Чтение онлайн

– Добрый вечер, Стив. По-моему, я пришел вовремя.

– Это я пришел пораньше, у меня времени в обрез, Николай.

Начало встречи не предвещало ничего хорошего. Стив, как и ожидал Анатолий, держался холодно и отчужденно.

Мысли Анатолия перенеслись к периоду обучения в «Вышке». Барков вспомнил одного из любимых своих преподавателей, психолога Геннадия Ивановича Иванина, в свое время прочитавшего будущим комитетчикам лекцию о правиле трех «Да» – правило Сократа.

«Человека следует любым способом вынудить трижды ответить на вопросы утвердительно. Вопросы могут быть любыми – чем проще, тем лучше. Тем самым вы вырабатываете в нем рефлекс соглашаться с вашими утверждениями, практически их не обдумывая», – учил Иванин. Что ж, попробуем.

– Стив, скажите честно. Вы действительно хотите начать новую жизнь? – Да!

– Вы действительно хотите, чтобы рядом с вами была Гали? – Да!

– И эту новую жизнь с Гали вы хотите прожить, не думая о деньгах?

– Само собой.

– В таком случае, нам с вами есть, о чем поговорить. Стив кивнул. Уже хорошо. Анатолий продолжал:

– Прежде всего, я хотел бы извиниться перед вами за своего шефа. У вас были все основания поступить так, как вы поступили. На вашем месте я бы сделал также. Давайте забудем неприятное и продолжим. Надеюсь, заминок больше не будет.

– Хотелось бы.

– Тогда давайте считать что наши предыдущие договоренности остаются в силе. Три миллиона долларов за F-16.

Анатолий не преминул лишний раз назвать сумму, зная, что для американца это самый важный аргумент. Оговорив условия связи, новоиспеченные партнеры выпили за успех дела и попрощались.

Успокоенный «Николаем», «оттаявший» Гриффит, поспешил к своей ненаглядной. Гали, проводив Стива в аэропорт, вернулась в отель, быстро приняла горячий душ и уже собралась нырнуть под одеяло, но, передумав, потянулась к телефонной трубке. В номере Анатолия раздался телефонный звонок.

– Слушаю.

– Анатолий Иванович, загляните ко мне на огонек, пока я не заснула.

– Иду.

Анатолий на ходу накинул рубашку и вышел в коридор. «Что она еще задумала?» – недовольно думал Барков.

Томно прикрыв глаза, Гали сидела в кресле, держа в руках бокал виски. «Невзначай» распахнутые полы халата обнажили пару красивых ножек. Телевизор был включен. Комната была наполнена звуками современных танцевальных ритмов.

«Так, начинается, очередное «совращение святого Януария» – констатировал про себя Барков, бросив взгляд на раскрытый халат.

Заговорщически улыбаясь, Гали протянула второй бокал Анатолию:

– Мы с вами хорошо поработали и заслужили небольшой отдых.

– Прикройся, бесстыжая, – Барков старался поставить Гали «на место».

Она, притворно потупив очи долу, чуть-чуть натянула халат на ноги, но, как бы случайно, теперь он распахнулся на груди.

Попытки соблазнить Анатолия Гали то ли в шутку, то ли в серьез начала предпринимать еще во время их первых встреч на явочной квартире. Анатолий тогда только начинал осваивать оперативную практику, которая ой как сильно отличалась от лекций в Вышке.

Обучение агента перед выездом за кордон обязательно включало его политическую подготовку. На одной из явок Барков с пылом и жаром убеждал Гали в преимуществах социализма перед капитализмом. Распинался по поводу особенности классовой борьбы на современном этапе.

Слушая его в пол-уха, Гали, медленно раздвинула ноги, так что стали видны ее полупрозрачные трусики, глядя оперу в глаза тягуче промурлыкала: – «А не поехать ли нам куда-нибудь на природу, в лес, и там всласть потрахаться?».

От неожиданности Барков на секунду потерял дар речи. Гали торжествовала видя, что шокировала верного ленинца.

– Вы же знаете, что это категорически запрещено. Вы… вы очень красивая женщина, но… это невозможно!

Так, что Шерон Стоун, в знаменитой сцене допроса, в «Основном инстинкте» была далеко не первой, издевавшейся над мужиками. Явка, практически была сорвана.

Но, Гали, натерпевшаяся в юности от молодых подонков, каждый раз завлекая очередного мужчину в постель, ловила себя на том, что хочет сделать ему больно. Нет, это не было проявление садизма по отношению к партнеру, от которого женщина получает острое удовольствие. Скорее, ее подсознание, обнаружив рядом с телом Гали мужскую, покрытую волосами, пахнущую потом, табаком и алкоголем особь, старалось защитить свою хозяйку от возможного надругательства.

Боль ее тела и жгучая смесь обиды, ненависти и желания отмщения навсегда осели в глубинах ее памяти.

Но, по отношению к сотруднику КГБ Баркову, как к мужчине, было что-то другое. Своими подначками, она утверждала право чувствовать себя хорошенькой женщиной, даже при общении с непробиваемым «рыцарем плаща и кинжала».

Анатолий, в конце концов, нашел действенный способ бороться с приступами подобного вольного настроения своей подопечной. Барков превращался в каменного гостя из «Маленьких трагедий» Пушкина, смотрел на нее немигающими глазами, менял тембр голоса, ставил энергетический барьер и начинал обращаться к Гали по имени-отчеству. Подобное обращение бесило Гали больше, чем быка красный плащ матадора.

И в этот раз, видно, по-другому ее не успокоить.

Анатолий устало вздохнул:

– Галина Наумовна, вам мало Гриффита? Расскажите лучше, как вы с ним расстались.

Гали сразу же сделала вид, что обиделась, но тон сменила и ответила серьезно:

– Бедняга, похоже, не на шутку влюбился. Вашу встречу, Анатолий Иванович, он оценивает положительно. Готов продумать и обсудить техническую сторону вопроса. Условия связи его устраивают. Стив торопится, хочет, чтобы месяца через два-три мы, то есть я и он, были свободны от всяких обязательств.

Поразмыслив, Гали добавила:

– Мне его немного жалко. Он хороший парень, но это не моя судьба. Что с ним будет? Вас не гложет совесть Анатолий Иванович?

– Совесть? – Анатолий стрельнул глазами в «Гвоздику». Ты говоришь совесть? Пожалела янки? А они жалели детей и женщин во Вьетнаме, когда поливали их напалмом? А в чем виноваты японцы? – Старики и старухи, опять же грудные пацанята? Их заживо сожгли атомными бомбами. Сотни тысяч! Вдумайся в эту цифру!

Допустим, им было не жалко косоглазых японцев, вьетнамцев. Но Пентагон и ЦРУ и своих любимых сограждан не жалели. Ты знаешь – почти кричал Барков – они беременным женщинам, в больницах, вводили под видом лекарств ЛСД и другие наркотики и изучали, какие изменения происходят в не родившимся еще ребенке.

А тебе не жалко русскую женщину, жену нашего сотрудника, работавшего в Африке. Она получила посылку с обратным адресом нашего посольства, развернула «от папы подарок» в присутствии детей и упала в обморок. ЦРУ прислало высушенную голову ее мужа! Продолжать или хватит?

Такого Баркова Гали еще не видела. От него шла такая волна злой энергии, что ее тело стало неприятно покалывать иголками.

– А есть случаи и похлеще. Идет война, на этот раз холодная, и мы снова как в 41-ом году обороняемся. Только теперь воюет другое поколение – мое поколение, 39–41 года рождения.