Чтение онлайн

Жилось им трудно, работа вначале была тяжёлая и малооплачиваемая. Отец всё-таки сдал какие-то экзамены и пробился на работу почти по специальности. В это время мама Геннадия случайно нашла свою дальнюю родственницу – Анастасию, которая приходилась троюродной сестрой её отцу.

Настасья Де Вард, вдова богатого голландца, взявшего её в жёны и увезшего в Голландию ещё в 1961-м году, жила теперь в Штатах и очень обрадовалась дальним родственникам, с которыми была едва знакома.

По известным причинам помочь материально у неё не было возможности, но она оказала семье Силиных множество услуг благодаря своим знакомствам и связям.

Устроила Гену в торговую компанию, где он вырос до старшего менеджера благодаря своей настырности, жёсткости, отличному знанию русского языка, а также российской специфики – их фирма активно вела торговлю с российскими компаниями.

Он ездил в командировки в Москву, вёл жизнь обычного менеджера, мечтал о своём крупном бизнесе и присматривался к возможности получить капитал. Не применял нигде свои прежние «навыки», но и никогда не забывал о них.

***

Каждый раз, приезжая в Москву, Гена удивлялся переменам, произошедшим с городом и людьми по сравнению с его мрачным отрочеством 90-х. Ушли в прошлое красные пиджаки, золотые амбарные цепи на мощных выях, откровенные бандиты на улицах и в ресторанах.

Всё это сгинуло ещё в начале нулевых, а потом стал меняться и простой народ. Всё реже встречались мрачные, хмурые лица, на хороших машинах ездили вполне обычные граждане, люди гораздо чаще улыбались, магазинное изобилие становилось всё более доступным.

Его сотрудники, рядовые москвичи делились друг с другом впечатлениями об отдыхе не только в Турции и Египте, но всё чаще в Таиланде, Хорватии, Тенерифе и прочих местах, ранее доступных лишь «новым русским». Милая девушка Вика из соседнего отдела хвасталась новеньким айфоном последней модели, взятым в кредит, и все знали, что оплачивать его она будет, не особенно напрягаясь, из своей зарплаты самостоятельно, а не с помощью «папика».

Молодой менеджер Андрей, совсем недавно женившийся, отдавал половину зарплаты на ипотеку (с первым взносом помогли родители с обеих сторон). При этом оставшейся половины и доходов молодой жены им вполне хватало на нормальную жизнь. И таких примеров вокруг было предостаточно.

Конечно, далеко не всё было гладко, существовали и бандиты, и криминальные разборки, но это как-то ушло с глаз, переместилось в глубины и задевало в основном тех, кто сам лез в эти дела.

Появлялся крепкий средний класс – наёмные работники с очень приличными зарплатами, способные не просто прокормить себя и детей, но и купить хорошее авто, во время отпуска отдохнуть, а не пахать на огородах и в ремонтируемых квартирах, дать образование детям.

Нет, Гена нисколько не жалел, что в своё время уехал, всё-таки его уровень в Штатах был гораздо выше, но удивляло то, с какой быстротой в Москве наладилась жизнь. Когда он рассказывал об этом своим родителям, они вежливо слушали его, кивали, улыбались, но для них Москва да и вся Россия навсегда стали забытым тяжёлым прошлым, какой-то мрачной shithole [1] . Они просто вычеркнули из памяти всё хорошее, что было в их жизни там: весёлую студенческую молодость, дружеские посиделки на пятиметровой кухне, саму эту кухню в полученной бесплатно двухкомнатной квартире, путешествия по базам отдыха и дикарями в Крым и другие маленькие радости.

Всё это запечаталось мрачными годами развала, бедности, неустроенности, страха, и в памяти остался только этот десяток лет, словно зачеркнувший всё предыдущее…

Силин-младший ездил в Москву регулярно, общался со многими москвичами, сослуживцами, соседями, приятелями. Некоторые из них даже не знали, что он был гражданином США, да и сам Гена иногда забывал об этом, особенно во время неформального общения.

Он заводил скоротечные романы с русскими девушками, поддерживал приятельские отношения с двумя-тремя русскими мужиками своего возраста, уверенно чувствовал себя среди русских сотрудников. Но почему-то с каждой поездкой, с каждым годом в душе его росла ненависть – яркая, нерациональная ко всему русскому, российскому, московскому: улицам, людям, домам, языку, своему прошлому…

Киреевы, лето 2018

Мелодия домофона прозвучала довольно неожиданно – сегодня ребята никого в гости не ждали. Веня просматривал какие-то материалы в своём ноутбуке, «глубоко беременная» по её собственному выражению, Лера с маленькой Таней затевали на кухне пирог.

Глава семьи нехотя поднялся, прошёл в прихожую. Вяло произнёс дежурное «Кто там?» В ответ послышался мелодичный девичий голосок, щебечущий на каком-то непонятном, но очень знакомом языке.

– Это что ещё такое? – молодой человек оторопело уставился в динамик домофона.

– А то, что некоторым нашим друзьям пора бы уже выучить японский! – расхохоталась девушка на том конце переговорного устройства. Её русский был почти безупречным, за исключением небольшого акцента.

– Томка, ты что ли?

– Я, Веничка, я, вернее, мы! Давай открывай скорее!

Вскоре в прихожей появились гости. Томико, как обычно, в своих любимых белых джинсах и маечке, а с ней молодой японец, довольно высокий, серьёзный, неулыбчивый.

– Картина чевёртая, – ошеломлённо произнёс Веня, – на сцене появляется Томико Кимура с неизвестным!

– Нет, не так! – поправила девушка. – На сцене появляются супруги Танака, Кэтсу и Томико!

– Ох, ничего себе, поворот сюжета, – Веня схватился за голову, после чего всё пришло в движение. Подружки обнимались, мужчины с дежурными улыбками пожимали руки, кланялись, называли имена. Таня крутилась под ногами, восторженно глядя на необычных гостей, и требовала внимания. Весёлый Роджер, огромный чёрный необщительный котяра, взирал со шкафа на всю эту суету с лёгким презрением.

Как обычно в таких случаях, сначала говорили все разом, суетились без толку. И тоже, как обычно, Веня взял инициативу в свои руки.

– Значит, так. Решение всех вопросов и долгие беседы – за столом. Поэтому девочки – на кухню, мальчики – в супермаркет. Лерка, быстро мне список, самое основное. Остальное, если что, – в телефонном режиме. Костик, ты как, по-русски что-то понимаешь? – сразу переиначил он японское имя гостя на русский лад.

Оказалось, что Костик понимает так себе, а говорит совсем плохо. Он согласился идти в магазин, назвал Веню Бенджу, и они вышли из дома. В магазине парни задержались основательно. Кэтсу требовал называть каждый покупаемый продукт (Какое зовут эта такое?) и объяснять, зачем он нужен.

Веня спокойно и методично рассказывал всё по-русски, не сильно заботясь о том, понимает ли его Костик. Подошли к стеллажу с пивом, и Веня спросил, доставая бутылку:

– Ты как насчёт пива, пьёшь?

– А-а… пыивоу, – оживился японец, – уважаиу!

– Вот это молодец! А креветки к пиву, а? – Веня показал на морозильник с морепродуктами.

– А-а… эбибиру… уважаиу!

– Умничка, только уж давай по-русски – креветки. А то очень сложно у тебя получается.

– Да-а, ка-ре-вети-ку!