Чтение онлайн

Впрочем, пока не происходило ничего, заслуживающего внимания. Стив нашел в Гали внимательную слушательницу, которую интересовала каждая мелочь.

– Беда, не приходит одна, любовь моя. Ты же знаешь – я с детства мечтал стать летчиком-истребителем. Не просто летать в небе, а летать на боевом самолете. Понимаешь? С земли ты видишь, как над тобой проносится эта… эта машина, а потом тебя накрывает волна звука. Моя мечта осуществилась, я был вне себя от счастья, когда, наконец, один, без инструктора, поднялся в небо. Со временем я стал отличным пилотом, скажу тебе без ложной скромности. Я стал командиром авиакрыла. Однако на должность, на которую я так рассчитывал, занял полное ничтожество. Меня переполняет ярость.

– Это вполне естественно, дорогой. Тебя недооценивают.

– К тому же, наши психиатры решили – не обращая внимание на реплику Гали, продолжал Стив – что у меня слегка поехала крыша. Кто-то настучал, что я пил, как лошадь, после смерти родителей. Мне что, им рассказывать про свои семейные неурядицы?! Ждать от них сочувствия? Я привык справляться со своими проблемами сам. Все они лезут ко мне либо с деланным сочувствием, либо с расспросами – что у меня случилось? Какое кому дело?! И вот теперь меня держат за психа.

– А ты веди себя, как нормальный человек, который пережил сильный стресс. Было бы странно, если, испытав такое горе, человек остался бы абсолютно спокоен. Ты, в конце концов, не киношный Джеймс Бонд! И врачи все это хорошо знают. Конечно, эта история с письмом… Она добавила перца, и ты сорвался – отсюда и отстранение от полетов.

Я хотела тебя спросить, но можешь не отвечать – что ты сделал с письмом? Ты поговорил с женой?

– Нет, я его уничтожил – сжег и пепел развеял по ветру. Это письмо – прямая дорога к разводу, мне сейчас только этого не хватало, ты согласна?

– Тебе лучше знать. Во всяком случае, бензин в огонь подливать не стоит. А ты с ней спишь? – спокойно спросила Гали. Я хочу, чтобы ты знал – я тебя не ревную к жене. Просто… Она замолчала.

– Ты любишь меня? – неожиданно спросил Стив и так доверчиво посмотрел на Гали, что она даже немного смутилась. Трудно отвечать, когда тебя спрашивают напрямик.

– А ты сомневаешься?

– Нет, не сомневаюсь. Но я хочу быть абсолютно уверенным, что мы с тобой не расстанемся, даже, если не перепрыгнем пропасть в два прыжка.

Гали немного медлила с ответом, она подбирала слова, которые сейчас сыграют решающую роль в этой пьесе. Она начала плести кружева издалека.

– Ты знаешь, чем вы, стебанутые американцы, отличаетесь от наших русских долбаебов?

– Поясни.

– Вы, прежде, чем перепрыгнуть пропасть в два прыжка, рассчитаете все по науке – учтете абсолютно все: вес прыгающего, количество дерьма в его прямой кишке, вес золотых коронок, длину его ног и прочее. Да, в придачу, длину прыжка, плотность воздуха над пропастью и его влажность, а также количество комаров, с которыми прыгун может столкнуться в полете. Потом построите в ангаре модель пропасти и будете полгода тренироваться, используя супер мощные компьютеры.

Русский же, если ему невтерпеж, махнет стакан водки, хрястнет шапкой о землю, перекрестится, скажет «Где наша не пропадала!» и прыгнет. И ангел-хранитель, за веру в чудо, перенесет его, хоть через две пропасти и аккуратно поставит на ноги. Да еще незаметно, спадающие порты подтянет, и с задницы пыль отряхнет. Но, русский, подивившись этому чуду, вдруг спохватится, что забыл шапчонку на той стороне, а шапку жалко – скоро зима, а второй нетути. Вот он и решит, дурень, что ему всегда везет – разбежится и пиз-нет в пропасть.

– А где же ангел – хранитель?

– А у него знаешь сколько в России таких раздолбаев? Он, может в это время, возвращал уже с того света смельчака, который на спор, прыгнул с колокольни с зонтиком. Ты меня понял? Это я тебе ответила, люблю ли я тебя. Давай отдадим железо русским, получим хорошие деньги и перепрыгнем через пропасть туда, где нас никто не найдет, ни русские, ни янки.

– Это не железо! Это вершина современной технической мысли! Это машина, которая дает ощущение абсолютного счастья, когда ты в воздухе. Жаль, что не могу показать тебе что значит летать на сверхзвуке! Это такое… фантастическое чувство!

– Эта машина сделана для того, чтобы убивать людей, – отрезала Гали – Нести бомбы, или сбивать таких же пилотов как ты.

– Может быть ты и права…

Стив задумался и посерьезнел.

– Послушай, – он лег на кровать и положил голову на живот Гали, – а может быть, не стоит все это затевать? Мои дети будут считать меня подлецом. На них все будут показывать пальцем и говорить: «Их отец – предатель». Они, наверно, даже откажутся от денег, которые я буду им присылать. А самое главное: сколько пройдет времени – месяцев, лет, пока я смогу их увидеть вновь?

Стив надолго замолчал. Гали не спешила прерывать молчание. Она нежно гладила его волосы и ждала продолжения монолога. Стив ждал, чтобы его разубедили. Как писал классик «Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад». Но Гали молчала, и Стив сам начал искать контраргументы:

– А, с другой стороны, какое у меня в ВВС будущее? Через несколько лет меня спишут по возрасту и состоянию здоровья. Хорошо, уйду в гражданскую авиацию. Ну что дальше? Да я никогда в жизни, даже если буду вкалывать день и ночь, не заработаю столько, сколько мы можем с тобой отхватить, если удастся эта затея.

«Вот теперь твоя очередь», – шепнул внутренний голос Гали. Анатолий весь напрягся. Наступает ключевой момент. Гали постаралась говорить, как можно вкрадчивей и проникновенней:

– Решать тебе, дорогой. Я тебя буду любить, где бы ты ни был. Единственное, чего мне бы хотелось избежать, – это сталкиваться с проблемой денег. Я тебе рассказывала историю своей жизни. Я уже привыкла жить так, как живу сейчас. Мне кажется, мы очень подходим друг другу и не только по темпераменту, но и по отношению к жизни в целом. Я даже уверена в этом. Именно в нашем с тобой возрасте человек должен сполна реализовать свои таланты, а затем только пожинать плоды. Ты достоин лучшей доли. А дети, я думаю, когда-нибудь тебя поймут. А потом, никто может и не узнать, что ты предатель? Не будет никаких интервью, никаких фото в газетах, никаких публикаций. В конце концов, у тебя будут другие документы и Стивен Гриффит навсегда исчезнет, как твой самолет с радаров. Детей ты потом разыщешь, и все объяснишь им.

Стив прошел в гостиную и вернулся с пачкой сигарет и зажигалкой. Он жадно закурил, и какое-то время молча лежал, сосредоточенно думая.

– Я понимаю. Конечно… Угон самолета – это что-то абсолютно необратимое. Назад пути уже не будет. И это пугает. Это, как поставить все на одну карту. Потом уже ничего не изменишь. А вдруг ты не все учел, не заметил каких-то важных моментов. Вдруг, ты захочешь все вернуть назад – сказать «я передумал», или все отменить. Но изменить ничего будет уже нельзя.