Чтение онлайн

мужчин в военной форме разных оттенков. Заметив группу людей

в бронежилетах с видеокамерами и микрофонами в руках, некоторые

из военнослужащих энергично замахали руками, призывая подойти

ближе. Но как только репортёры прибавили шаг, солдаты замахали

еще интенсивней, подавая знаки, что необходимо следовать вдоль стен

одного из зданий.

135

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

– Прижимаемся правее к дому! – потребовал акыд и резко повернул

направо.

Вдоль этого дома уже стояли сирийские военные, здесь же толпились женщины с детьми. Журналисты подошли к ним и выстроились

вдоль стены в ожидании дальнейших команд. В конце дома, на углу, стояли несколько мужчин в черной форме с Калашниковыми наперевес.

По нашивкам и браваде, с которой они красовались перед репортёрами, было понятно, что это спецназ Мухабарата…

– Ребята! – напряженно обратился ко всем Сомар. – За тем углом, где стоят солдаты в чёрной форме, позиции боевиков. Военные говорят, что выходить за тот угол нельзя, это опасно… Террористы могут

открыть огонь из минометов или закидают район газовыми баллонами.

Сейчас сюда придёт Хасан и объяснит, как вы сможете работать. А пока

военные просят оставаться у этой стены, чтобы, если начнётся обстрел, вы могли укрыться в подъезде дома.

– А отойти от стены на несколько шагов мы, надеюсь, можем? –

недоумевал Алексей.

– Да, Сомар, нам хотя бы стендапы записать, – поддержали его

остальные репортёры.

– Я уже снимаю, Сомар, – констатировал Виктор, фокусируя камеру

на суетившихся военных.

– От стены не отходить! – нервно командовал акыд. – Я же вам сказал: работаем только по моей команде.

– Никто никуда не отходит, – попытался успокоить его Илья. – Вот, видите, корреспонденты стоят на месте…возле стены… Операторы

тоже по стеночке. Картинку они и с этого места могут набить. Мы ведь

должны из чего-то сюжеты делать. А не будет видеоряда, ничего

не будет, товарищ полковник.

– Не умничай здесь, – огрызнулся офицер.

– Я не умничаю, а просто делаю свою работу. И никаких команд

и распоряжений, заметьте, не нарушаю.

– Делайте, что хотите, только за этот бордюр не заходите, – отмахнулся офицер.

Пока длился съёмочный процесс, Илья невозмутимо присел

на бордюр возле одного из подъездов дома и с отрешенным видом

наблюдал за происходящим.

– Илюха, давай я тебя сфоткаю, – обратился Лёня.

136

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

– Да не вопрос, Лёнчик. Только щёлкни меня в естественной позе,

– не хочу позировать на передке.

– Тогда сиди себе спокойно и думай о чем-нибудь позитивном, а я уж как-нибудь постараюсь выбрать естественный план, – заверил

Леонид.

Он покрутился вокруг коллеги несколько минут, примеряясь

к окружающей картинке, а затем несколько раз клацнул своим телефоном, откладывая в его памяти очередной кадр.

– Та-а-ак! – протянул он. По-моему, ты прекрасно получился. Сейчас

я тебе скину фотки, связь, слава Богу, здесь более-менее, как ни странно.

В рюкзаке Ильи прозвенел колокольчик, сигнализирующий о при-нятом на телефон сообщении.

– О! Сейчас глянем, что там у нас пришло, – заулыбался Илья, снимая с плеч рюкзак… – Да-а-а, фоткать ты умеешь, братан! Получилось

очень даже жизненно. А эти ноги военных вдоль стены за моей спиной, словно «нусрята» перед расстрелом.

Коллеги еще несколько минут полистали новые фотографии

в своих телефонах. Тут же к ним подбежали сопливые, полураздетые

дети, прося сделать и с ними несколько кадров. Репортёры согласились, и буквально через минуту вокруг них уже прыгала целая вата ребятни.

Лёня предложил и военным поучаствовать в совместной фотосессии, на что те безоговорочно согласились. Разогнав детей, репортёров уже

обступили молодые солдаты с автоматами в руках. Своим оружием они

буквально тыкали к объективы телефонных фотокамер, демонстрируя

журналистам свой боевой дух.

– Вы опять балаган развели! – вновь зарычал недовольный полковник. – Вы сюда фоткаться пришли или работу делать?

– Конечно, работать, товарищ полковник, – Лёня сделал очередное

селфи с вооруженными сирийскими солдатами. – И хорошие фотографии тоже не помешают.

– Нам, кстати, уже можно выйти за угол, я хочу стендат на фоне

позиций записать, – обратился Илья.

– Сиди пока здесь, сейчас Хасан придёт, у него и спросим.

– Пока этот Хасан придет, я бы уже восемь стендапов записал, товарищ полковник – парировал Илья.

– Ребята! Ребята! – обратился к репортёрам Сомар. – Хасан сейчас

в штабе сидит и мне он сказал, что за угол площади можно выходить, 137

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

но только в сопровождении офицера мухабарата. Они вас ждут. Только

идти нужно по одному.

– Витя! – громко обратился Илья. – Пойдём стендап писать…

Они быстро подошли к углу дома и остановились возле двоих солдат в чёрной униформе.

– Сомар, скажи им, что мы готовы к работе, пусть ведут нас на позиции.

– Илья, подожди, – догнал их переводчик. – Солдаты говорят, что

работать нужно быстро и двигаться вдоль стены… На всякий случай.

– Я уже понял, пусть ведут.

Как только Сомар перевёл слова репортёра, один из военных махнул рукой, призывая следовать за ним. Илья решительно шагнул вперёд, вслед за ним оператор Виктор с видеокамерой на плече.

– Витя, ты пишешь? – обратился Илья к оператору.

– Да, работаем, Илья, работаем!

Повернув за угол здания, метрах в тридцати журналисты увидели

высокую, метра три с половиной, насыпь из камней, бетонных плит

и арматуры. Она перегораживала всю улицу, от дома к дому. По краям