Чтение онлайн

— А магия? — перебил я, цепляясь за единственную вещь, которая казалась реальной. — Наша магия?

— Ваша магия? — она тихо рассмеялась. — Это не ваша магия. Это эхо. Остаточная энергия, которая просачивается в ваш мир вместе с нами в короткие мгновения открытия разломов. Она слабая, разбавленная, неагрессивная. Идеальная среда для роста. Здесь любая тварь может эволюционировать гораздо быстрее и безопаснее, чем в вечной войне Бездны. Но когда они становятся сильнее, им становится тесно. Магии вашего мира им уже не хватает, она кажется им пресной водой после чистого спирта. И они уходят. Ищут путь обратно или в другие, более богатые энергией миры.

Значит, мы не защитники, а просто санитары? Подбираем то, что случайно просочилось из другого мира? А вся наша магия — лишь объедки с их стола? Эта мысль была омерзительной. Она переворачивала все, во что я верил. Весь мой путь, вся моя ненависть… все это было основано на непонимании? Я анализировал ее слова, пытался сопоставить их с тем, что знал. Хаотичные прорывы. Разные уровни силы. То, как сильные твари всегда появлялись в одиночку… Что-то в этом было. Что-то чудовищно логичное.

Лира снова посмотрела на меня, слегка склонив голову набок, словно рассматривала любопытный образец под микроскопом.

— В некоторых из вас, одаренных, я даже чувствую далекое, почти угасшее эхо демонской крови, — как бы невзначай добавила она. — Это значит лишь то, что когда-то давно кто-то из демонов стал прародителем нового рода. Возможно, даже не по своей воле.

Кровь ударила в виски. Сама мысль о том, что в ком-то из нас может течь кровь этих тварей, была кощунственной. Я сжал кулаки, заставляя себя успокоиться.

— Хватит лекций, — прорычал я. — Я понял. Зачем ты мне все это рассказываешь? Что тебе от меня надо?

Я задал этот вопрос в упор, ожидая чего угодно — угрозы, предложения, нового потока лжи. Но ее реакция обезоружила. Лира посмотрела на меня, и на ее лице появилось выражение искреннего, почти детского разочарования. Она тяжело вздохнула.

— Уже ничего, — тихо сказала она, и в ее голосе прозвучала неподдельная горечь. — Я ошиблась. Я почувствовала твою «Печать», ее природу, и подумала, что нашла… нечто особенное. Потенциал. Но теперь я вижу, что ты слишком слаб. Слишком человек. Мое любопытство удовлетворено.

Она издевается. Это очередная игра, очередной психологический трюк. Она пытается задеть мое самолюбие, вывести из себя, заставить сделать ошибку. Не получится.

Ярость, холодная и острая, пронзила меня. Она не просто меня унизила. Она обесценила все мои победы, всю мою боль. Я смотрел в ее золотые, вдруг ставшие безразличными глаза, и не верил ни единому ее слову. Моя рука сама скользнула в карман куртки и нащупала холодный, гладкий камень амулета.

Я резко шагнул к ней и выдернул руку, вскинув амулет на уровень ее глаз. Черный обсидиан тускло блеснул в полумраке цеха.

— Тогда зачем ЭТО? — прошипел я, мой голос был низким от сдерживаемого гнева. — Ты бы не дала мне его, если бы я был тебе не нужен!

На ее лице, до этого выражавшем лишь холодное разочарование, что-то дрогнуло. Уголки губ поползли вверх, и она не просто улыбнулась. Она рассмеялась. Громко, свободно, от души, и этот мелодичный, но абсолютно неуместный звук эхом разнесся под сводами заброшенного цеха. В этом смехе не было веселья. В нем была горечь, ирония и бездна превосходства.

— Какой же ты все-таки предсказуемый, человек, — сказала она, отсмеявшись. — Всегда цепляешься за очевидное. Да, ты прав. Ты был мне нужен. Как единственная в своем роде аномалия, которую я встретила за пределами Бездны. Но я переоценила материал.

Я молчал, сжимая в руке бесполезный теперь амулет. Ярость внутри сменилась холодной пустотой.

— Ладно, — выдохнул я, отступая на шаг. — Раз я тебе больше не интересен, ответь на последний вопрос, и я уйду. Зачем все это? Какова ваша конечная цель? Вы пытаетесь завоевать наш мир?

И тут она снова рассмеялась, но на этот раз ее смех был коротким и злым.

— Завоевать? — она обвела рукой вокруг. — Это ? Александр, ты смотришь на звезды и думаешь, что они вращаются вокруг тебя. Ты не представляешь истинных масштабов.

Она подошла ближе, и ее золотые глаза впились в меня.

— Я видела миры, покоренный моим отцом. Легионы тварей, где существа пятого уровня, которых ваши магистры считают угрозой огромного масштаба, — это даже не элита. Существа вроде меня, которых вы бы отнесли к шестому уровню, — вот это элита. Мои старшие братья еще сильнее. А мой отец… он просто вне вашей шкалы. Он — стихия. Он — сама Бездна.

Она сделала паузу, давая словам впитаться, отравить, уничтожить любую надежду.

— Если бы Бездна захотела завоевать ваш мир, это была бы не череда жалких, случайных прорывов. Это была бы бойня. И вы бы продержались не больше месяца.

Слова ударили под дых, вышибая воздух. Вся наша борьба, все смерти, весь героизм Охотников, вся мощь имперской армии и магов… все это — на один месяц. Я вспомнил бой на Сенной, тот ужас, то отчаяние, когда мы едва сдержали волну мелочи. А она говорила о легионах. Вся моя жизнь, вся моя служба, весь смысл моего существования только что превратились в бессмысленную возню в песочнице.

Я смотрел на нее, и впервые за все время почувствовал не ненависть, не злость, а настоящий, всепоглощающий, космический ужас. Мы были не воинами. Мы были никем.

Но инстинкт, который вбил в меня Арсений Игнатьевич, искать слабость даже в безнадежной ситуации, не дал мне утонуть в этом отчаянии. Я вцепился в единственную нестыковку в ее идеальной картине апокалипсиса.

— Если все так безнадежно… — мой голос был едва слышен, но прозвучал на удивление твердо, — на что тогда рассчитываешь ты?

Лира замолчала. Смех исчез с ее лица. Взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь меня, сквозь стены этого цеха, в другие миры, в другие времена.

— На то, что даже у сильных есть свои враги, — наконец ответила она, и ее голос стал глухим. — Мой отец не единственный владыка Бездны. Прямо сейчас он ведет войну с другим, таким же древним и могущественным, как он сам. Он отвлекся. И это — мой единственный шанс.

Она снова посмотрела на меня, и в ее глазах горел холодный огонь.

— Моя цель — не победить его. Это невозможно. Моя цель — разорвать ту связь, которой он приковал мир моей матери к Бездне. Но в одиночку мне не справиться.

И тут она замолчала. Она просто смотрела на меня. Пронзительно, изучающе, взвешивая что-то на невидимых весах. Ее взгляд был настолько тяжелым, что я невольно сделал шаг назад, снова упираясь в холодную колонну. Воздух между нами, казалось, затрещал от напряжения.