Чтение онлайн

этой насыпи, у стен, зданий стояли солдаты с оружием наизготовку, напряженно наблюдая по сторонам.

– Я хочу подойти вплотную к этому брустверу, – громко обратился

Илья к догонявшему Виктора Сомару. – Скажи им, что нам надо пару

минут поснимать эту позицию.

Но сопровождавший их спецназовец вдруг остановился и сделал

характерный жест рукой.

– Военный говорит, что дальше идти нельзя, это опасно, – запричитал переводчик.

– Ну, хотя бы еще метров пять, до той группы солдат, – просил Илья.

– Не надо ближе! – сурово отрезал Виктор. – Отсюда получается

отличная картинка, так что давай уже писать…

– Понял, тебя, Витя! Илья быстро включил микрофон и громко

досчитал до пяти.

– Слышно, Витя?

– Давай работать, все хорошо!

Илья резко шагнул в сторону и отошел от стены, направляясь к середине улицы. Он слышал, как военные что-то кричали вслед, но никакие

призывы его не остановили.

138

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

– Витя, будем писать отсюда, пока нас не выгнали. Работаем

с одного дубля! – крикнул он оператору и замер в серьёзной позе, готовясь произнести свой текст.

– Я работаю, Илья! Начинай уже…

– В районе Салах-ад-Дин организован один из гуманитарных коридоров – бодро начал репортёр, указывая на окружающие объекты. – Вот

за этой насыпью находятся позиции боевиков. Именно через эту насыпь

выходят мирные жители из района Алеппо…

Закончив фразу, Илья махнул оператору и сам побежал прочь

с опасного участка:

– Уходим, Витя, уходим!..

– Подожди, подожди! – притормозил оператор. Ты беги за поворот, а я поснимаю ещё несколько планов. Всё равно мне следующего корреспондента писать, так что скажи Лёхе или Лёнчику, чтобы шли сюда, а я пока стендап-позицию приготовлю.

– Хорошо, Витя, я пошел… Только ты аккуратней здесь.

– Не переживай, я же в каске, – подмигнул оператор.

Илья добежал до угла здания и остановился:

– Парни! Кто следующий стендапиться?

– Я! – громко крикнул Алексей, стоявший ближе всех из корреспондентов. Он поправил амуницию, достал из кармана микрофон, ловким, явно отработанным за многолетнюю журналистскую прак-тику, движением руки включил его, забежал за угол. Через несколько

секунд зарокотал пулемёт, явно не на этом участке, но где-то совсем

рядом. Возможно, в двух кварталах от площади. Толпившиеся на площади военные, журналисты, женщины и дети, машинально присели

или прижались к стенам зданий, настороженно вычисляя направление

стрельбы. Кто-то из спецназовцев показывал рукой, откуда именно

велся огонь, при этом он что-то кричал окружающим его солдатам.

– Стреляют террористы, – перевёл его слова Сомар. – Из соседних

домов, но на другой улице. Скорей всего, они увидели много людей, поэтому начали обстрел.

– Как они могли увидеть людей на нашей территории? – недоумевал Лёня.

– У них по всей линии обороны видеокамеры установлены – продолжил переводчик. – Сами сидят под землёй, а через камеры видят, что происходит наверху. А еще у них много «кОптеров». Заметил

139

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

наблюдатель какую-то суету в мирном квартале, сообщил помощнику, а тот «коптер» поднял в небо, и смотрят вместе, что происходит

на позициях сирийской армии. Если видят много людей в форме, как

сейчас, например, открывают огонь из миномётов или «шайтан-пушек», стреляющих газовыми баллонами. Или как сейчас, из пулемета

по толпе поливают.

– Но стреляют не здесь, – заметил Илья.

– Слава Богу, что не здесь, – вклинился в разговор акыд. – Какого

хрена вы пошли за поворот? – он сурово посмотрел на Илью.

– Мы, товарищ полковник, вообще-то свою работу делаем. Причем, стараемся делать ее максимально быстро, без обмана, так сказать.

– Смотрите, как бы ваше «быстро» нам всем боком не вышло, –

сокрушался полковник, медленно подойдя к углу, и высунув голову

вперед… – Я смотрю, Витя твой молодец: ничего не боится! – ухмылялся

он. – Работают с Лёхой, и на стрельбу ноль внимания.

– Витя – красавчик! – подчеркнул Илья. – Жаль только, во время

моего стендапа никто не стрелял. Было бы очень прикольно.

– Сплюнь, чудак! – повеселел офицер. – Война идет, от каждого

пука все по углам щемятся, а он о миномётном обстреле мечтает.

– Я не мечтаю, – слегка обиделся репортёр, – я за качество картинки переживаю…

– Та-а-ак, кто там следующий стендапиться пойдёт? – громко поинтересовался акыд. – Лёха уже закончил, сейчас сюда прибежит…

– Сейчас я, – оживился Лёня, надевая каску.

– А потом мы с Вадиком пойдём, товарищ полковник, – констатировал Клим, сидевший на бордюре. – Нам тоже нужно поснимать

картинку на той улице, ну, и стендап записать, конечно же. Илюха, что

там, интересно?

– По крайней мере, улица там завалена насыпью метра три высотой, – принялся описывать позицию, он. – Правда, близко подойти

к насыпи не дадут сирийские солдаты. Я уже не говорю о том, чтобы

забраться на нее. Но отстендапиться на фоне линии разграничения, когда ты понимаешь, что буквально в нескольких метрах от тебя позиции боевиков, по-моему – дорого стоит.

К ребятам подбежал запыхавшийся и очень довольный Алексей:

– Парни, кто следующий?

Вместо ответа Лёня уверенно ринулся вперед…

140

Александр Коцюба • Раненный Алеппо

– Блин, парни…– тяжело дышал Алексей, – я такой стендапчик

записал, закачаешься… – мы только начали работать, как пулемёт загрохотал… Я присел…Витя присел… Но писать и говорить продолжали…

Илюха! Витя у тебя просто красавец! С меня, короче говоря, простава.

– Да! ВиктОр – гений! – гордо подытожил Илья…

– Руси! Ру-у-уси! – кричал мужчина на другом конце площади, призывно махая руками. Его лысая голова возвышалась над группой

женщин и детей, стоявших вокруг. – Ру-у-уси! – срывался он на крик, при этом добавляя что-то на родном языке.