Чтение онлайн

– А в каком месяце это было? – спросил один из чекистов.

– В сентябре, – отвечают цэрэушники.

– А…. Так мы тогда на картошке были.

Отсмеявшись, коллеги заметили вошедшего Анатолия.

– Толь! Иди к нам! Чего расскажем!

Анатолий лишь вежливо махнул рукой и прошел мимо.

– Куда это он?

– Да к Тулину вон. Дело какое-то…

И коллеги, забыв об Анатолии, вернулись к анекдотам.

Генеральская столовая располагалась на первом этаже голубого особняка. Это было очень удобно для руководства управления. Правда, под столовую приспособили какое-то узкое, как пенал, помещение. Посредине стоял стол на восемь человек, всегда покрытый белой скатертью. Для стульев едва оставалось пространство. За столом каждый имел свое постоянное место. Во главе, было место начальника управления генерал-лейтенанта Крутова, справа от него сидел его первый заместитель. Высшее руководство обслуживала официантка, которая не могла протиснуться вдоль стены, когда обедающие уже сидели. Поэтому, блюда передавали из рук в руки – сначала Крутову, потом всем остальным. Генералы в те времена были скромные, к комфорту непривычные и к этим неудобствам относились философски. У входа в пенал стоял столик с телефоном на случай срочной связи. Здесь же стоял поднос с парой бутылок минеральной воды и несколько граненых стаканов. Обедали обычно в 14.00. В то же время за столы в офицерской столовой садились и начальники отделов с замами.

Генерал Крутов пользовался колоссальным авторитетом в КГБ и далеко за его пределами. Среднего роста, коренастый, крепко сбитый, с сильным рукопожатием. Хитрый прищур глаз, аккуратно зачесанные назад волосы, безукоризненно выбритый подбородок. Военная форма, которую он одевал только по праздникам, сидела на нем, как влитая. «Иконостас», которому мог бы позавидовать любой армейский военачальник. Три ордена Ленина, боевые ордена, в том числе иностранных государств. Генерал руководил московским управлением пятнадцать лет. В столице и области иностранные разведки чувствовали себя, как на раскаленной сковороде. Это была заслуга, в том числе, и дружного коллектива московского управления. Сотрудники управления часто ездили по стране в служебные командировки. «Я из московского ЧК» – служило паролем к доступу в кабинеты руководителей республиканских КГБ. Чекисты, прошедшие школу Крутова, были нарасхват в центральном аппарате КГБ. Многие из них со временем, выросли в начальников крупных подразделений КГБ и сами дослужились до генеральских погон. Проштрафифшихся сотрудников он никогда не освобождал от наказания, но, наказание, скорее было горьким лекарством, чем розгой. Добившиеся выдающихся результатов, неминуемо поощрялись начальником управления, или, «с его подачи», руководством Комитета.

Анатолий действительно искал Тулина, который уже закончил есть и на ходу вытирал лоснящиеся губы скомканной салфеткой. Недовольно поморщившись, Тулин подошел к Баркову.

– Ну, что еще?

Сохраняя невозмутимое выражение лица Анатолий коротко доложил:

– «Гвоздика» просит разрешения сообщить Стиву что есть покупатель на самолет, готовый встретиться с ним в удобном для него время в Бангкоке.

Тулин, видимо все еще находившийся под впечатлением от «отказа» Гали, и перспективы делиться почестями со стоящим перед ним Анатолием, вскипел как хорошая скороварка, и не выбирая выражений, набросился на Баркова:

– Что эта проститутка себе позволяет? Почему она Вами командует?

Можно было, конечно, пытаться оправдываться и начать объяснять, что к капризам Гали Анатолий никакого отношения не имеет, но Барков молчал. Любой опер, которому приходилось хоть раз в жизни работать с Тулиным, знал, что возражать ему бесполезно.

Пусть начальник выпустит пар и, чем быстрее, тем лучше. Все, кто сидели в столовой, повернули головы в сторону орущего Тулина и спокойно выслушивающего все это Анатолия.

– Чего там Толька опять натворил? – вполголоса задал риторический вопрос один из «анекдотчиков» за столиком.

Тулин услышать его не мог, но понял, какую картину они с Анатолием представляют для притихшей столовой. Замолчав, Тулин двинулся к широкой лестнице, ведущей на второй этаж особняка, в котором располагались кабинеты начальника управления и его первого заместителя.

Огромная приемная была пустой. За массивным дубовым столом с несметным количеством телефонов сидел оперативный дежурный по управлению.

Рядом с ним суетился помощник дежурного – молодой человек, на макушке которого уже оформилась небольшая проплешина.

Каждые 15–20 секунд раздавался звонок, дежурный, как фокусник, безошибочно определял по звуку телефон и поднимал трубку.

Тулин и Анатолий постояли какое-то время у двери в приемную, всем своим видом выражая благоговение перед творящимся здесь таинством.

Шеф, не выдержав, выразительно глянул на дежурного, и тот, будто бы отвечая на немой вопрос показал пальцем на белый телефон, занимавший скромное место с краю стола.

Корпус аппарата украшал золоченный герб СССР и надпись «председатель КГБ». Горевший на телефоне красный сигнал означал что в этот момент Виктор Иванович разговаривает с Андроповым.

Тулин тут же застыл в полусогнутом положении около стола дежурного, и простоял так, в позе глубочайшего почтения, пока сигнальная лампочка не погасла.

Дежурный покосился на выпрямившегося Тулина:

– Доложить о вас? Правда, Виктор Иванович собирается пообедать…

Наконец, открылась высокая двустворчатая дверь из кабинета начальника управления. При появлении Виктора Ивановича Крутова, разговоры в приемной, как по команде, прекратились.

Увидев начальника второй службы с темно-красной папкой в руках, пришедшего в неурочное время, Крутов вопросительно посмотрел на него.

В этой папке шеф второй службы обычно приносил материалы, требующие принятия срочных решений.

«Идите обедать, я к вам присоединюсь минут через десять», – обратился Крутов к своим заместителям. Четыре генерала, неторопливо, переговариваясь на ходу, направились в столовую.

Анатолий, перехвативший быстрый взгляд Тулина, понял, что его участие здесь тоже не потребуется и шеф решил обо всем доложить самостоятельно.

Виктор Иванович Крутов не любил длинных и многословных докладов. Тулин это прекрасно знал, поэтому заранее писал себе короткие «тезисы» на шпаргалке. Докладывал он всегда мастерски, чем часто компенсировал отсутствие конкретных личных результатов по линии контршпионажа.

Тулин и Крутов скрылись за дверями кабинета, и Анатолий отправился вслед за генералами.

– Что там у вас? – спросил Крутов.

Тулин открыл папку, но, даже не заглянув, начал докладывать.

…Десять минут спустя начальник второй службы, на ходу протирая запотевшие от напряжения очки платком, почти выбежал из приемной. Поднявшись к себе, он срочно вызвал Изотова, начальника отдела, и Баркова.

Нервно дымя сигаретой, Тулин отрывисто начал отдавать приказания:

– Значит так. Я и Анатолий Иванович вместе с «Гвоздикой» вылетаем в Бангкок. Необходимо срочно подготовить документы на нас, как на сотрудников министерства Внешней торговли СССР, запросить визы в посольстве Таиланда и прочее. Мне вас не учить, подключите Смоленскую площадь, чтобы ускорить изготовление загранпаспортов и получение виз. Зарезервируйте билеты на самолет на… – он посмотрел на настольный календарь, – попробуем на 16 октября. – подумав, Тулин язвительно добавил – «Гвоздика», естественно, приобретает билет самостоятельно. Кстати, пусть она сама, или этот янки платит за ее гостиницу и прочие увеселительные мероприятия…

На столе зазвенели сразу несколько телефонов. Тулин отработанным движением поднял две трубки и, сведя их микрофонами, попросил перезвонить через пять минут.

Слушая в пол-уха указания шефа, Барков решал несложную оперативную задачу. Дано: – первое – влюбленный по уши янки, готовый запродать боевую машину противнику; – второе – «Гвоздика», которая держит его на поводке; – и, третье, – он сам, опер с отличным знанием английского, и опытом вербовки иностранцев.

Вопрос: – Что делать в далекой азиатской стране Тулину?

Ответ напрашивался сам. Баркову нет доверия. У него мало оперативной практики, он все испортит. Здесь нужны знания и опыт руководителя Службы. А может это и есть сермяжная правда?

Из этих размышлений Анатолия вывел резкий окрик Тулина:

– Вы слышите, что я вам говорю?

Сверля Анатолия взглядом, начальник с раздражением повторил вопрос.

– Да-да, конечно, извините, задумался… – начал оправдываться Анатолий. Немного успокоившись, Тулин продолжал:

– Дальше. Подготовьте план мероприятий по установлению оперативного контакта с Гриффитом. Заведите срочно на него дело оперативной разработки. Поставьте на учет. Надо его закрепить за нами. «Гвоздика» должна сообщить янки,…что нашла покупателей и мы должны получить гарантии, что «Хоуп», так мы теперь будем его называть в документах, готов к разговору с нами. Да, еще очень важно: пока все эти мероприятия мы проводим своими силами, понятно?