Чтение онлайн

— И Вы были счастливы?

— Можно сказать и так. Розалинда, дорогая, сколько тебе лет?

В смятении, Розалинда принялась загибать пальцы левой руки, подобно совсем маленькому дитя. Она ожидала, что охотница издаст смешок, способный вскоре довести ее до истерики. Однако не знала, что счет на пальцах казался Афелисе детской забавой, вмиг возвращающей во времена голодовки.

— Не смотрите на меня так, три… Нет, четыре… — бубнила Розалинда, сгорая от стыда, пока румянец заливал ее личико, делая его милым и льстивым. — Вот. Мне десять лет, — она гордо продемонстрировала все десять пальцев.

— Ты уже такая взрослая, но считать тебя так никто и не научил?

— Нет, но я бы очень хотела считать и читать. А еще, я всегда желала стать писательницей. Это ведь так интересно — самой сочинять истории!

— Очень, — хмыкнула охотница. Она улыбалась, хотя мысли вновь вернулись к раздумьям о появившемся незнакомце. Как долго тень скрывалась среди деревьев? Зачем так пристально глядела в окно хижины? Казалось, что рассудок ее ослабевал все сильнее, а душа сходила с ума. Охотница, как могла, успокаивала свою любопытность возможностью галлюцинаций и вольностью фантазии. В последнее время ее воображение насыщено массой пугающих идей.

До наступления темноты девушки не выходили из дома. Афелиса читала книгу, пережившую еще ее рождение, а Розалинда, юная мастерица, плела ободок из цветущих ромашек. Интересным являлось не само действо, а то, с какой причудой она творила. Лишний цветок она держала в зубах, а плела просто прелестно: то и дело примеряла незаконченную работу на свою белесую голову.

Характера девчонка была вспыльчивого, а потому, стоило только цветам распасться, как душа Розалинды сгорала в жутком нетерпении и гневе. Непонятно было — гневалась она на себя или на неудачу? Афелиса поглядывала мельком, дивясь причудам ребенка, временами успокаивая ее вспыльчивый нрав.

Вечер настал так же быстро, как и луна успела подняться над маленькой хижиной. Охотница нарезала черствый хлеб, до сих пор пребывая в замешательстве от загадочного шпиона. Не воспрепятствует ли он их счастью? Оставалось только гадать. Но Афелиса полагалась только на свою интуицию и предчувствие.

Все-таки у магов эти факторы развиты намного лучше, нежели чем у обычных людей. Ей удавалось скрываться под маской верной охотницы, однако душа так и рвалась творить магию.

Созвездие Тельца повисло над головами магов. Детство Афелисы пролетело незаметно, разбавляясь множеством сказаний и старинных легенд. И до сих пор вера в них уживалась в ее сознании, порой борясь с истиной.

Этой ночью сон обещал быть крепким. Усталость клонила охотницу в постель, однако Розалинда просила сказку на ночь. Ночью ее капризное желание обладало наибольшей силой. Обыкновенное детское стремление — получить почву для фантазий. Временами охотнице и впрямь хотелось остаться одной, отдалиться от общества.

— Я думаю, что сейчас слишком поздний час для сказок. Учти, если ты будешь будить меня и требовать бредовых баек — останешься дома одна.

— Вам так сложно? Я не могу уснуть без сказки на ночь, — умоляющие глазки глядели прямо в душу.

— Только одну. Страшную сказку, после которой ты больше не уснешь.

— Не надо. Прошу, можно добрую сказку?

— Ложись в постель.

Розалинда послушно запрыгнула на кровать, натягивая одеяло до самых ушей.

— Ты готова услышать по-настоящему грустную историю? — Афелиса уселась на стул, оперившись рукой о деревянную спинку.

— Разве она не будет страшной? — поинтересовалась девчонка, выглядывая из-под одеяла.

— Она будет очень-очень печальной. Не буду тебя интриговать, просто закрывай глаза и слушай, — Афелиса выключила единственную лампочку, ранее освещающую все пространство скудной хижины.

— В одном царстве жили два брата — принцы, сыновья правящего короля. Их детство прошло рука об руку, мальчишки всюду поддерживали друг друга, любили и лелеяли. Имена, к сожалению, давно позабылись в моей памяти. Но уверяю, это не главное в истории. То, на что действительно стоит обратить внимание, — это их судьба. Жили они давным-давно, а потому то, что тогда было совершенно обыденным, в наше время пробирает до дрожи. А король — мужчина властный, не терпящий поражений и конфликтов, — всегда проучивал сыновей, стоило им сойтись в перепалке. Порой, их запальчивость доходила до драк. Что-то я отошла от рассказа… — призналась охотница с улыбкой, виновато почесывая затылок. — Однажды, король умер. Такое случается со всеми и происходит довольно часто. Братья остались одни — матери они не знали с самого рождения. Надумали принцы власть делить. По закону того времени, владения переходили по старшинству. Однако, вот незадача, юноши уродились близнецами. «Как быть, какая судьба настигнет королевство?» — шептались придворные и жители столицы. Важные лица предлагали мальчикам мирный подход к делу, без дуэлей, драк или войн, однако природная вспыльчивость, как и всегда, взяла верх. Борьба между прежде дружными братьями набирала обороты, и в один миг они сделались врагами. Злейшими врагами. Престол пустовал, народ возмущался… Нужно было что-то предпринимать. Что же это за королевство без короля? Решать вопрос взялись дуэлью. Много ран было на их погибших телах… Это я опять заглядываю в будущее. Кожа была сплошь покрыта шрамами, и один из них даже ослеп на глаз. Схватка оказалась несчастной для обоих. Тогда один из сыновей пошел на крайние меры — связался с судом, подкупив их на огромную сумму. Стоит заметить, королевство в то время пребывало в жутком денежном недостатке. Подкуп состоялся. Второй наследник так и не догадался об этом. Его казнили… Казнили на глазах у всего дворянства, всех крестьян, всех рабов. Зато, наконец, объявился наследник — наследник, достойный престола. Столица праздновала и забавлялась возможностью возлагать надежды на владыку, — Афелиса улыбнулась, хитро поглядывая на глазки Розалинды, переполненные блеском интереса. — Но и в его жизни случился неожиданный переворот. Среди придворных поползли слухи о подкупе, о фальши в борьбе. Король опровергал слухи, как мог, винил во всем судей. Через год все его деяния раскрылись, и второго наследника, только начинающего жить светлой жизнью, убили. Он был обвинен в покушении на жизнь принца. Печально, не правда ли? В дальнейшем на трон уселся новый король, создавший впоследствии королевскую династию.

— И это конец? — спросила девочка, не скрывая обиды в голосе, спустя пару секунд молчания рассказчицы.

— Да, но вот, что странно… — Афелиса вновь умолкла, навлекая интригу.

— Что странно? У истории есть продолжение? — не выдержала Розалинда, выскакивая из-под одеяла, объятая волной любопытности.

— Нет. Странно — то, почему ты еще не спишь, дорогая.

— Могли рассказать что-нибудь еще скучнее, чтобы я мгновенно уснула… — легкий румянец пятнами выступил на ее бледном личике; изредка пробегала дрожь по ее побледневшим плечам, а взгляд тихо разгорался и гас в один миг. Подавленная обида осела у нее на душе. Однако, смирившись, она улеглась на кровать, всем тельцем прижимаясь к стене. Когда все вокруг стихло, затрепетав в ночные часы, Афелиса села у изголовья кровати, убирая светлую прядь с бледного, словно покойного лица.

Тихо поднималось восходящее солнце. Как и обещалось и, как помнит читатель, именно в этот день должен был объявиться друг Афелисы. Впрочем, Розалинда оставалась в неведении и нетерпении до самого вечера. Постоянно то выглядывала в окно, то высовывалась на улицу, оглядываясь по сторонам, надеясь увидеть приближающегося гостя. И вся она была как будто не в себе. Это происходило довольно часто, но то, что наблюдала Афелиса, оставляло неприятный осадок. Она говорила, что молодой человек придет к вечеру и вовсе не стоит беспокоиться.

— Вы так и не сказали, куда отправляетесь, — напомнила Розалинда, осуждающе покачивая головой.

— У меня есть одно важное дельце, которое следует уладить этой ночью. Я говорю это сейчас, ради твоего спокойствия. Прошу, не разочаровывай меня или гостя. Он человек добрый, но его глаз так и навострен на всякие странности и подобные им вещи.

Охотница и не думала упоминать личность и принадлежность этого человека. В каком-то смысле, он тоже оставался для нее загадкой. Ранее, во времена восстания магических тварей, этот юноша стал ей верным наставником, что, впрочем, и позволило охотнице отзываться о нем, как о верном и ответственном человеке. Когда-нибудь она обязательно поведает маленькой девочке о своих охотничьих похождениях, но сейчас недоверие сковывало ее.

Часам к восьми в двери постучали. Дитя встрепенулось, не в силах налюбоваться своим отражением в зеркале. Она удержала Афелису за рукав плаща, вновь спрашивая, как она выглядит.

Казалось, волнение за себя и свою красоту разгоралось в ней куда сильнее, чем заинтересованность в незнакомом юноше.

Тем не менее, охотница отворила дверь, после чего на пороге показался парень, молодой с виду. Его губы расплылись в теплой улыбке на веснушчатом лице. Он пожал Афелисе руку, готовый приютить девушку в своих объятьях, когда неожиданно передумал. Бывший наставник теперь был одного роста с охотницей, худой как черт. Рыжие волосы оказались собраны на затылке, а легкая небрежность добавляла шарма и красоты всей его наружности. Он не отходил от Афелисы до самого ее ухода, попутно осматривая обитель. Пара слов пролетали между охотницей и бывшим наставником, когда она, наконец, покинула их. На время разговора двух сослуживцев Розалинда спряталась за спинкой кровати, сжимая в ладошках новенькое, подаренное парнем платьице, и с восторгом разглядывала юношу.