Чтение онлайн

— С такой рожей ему вообще надо в москитной сетке ходить, — шиплю я.

Этот хрен ещё в самолёте так достал меня своими шутками, что если б не Стешка, летел бы он уже обратно — на морозную родину.

— Что бы вы, девки, понимали в мужской красоте! — фыркает Инесса. — Он хоть на мужика похож, а вот такие смазливые мордашки, — она кивает на своего Жоржика, — это ж проститутки, а не мужики. О, а это не за нами?

Германовна смотрит мне за спину, и в этот же момент издали горланит мама:

— Ой, смотрите, смотрите, это же за мной… за нами!

Чёрный, как уголёк, юноша с табличкой, на которой коряво выведено «Скрипка Александрина», ждёт нас у выхода из здания аэропорта. Слава Богу!

Откровенно говоря, я всё время ожидала какой-нибудь гадости — либо утерянного багажа, либо отсутствия трансфера. Да и в качестве такси я боялась увидеть допотопный тарантас или же вовсе телегу, запряжённую мулом или верблюдом, ну или… кого они тут запрягают? Но всё оказалось куда прозаичнее — багаж мы получили полностью, а на стоянке нас ждал вполне приличный микроавтобус Toyota.

Я разглядываю нашу радостно возбуждённую команду и натянуто улыбаюсь, страстно желая заразиться их настроением. Мне это очень-очень нужно, ведь уже завтра закончится этот год.

А как встретишь новый…

* * *

Какое же облегчение, что мы наконец-то убрались из этого дикого, шумного и душного аэропорта. На первый взгляд кажется, что мы провалились куда-то в жопу цивилизации, но, кроме меня, это больше никого не беспокоит. Все развесили уши и внимательно слушают мою сестрёнку-всезнайку.

— На самом деле, Занзибар — это вовсе н-не остров, а архипелаг, состоящий из множества островов. А мы сейчас нах-ходимся на самом большом из них — Унгуджа, вот его в народе и п-прозвали Занзибаром. Местное население в основном г-говорит на суахили, но и английский здесь тоже в х-ходу. Так что мы с вами не п-пропадём.

— Да моя ж ты умничка! — умиляется мама и тут же выразительно зыркает на меня и цокает языком, мол, смотри, Шурка, какая у меня умная доча. — Степаш, а мы будем какие-нибудь города проезжать?

— Обязательно будем, мамуль, только здесь, на острове, всего один г-город, и он же столица Занзибара. А остальные п-поселения — это небольшие деревеньки.

— Серьёзно? — расстроенно удивляется мама и тычет пальцем в окно. — А я надеюсь, это ещё не город?

— Если я не ошибаюсь, это уже п-пригород.

— Африканская экзотика во всей красе! — оптимистично выдаёт Геныч. — А что, мне нравится!

Неужто нашему мальчику до такой степени опостылела Европа? Я молча усмехаюсь и терпеливо жду смены пейзажа, потому что то, что я наблюдаю за окном, нравиться никак не может. Вдоль всей дороги тянутся тесно прижавшиеся друг к другу неказистые унылые строения, а местами и совершенно убогие полуразрушенные сараюшки, как будто сляпанные наспех. И повсюду хаотично снуют люди, машины, животные… собаки вон, козы, куры…

— Ой, смотрите, коровы! — с сомнительной радостью восклицает мама.

Ну да — и коровы здесь. А дети так и вовсе носятся, как бесхозные. Но прикольные такие, улыбаются, выкрикивают что-то, ручонками машут. Все женщины на улице в длинных одеждах и хиджабах, а мужчины… вообще, это странно, но ни одного мало-мальски ухоженного мужика я не обнаружила.

Я настороженно кошусь на Инессу, боясь увидеть разочарование или того хуже — шок в её глазах, но Германовна выглядит совершенно безмятежной и с блуждающей улыбкой наблюдает за бытом местных жителей. Жоржик тоже кажется вполне довольным, а Стешка с Генычем — и вовсе счастливыми. И я с облегчением выдыхаю. Собственный комфорт сейчас беспокоит меня куда меньше, чем настроение моих попутчиков, всё же это я втянула их в такое необычное путешествие. Только мама немного растеряна, но её впечатления меня волнуют в последнюю очередь.

— А тачки у них ничего, да? — басит Геныч.

Вообще-то, машины самые разные — и убитые, и нормальные, и мелькают даже очень приличные авто. Хотя скутеров и велосипедов всё же больше, чем машин. Но фишка в том, что любая техника здесь выглядит чужеродной, словно из будущего, я бы даже сказала, что она портит местный колорит. И в подтверждение моим мыслям — ни одного светофора или пешеходной дорожки в поле зрения так и не попалось. Восхитительная утопия! Всё же хорошо, что с прокатом автомобиля я решила не спешить — было бы страшновато водить в таком хаосе, да и к левостороннему движению ещё надо привыкнуть.

Вскоре зелёные джунгли за окном сменились каменными. Замелькали современные строения, кое-где на дорогах обозначилась разметка, и Стефания торжественно объявила:

— А вот и столица Занзибара — Стоун Таун, п-переводится как каменный город. Он небольшой и достопримечательностей здесь немного, но позднее мы сможем вместе п-приехать сюда на денёк и всё посмотреть… да?

— Да! — непонятно чему обрадовался Жоржик.

— Да хоть завтра! — тут же поддержал Геныч, а мама заметно сникла, она явно не рвалась на экскурсию по столице, больше похожей на неряшливый курортный городишко.

— Завтра у нас подготовка к Новому году, — напомнила я, тоже не испытывая большого желания сюда возвращаться. — Стеш, а может, ты нам сразу расскажешь, чем так славен этот дивный город, а?

— Между п-прочим, именно Стоун Таун когда-то был центром работорговли, а ещё здесь п-прошла самая короткая война в мире — всего за тридцать восемь минут британцы разгромили войско местного султана, — объявила сестрёнка и ненадолго задумалась. — Ну что ещё… а, в этом г-городе родился и провёл первые семь лет своей жизни легендарный Фредди Меркьюри. П-правда, мне это не слишком интересно… но я очень х-хочу увидеть и сфотографировать древний амфитеатр, где п-продавали рабов.

А вот мне совсем неинтересен шопинг рабовладельцев, я на пляж хочу. Какие же мы всё-таки разные…

Город быстро закончился, и мы снова окунулись в дремучие джунгли. Время перевалило за шесть часов вечера, и вокруг нас быстро сгустились сумерки.

— А почему так темно? — встрепенулась мама. — Рано же ещё…

— Потому что мы, считай, на экваторе, — пояснила я, — и после семи здесь будет, как у негра в жопе.

— Саш, — прошипела Стешка и кивнула в сторону водителя, а я зажала себе рот ладонью. Вот я дура!

— Какая прелесть! — воскликнула Инесса, когда мы обогнали аналог местной маршрутки — этакий чудо-пепелац со скамеечками под тряпочным навесом и битком забитый черноликими уставшими людьми.

— Надо обязательно на таком прокатиться, — довольно прогрохотал Геныч, а Стешка тут же бегом фотографировать.

А между тем утопающие в густой зелени постройки стали ещё беднее и страшнее. Мне бы и в голову не пришло, что в подобных лачугах можно жить (там ведь даже окон нет!), если бы я не увидела, как женщина рядом с таким первобытным шалашом снимает бельё с верёвки.