и, видимо, желает побыстрей от них избавиться. Дорога привела Розалинду на задний двор, а за ней, не издавая и звука, шел след в след Филген. На веранде было ясно. Вдалеке распевались птицы, ломая сухие ветви; солнце так ярко светило, что приходилось прятаться в тени. Что девчонка и сделала, укрывшись на скамейке, до какой не досягали ослепляющие лучики. Если бы не было паршивости, сжимающей ее души, то и небо стало бы ярче и красочней, и птицы запели бы свои серенады громче!

Филген уселся напротив нее неподвижно, не издавая ни слова, ни звука и не глядя ей в глаза. Мысль мелькнула у нее в голове. «Имею ли я право упоминать о женитьбе? Скорее, вины его нет… и я ошибалась? — спросила у себя Розалинда вскинув на него резкий взгляд. — Да ну. Может, он такой же, как и его папаша… Хотя по наружности и не скажешь: тихий, но что-то есть. Особенность. Точно. Вдруг он не тот, за кого себя выдает. Тогда дело приобретает другие краски… и нет у него вовсе никакого большого наследства. Что уж про наследство, когда и так все уже в его кармане».

Идя в уединенное место, Розалинда вовсе не воспылала каким-то намерением и даже нарочно не хотела разговаривать с ним о любви, что частенько встречается в романах. К тому же, он очень застенчив и, кажется, мнителен. С первого взгляда она заметила, что произвела на него особое впечатление, но совесть не позволяет ему высказаться и излить, что накипело. Однако, подозрительно и странно теперь, только что он уселся и посмотрел на нее оловянным взглядом; неизвестно почему, ей захотелось рассказать обо всем, в частности о своих переживаниях.

— Как давно Вы живете здесь? — приятный, медовый голосок вдруг зазвучал в полнейшей тишине.

Розалинда удивилась неожиданному вопросу от такого стеснительного человека, как Филген. Спрятав руки за стол, она тихо проговорила:

— Несколько лет, — кротко и отрывисто.

— А я только недавно с отцом перекочевал в Улэртон… хм, да… — смущенно сказал Филген, но вопреки страху, продолжил. — Я, честно говоря, многое о Вас слышал.

— И от кого же?

— От отца. А он узнавал от Вашей матери. Хоть я и не знал о браке, но предполагал, что у отца что-то есть на уме…

— И Вы рады? — спросила Розалинда, бессильно оперевшись рукой о стол.

— Не могу сказать. Не люблю неожиданности.

Разговор шел о всякой ерунде. Она и прежде не подумывала заводить серьезные темы, даже упоминать. Вдруг Филгена что-то зацепит и разорвет насквозь какое-либо слово. В жизни никогда не встречала человека она более застенчивого и сомнительного. Ребята из приюта резвые, да и в обиду свою потоптанную честь не дадут; и все же, Розалинда имела небольшие связи с людьми. Застенчив до глупости, до пугливости, и, конечно, сам понимает это, потому что вовсе не глуп. Всегда в таких до жалости закрытых людях загорается искра и не понятно, каким огнем она вспыхнет. По случайности или по стечению обстоятельств, Розалинда приметила все его неудачные попытки положить конец безудержному напряжению и заставила бедняжку разговориться при первой встрече. Иногда его брошенные слова, румянец на щеках и неожиданные вопросы вызывали в ней чувство умиления: и вправду, с первого взгляда он тихий и милый.

После ненавязчивого диалога она пребывала в страннейшем состоянии духа: разумеется, еще до всей этой путаницы она успела задать себе всегдашний вопрос: «Зачем я так настаиваю на разговоре, ведь старалась избегать этого?»

— Извиняюсь, если заставил Вас стыдиться себя и сомневаться. Давно ни с кем не общался, в лагере друзей не было. А тут я наедине разговариваю с юной госпожой, надо же, — он слегка улыбнулся.

— Да еще и будущей невестой… — продолжила Розалинда, усмехаясь от сказанных слов.

— И представить не мог. Знаете, это для меня честь.

— Кстати, почему Вы поинтересовались, как долго я живу здесь?

— Отец много всякой путаницы говорил. Я не мог разобраться, да и подумал, что Вы не местная.

— Однако же… Нет, это была ложь, — Розалинда медленно поднялась со скамейки. — Наверное, они закончили и скоро Вам нужно будет уезжать.

— Да, точно, — следом встал Филген, неловко подходя к ней. — Это сложно и, к тому же, сказать потом не посилюсь, — глубоко вздохнув, он посмотрел прямо ей в глаза. — Спасибо за время, проведенное с Вами. Признаться, я и не думал, что Вы захотите поговорить со мной хоть немного.