Чтение онлайн

– Может быть, мы сначала обсудим детали проведенного мероприятия? – неуверенно начал Сергей. – Надо написать сообщение, вечером я должен звонить в Москву… Гали села так близко к нему, что он почувствовал локтем прикосновение ее груди и жар разгоряченного тела.

– Обсудим, а как же. Но сначала – за успех нашего общего дела, – прошептала она.

Сергей чувствовал, как вместе с коньяком в него вливается неконтролируемое желание зацеловать, заласкать этого дьявола в юбке. Где-то в подсознании Сергей слышал свой собственный голос, повторяющий, как буддист мантру: «Этого делать нельзя, этого делать нельзя». Гали охватил кураж. Она видела, как мечется Сергей, как он торопливо встает, чтобы достать сигареты из кармана пиджака. Закурив сигарету и нервно затянувшись, он решил пересесть подальше от Гали. Подняв бокал, она вопросительно-насмешливо посмотрела на него.

– Какой тост может предложить офицер в штатском? – промурлыкала она.

Сергей встал, вытянулся и, по-гусарски оттянув локоть, произнес: «За прекрасную даму!» Гали, подождав, пока он залихватски опрокинет коньяк, и неожиданно глубоким грудным голосом произнесла:

– А теперь, по традиции, офицер должен выполнить любое желание дамы, не так ли?

Сергей растерялся, не зная, что ему ожидать в следующий момент. Гали, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза, вдруг гибкой змейкой скользнула под стол, накрытый видавшей виды скатертью. Через секунду он почувствовал, как ее руки быстро расстегивают его брючный ремень и, потеряв способность соображать, закрыл глаза…

…Когда Сергей пришел в себя, Гали как ни в чем не бывало сидела за столом, и подкрашивала губы. Весь ее вид говорил о том, что она здесь не причем, и вообще…

– Сергей Николаевич, – перешла она на «вы», – через два часа у меня встреча с Отто, мне необходимо к ней подготовиться, жду ваши рекомендации. В таком дурацком положении Сергею бывать ещё не доводилось. Как мог, он постарался собраться и перейти на официальный тон, под стать Гали. Хриплый голос срывался:

– Расскажи… расскажите, заметили ли вы подозрительные моменты в поведении объекта?.

– С пристрастием меня допрашивал откуда я, что в этой глуши делаю. Сказал, после того как выпил, что боится вашу контору. В Москве в гостинице девицы не дают ему прохода, но он знает, что все они работают на Лубянку. У меня сложилось впечатление, что в отношении меня он ничего не заподозрил. Но мне нужно знать, как себя вести, – продолжала Гали, – если сегодня вечером ему захочется… ну, Вы понимаете, о чем я говорю. На Сергея как будто вылили ушат холодной воды. Услужливое воображение мгновенно во всех подробностях показало ему обнаженную Гали в объятиях мерзкого немца. Неожиданно Сергей опустил голову и закрыл лицо руками, пытаясь отогнать видение. Инстинктивно Гали наклонилась к нему:

– Ты что? Что с тобой? – она стала осторожно гладить его по голове. Сергей попытался обнять ее и привлечь к себе.

– Нет, нет, – решительно отстранилась Гали. – Мне пора. Завтра позвоню часов в 11–12. Буду действовать по обстановке. Как я поняла, главное – создать условия для встреч в Москве, так ведь? Сергей не ответил, лишь несколько раз утвердительно кивнул.

Он подошел к столу, налил себе коньяку, выпил и со стоном повалился на диван. В его памяти снова и снова всплывали ощущения, которые он испытал всего двадцать минут назад. Воспоминания причиняли ему физическую боль. Сергей не верил ни в Бога, ни в черта. Служба в армии, затем учеба в «Вышке», членство в партии – сформировали из него стойкого бойца «вооруженного отряда партии», как часто говорилось с высоких трибун партийных съездов. Его научили многому, но как себя вести в сложившейся ситуации он не знал. Священники в таких случаях говорят – бес попутал.

В ресторане было шумно, играл оркестр, кто-то танцевал на небольшой площадке. Сделав заказ, Отто начал форменный допрос. Улыбаясь, он стал расспрашивать Гали, кто она, чем занимается, по каким делам оказалась в этом захолустье, кто ее родители, замужем ли она и прочее, и прочее. Гали спокойно отвечала, попивая минеральную воду и не задавая ни одного встречного вопроса. Лишь когда Отто на секунду задержался со следующим вопросом, она спокойно и вполне дружелюбно произнесла: «Может быть, вам сразу показать паспорт, командировочное удостоверение и справку из вендиспансера?» На последнем она запнулась, так как не знала, как будет на английском слово «диспансер».

Отто, тем не менее, оценил ее шутку и громко рассмеялся. Извиняющимся тоном он сказал, что не хотел ее обидеть, просто он находится в чужой стране, населенной странными и непонятными людьми. Немцы, побывавшие в Москве, рассказывали ему ужасные вещи о кознях КГБ.

– Вы меня в чем-то подозреваете? Может, вы считаете меня агентом КГБ? А почему у вас задрожали пальцы? Вы чего-то боитесь? Вам что, есть, что скрывать от советских властей?

Гали «расстреливала» немчуру вопросами и каждый раз попадала в десятку.

В это время оркестр заиграл слоу фокс. Высокий, молодой парень, пяливший на нее глаза из-за соседнего столика, нетвердой походкой подошел к ней.

– Вы разрешите станцевать с вами? Спросил он, нарушая известные рамки приличия. Отто быстро встал и заслонил собой Гали.

– Дама уже приглашена на танец, извините. На ломаном русском языке произнес кавалер.

Гали любила танцевать и, хотя нигде не училась, очень хорошо двигалась, интуитивно подчиняясь и партнеру, и ритму танца. По опыту она знала, что «немчура», как правило, хорошо танцует. И действительно, они легко и непринужденно закружились на небольшом пятачке. «Вот такой он, наверное, и в постели» – предположила Гали. Напористый, властный, но подчёркнуто тактичный и помнящий о партнёрше.

Вечер удался на славу. Пора было возвращаться в гостиницу. Гали с нетерпением ждала продолжения. Ей было интересно, как поведет себя Отто, что предложит, пригласит ли к себе в номер или предпочтет ее апартаменты.

Голова немца была занята тем же самым. Истосковавшись по женскому телу, он хотел, наконец, расслабиться, забыться в объятиях этой очаровательной женщины. В нем проснулся инстинкт охотника, преследующего добычу. Поднявшись на третий этаж гостиницы, Гали стала благодарить Отто за чудесный вечер, как бы давая ему понять, что пора прощаться. Она «тестировала» его, ожидая, что он предпримет. Отто поцеловал руку Гали и неожиданно для себя сказал, что если она захочет выпить чашечку кофе с коньяком, он будет ее ждать у себя в номере. Тем более что она еще не была у него в гостях. «Хитрый какой», – подумала про себя Гали и, поцеловав его в щеку, пошла к себе. Оставшись одна, Гали закрыла дверь на ключ, разделась и долго стояла под горячим душем. Она была довольна – ей удалось разгадать тактику поведения немца. Теперь время работало на неё.

Завернувшись в мягкое махровое полотенце, она забралась в постель и мгновенно заснула. Разбудил ее неуверенный стук в дверь. Гали открыла глаза и посмотрела на часы: 22.15. Она проспала около часу. «Ага, все-таки пришел», – подумала Гали, накидывая на голое тело халатик. Тихо щелкнул замок, в проеме двери маячила шатающаяся фигура… Сергея.

– Ты с ума сошел! – прошептала она и втащила его, плотно прикрыв дверь.

– Ты нужна мне, я хочу тебя, я умру без тебя! – бубнил Сергей.

– Что ты мелешь! Я жду Отто, он может с минуты на минуту прийти. Ты срываешь операцию! Тебя же с работы попрут! И мне достанется.

– Пусть попрут. Я хочу тебя… Сергей крепко прижал ее к себе и стал целовать в шею. От него пахло спиртным, табаком, желанием. В таком состоянии, когда логика и чувство самосохранения у мужика отключены, спорить с ним, уговаривать, умолять бесполезно.

– Ладно, ладно. Но, через десять минут, чтоб духу твоего здесь не было! Сергей молча схватил ее и почти бросил на кровать.

Гали любила заниматься сексом самыми необычными способами, и в самых неподходящих, казалось бы, для этого местах: подоконники, лестничные клетки подъездов, подвалы, скамейки, лодки в парках, биллиардные столы и даже кресло дантиста. Позже задние сиденья шикарных авто, корма яхты, ковры и шкуры на полу у каминов.

Но, сейчас было не до выбора позы и места. Через несколько минут, она почти силой вытолкала его из номера гостиницы. Гали прислушалась, стоя у закрытой двери. В коридоре было тихо. Она привела себя в порядок и вышла на балкон. Ночной прохладный воздух остудил ее и вернул контроль над телом и мыслями.

«Интересно, – подумала она, – чем закончится для меня этот день?»

Удивительно, но внезапный кавалерийский налет Сергея доставил ей особое удовольствие. На классику не хватило бы времени, поэтому она ограничилась фелляцией. Страх, что в любой момент в дверь может постучать Отто, добавил в ощущения перца.

Гали пыталась оправдать Сергея. Парень питался всю жизнь сухарями, а тут ему предложили воздушное пирожное. Вряд ли можно было ожидать чего-то другого. Зверь, которого она разбудила в нем, жаждал ее.

Гали уже пожалела о своем легкомысленном поступке на дневной встрече с Сергеем. Что будет дальше? Что сказать Анатолию? А что, если Сергей будет ее домогаться и в Москве? – Дура! Сама виновата, теперь попробуй вывернуться. Гали поплотнее запахнула халатик и вернулась в номер.

Отто сидел в потертом и видавшем виды кресле около окна и рассуждал. Кто она? Что у нее на уме? И главное – не связана ли она с КГБ? Он пока не мог найти ответы на эти вопросы. Женщины, связанные с КГБ, в Москве легко себя выдавали: они были навязчивы, легко шли на сближение, не боясь последствий интима с иностранцами. Они были жадными и недалекими. Некоторых из них он уже знал, по фото и описанию внешности еще при подготовке к командировке в Москву.

Гали была, как говорят русские, из другого теста. Это чувствовалось. Он еще и еще раз прокрутил, как кинопленку, все события сегодняшнего дня. А может быть, она агент классом выше тех, кого ему уже подставляли? Ну что ж, время покажет. Он посмотрел на часы: без двадцати минут полночь. Отто загадал: вот если Гали сейчас постучит и попросит какие-нибудь таблетки от бессонницы, это её и выдаст.

Гали посмотрела на часы. Похоже, Отто решил не форсировать события. Пойти к нему в номер за таблетками от бессонницы? Дешевый прием, описанный в десятках шпионских романов. Нет, она будет строго выполнять инструкции – никакой инициативы. Ловушка должна быть невидимой. Ведь главное – не затащить Отто в постель, а установить прочные и, если удастся, долговременные отношения. Успокоив себя таким образом, Гали выпила стакан сока, внимательно осмотрела себя в зеркале и осталась довольна отражением. Через минуту она крепко заснула.

Утром следующего дня Гали решила не идти на завтрак. У Отто появится повод проведать ее и убедиться, все ли с ней в порядке. На его стук в дверь никто не ответил. Он постучал еще раз – опять тишина. «Может быть, она в ресторане», – подумал Отто и спустился на первый этаж.

– Отто! – вдруг услышал он знакомый голос. Гали стояла у него за спиной.

– Как дела? Как ваша нога? – торопливо зачастил он.

– Все нормально. Я сейчас целый час гуляла в парке за гостиницей.

– Вы не боитесь ходить одна в незнакомом городе?

– А что со мной может случиться? У нас в стране безопасно, – улыбнулась Гали и добавила – Если вы не устали, давайте еще немного погуляем.

– Охотно.

Гали взяла Отто за руку и повела за собой. Действительно, прямо за гостиницей начинался не то сад, не то парк. Узкая тропинка, по которой они шли, привела их к увитой плющом беседке, окруженной со всех сторон кустами акации. Гали первая нырнула между кустами, увлекая за собой Отто.

Они присели на скамью. Вокруг не было ни души. Гали вытянула ушибленную ногу и капризным тоном произнесла:

– Все-таки, немного побаливает…

«Я сделала все, что нужно, констатировала она, – увела тебя от глаз дежурных администраторов, от микрофонов в твоем номере, нашла этот укромный уголок. Теперь твоя очередь. Действуй!»

… Гали охотно отдавалась ему. После двухмесячного сухостоя немец был неудержим. Тише, ты тише, шептала Гали, прикрывая ладонью ему рот. Отто рычал, как раненный хищник.

Некоторое время спустя, Отто стал приходить в себя. «Пора возвращаться, – прошептала Гали, запихивая трусики в сумочку, – я пойду первой, а ты через десять минут». Поцеловав его в губы, она исчезла. Тело Отто переполняло знакомое ощущение легкости и гордости. За десять лет супружеской жизни, из которых восемь Отто разъезжал по странам Европы по делам фирмы, он позволял себе легкие, ни к чему не обязывающие связи. В списке его побед были француженки, датчанки, испанки, но славянок не было, хотя они ему очень нравились. Он был в восторге от Гали.

Наутро в отдел 2 Главного управления поступила телеграмма: «В соответствии с утвержденным руководством 2 ГУ планом агентурно – оперативных мероприятий по делу оперативной разработки «Ганс», агент «Гвоздика» установила с ним близкие отношения. Объект разработки проявил заинтересованность в продолжении знакомства в Москве. Агент «Гвоздика» проинструктирована о линии поведения во время возможных встреч с «Гансом» в Москве. Агентурное сообщение «Гвоздики», сводки наружного наблюдения за объектом, материалы оперативно-технических мероприятий направлены в ваш адрес».

На следующий же день Гали получила указание срочно возвращаться в столицу. Она уезжает, не попрощавшись с Отто – лишь оставляет ему записку в конверте у администратора: «Благодарю за прекрасно проведённое время. Возвращаюсь в Москву. Удачи. Гали»

Ни телефона, ни адреса.

Отто, вернувшись в гостиницу в предвкушении свидания, стучится в дверь номера Гали.

– Входите, открыто, – слышит он громкий, хриплый мужской голос.

– А вот и третий, – вторит ему партнер по застолью.

В номере Гали за столом сидят два крупных мужика с одной уже выпитой бутылкой водки под столом.

– Простите, – удивленно спрашивает Отто, – но здесь жила женщина.

– Она, видимо, уже уехала. Нас только что поселили, прописываемся. Бери стул и подсаживайся. Ты кто будешь?

– Нет, нет, спасибо, я тороплюсь. Отто поспешно ретировался.

За коробку конфет и бутылку шампанского он узнает у администратора паспортные данные, а главное, домашний адрес Гали в Москве. Отто приехал в Москву через неделю и начал поиски Гали.

Отто «случайно» встретил ее на Арбате. Казалось, оба были бесконечно рады этой «случайности». Гали, получив инструкции Анатолия и Сергея, увлекла его в специально подготовленную для этого квартиру. Любовные сцены документируются сотрудниками оперативно-технического управления КГБ с использованием самой современной по тем временам техники. КГБ накапливает компрматериал на «Ганса», чтобы потом, в подходящий момент, использовать как фактор давления.

Анатолий стал замечать какую-то раздвоенность в поведении Сергея. С одной стороны, он очень доволен полученными результатами. Руководство отдела на оперативке отметило его умелые действия по разработке «Ганса». С другой – от внимания Анатолия не ускользнул тот факт, что Сергей избегал всяких разговоров о Гали. При упоминании ее имени, он цепенел и сразу переводил разговор на другую тему. Анатолий всерьёз опасался за психологическое состояние своего коллеги. Но подобной развязки не мог предвидеть никто.

Однажды Анатолий пригласил Сергея в 40-ой гастроном выпить кофе. Гастроном находился через дорогу от дома 2, штаб – квартиры КГБ. Оперработники часто сюда заглядывали, если не успевали пообедать. Выпив кофе, они вышли на улицу.

– Сейчас ты будешь меня пытать, что со мной происходит? – неожиданно первым начал атаку Сергей. Анатолий действительно приготовившийся расспросить приятеля, опешил от неожиданности.

– Сразу тебе отвечаю на незаданный вопрос – ничего! Переходный возраст, понимаешь, брат. Живешь, живешь себе, работаешь, любишь жену, рожаешь детей, помогаешь родителям, платишь партвзносы, ждешь отпуска, очередного звания, реже – медали, еще реже – ордена. А потом – случайно пролетает стрекоза или майский жук, не рассчитав траекторию приземления, падает в лужу и тонет.

– Ничего не понимаю, ты о чем? – спросил Анатолий.

– Подожди, не перебивай, майский жук тонет и нарушает хрупкое равновесие во всем мире! Понимаешь, дурило? И не хочется работать, трахать жену, растить детей, ждать зарплаты… Но, это так, ты не принимай всерьез. Просто я начитался всяких современных теорий. А так, все путем, не волнуйся за меня. Он взглянул на часы.

– Ой, я забыл! Через 10 минут совещание, пока.

Он быстро побежал в четвертый подъезд дома 2. Разговор не успокоил Анатолия, интуиция ему подсказывала, что что-то произошло в командировке. Гали – ее надо как следует расспросить. Но, это будет очень непросто сделать. Он сам обучил ее искусству лжи.

Было воскресенье, Сергей находился дома. Рано утром раздался звонок из ОТУ. Дежурный сообщил, что сегодня объект «Ганс» будет на известной квартире, а сотрудник, отвечающий за технику, заболел и не может приехать на пункт контроля. Подмены у него нет, и он не знает, что делать.

Сергей, поколебавшись, сказал:

– Я сейчас сам приеду. Ждите. Надо только заехать за ключами от ПК. Дежурный поблагодарил, облегченно вздохнул и повесил трубку.

Контрольный пункт был организован этажом выше квартиры, где Гали встречалась с Отто. Оперативная техника в те времена была не ахти какая, но позволяла негласно фиксировать действия объекта.

Гали была уже в квартире, когда Сергей одел наушники и включил аппаратуру. Она вышла из ванной комнаты обнаженная с повязанным на бедрах махровым полотенцем. Сергей впился в серый бесцветный экран телевизора. Господи, до чего же хороша! Как колышется грудь, какой красивый изгиб спины, как будто ожившая картина. Гали подошла к платяному шкафу, открыла дверцу и одела коротенький халатик. Подошла к зеркалу, повертелась, видимо, осталась довольна собой, подошла к кровати, расправила простынь и посмотрела на часы. Сергей невольно перевел взгляд на свои. Без пяти минут восемь. Сейчас придет немец. Как Сергей ненавидел его в эту минуту! «Хоть бы он сломал себе ногу, а еще лучше – шею», – молил он всех святых. Он не знал, как ему быть – уйти сейчас и не видеть всего того, что здесь будет происходить? Поставить запись на автомат и уйти. А, если фриц начнет ее подвербовывать? А секс – всего лишь прелюдия и совсем не главное для Отто? Какая-то сила придавила его к стулу, он остался.