Чтение онлайн

– Аврелий.
– Напомнил я о себе.
– Скажи наконец, что не так с этим городом?
– Спросил я, убедившись, что привлёк внимание инквизитора.

– А что сам думаешь по этому поводу?
– Вопросом на вопрос ответил инквизитор, напомнив мне одного знакомого.

– Нет, но могу предположить. — я хмыкнул.
– Что если в какой-то из городов прибыл не закреплённый за ним инквизитор, то городишко находится в глубокой проруби.
– Озвучил я свои мысли.
– Кстати, при въезде в город я почувствовал что-то. Это было какое-то мимолётное ощущение гадливости. Может, это как-то связано с целью нашего путешествия?
– Выстрелил я наобум, и чуть позже пришла мысль, что гадливость вызвана тем, что здесь, как и везде в Средние века, помои выливают прямо из окон.

Некоторое время инквизитор молчал, видимо, собираясь с мыслями, пока наконец не заговорил:

– Так вот, прибыли мы в этот паршивый городишко по приказу епископа де Лагуэ, он отвечает за паству этих земель. Нам нужно разобраться с пропажами людей на здешних рудниках. Беспорядки здесь никому не нужны, и наш долг положить этому конец. В кратчайшие сроки нужно устранить угрозу для жителей, пока слух о здешних проблемах не разошёлся по окрестным селениям.
– Поведал Аврелий, усаживаясь на кровать. Понятно, поток десятины прервался и большие церковные шишки негодуют.
– Подумал я зло, но вслух предусмотрительно ничего не сказал.

– А при чём тут инквизиция, разве пропажи людей наша забота?
– Спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ, мирскими проблемами цеховики справились бы и своими силами.

– Вот это мы и должны выяснить у цеховиков, поскольку в письме они так ничего толком и не объяснили, только повторяли, что всё это проделки колдунов, и молили о помощи.
– Инквизитор снова сплюнул.
– В ближайшее время на площади должен зажечься костёр, и наша задача обеспечить на нём место тому, кто пошёл против заветов творца.
– Мрачно закончил инквизитор. Понятно, «овцы» должны быть уверены в своих «пастухах», паника церкви не нужна.

– И с чего начнём?
– Спросил я, внутренне поёжившись, столь рано подвергать опасности свою драгоценную шкурку мне ну никак не улыбалось, да и потом, если честно тоже.

– Сначала поговорим с цеховиками.
– Они наверняка знают куда больше, чем сообщили епископу.

– А затем спустимся в шахты?
– Спросил я, внутренне съёжившись от мысли о том, что придётся шляться по тёмной шахте, напичканной какими-нибудь ужасами.

– А потом посмотрим.
– Буркнул Аврелий, снимая сапоги и растягиваясь на кровати. То, что это единственное койко-место в комнате его ничуть не беспокоило. Ну и ладно, пойду спущусь вниз и посижу в общем зале, послушаю, о чём люди говорят.

Сказано — сделано, через пару секунд я сидел на лавке в гордом одиночестве. Всё же у службы на благо церкви есть свои преимущества. Например, трактирщик и не подумал требовать денег за обед ни с Аврелия, ни с меня да и в забитой до отказа зале немедленно нашлось для меня свободное место. Всех несогласных, что сидели на нём раньше, просто вышвырнули из трактира, да так быстро и слаженно, что я даже удивиться не успел. Махнув трактирщику, я как можно более непринуждённо заказал себе немного вина и порцию баранины. Уж очень вкусно её здесь готовят. Да и никогда не стоит пропускать возможность пожрать, тем более что мерзкое предчувствие намекает на то, что в следующий раз такая лафа обломиться ещё очень нескоро. Неторопливо жуя мясо и запивая его мелкими глотками разбавленного водой вина, я принялся слушать, о чём говорят окружающие. И с каждой минутой настроение моё проваливалось во всё более глубокую прорубь. Чуть ли не все разговоры сводились к тому, что жадные до прибыли цеховики докопались чуть ли не до преисподней, и понавылазившие оттуда демоны пожрали рабочих.

Никогда не верил во всю эту потустороннюю чушь, но после того, как я каким-то макаром, очутился здесь, стена моего неверия дала трещину, основательную такую — размером с целый мир, которому, похоже, начхать на мои представления о возможном. Так что моё отношение к циркулирующим по трактиру слухам было по меньшей мере двояким. Но, что самое мерзкое — мысль о том, что в пещере завелось нечто действительно гадкое, казалась мне куда более реалистичной, чем-то, что все эти слухи — пустопорожний трёп.

– Две серебрушки, господин.
– Голос трактирщика вырвал меня из сытого забытья. Похоже, набив наконец желудок, я выпал из реальности в полудрёму. Какие ещё серебрушки, я же помню, Аврелий ничего не заплатил за обед? В чём дело, или я что-то понял неправильно.

– Всё в порядке, вот деньги.
– Голос инквизитора стал для меня полной неожиданностью. Трактирщик проворно сгрёб выложенные на стол деньги и поспешно ретировался на своё место.

– Не стоит переоценивать людскую щедрость.
– Бросил Аврелий, залпом высушив остатки вина в кувшине.
– Пойдём, пора поговорить с властями.
– Добавил он, утолив жажду, и первым двинулся к выходу. Накинув на голову шляпу, я поспешил за ним.

– Запомни раз и навсегда, хозяин любого трактира обязан дать тебе приют на одну ночь и ту еду, что захочет. Если ты что-то заказываешь — ты это покупаешь.
– Раздражённо пояснил инквизитор, накидывая капюшон. Учитывая мелкий моросящий дождик, что и не думал заканчиваться, это было нелишним. Впрочем, особых неудобств я не испытывал, широкополая шляпа и плащ весьма недурно защищают от непогоды.

Вместо того чтобы отправиться к стойлам, Аврелий двинулся дальше по улице. Похоже, до управы рукой подать, иначе прагматичный инквизитор взял бы лошадь. Я оказался прав, всего пятнадцать минут бодрой ходьбы через грязь и помои и мы выбрались на относительно чистую площадь. Причём чем дальше от управы, тем более относительной становилась чистота. 'Некоторые вещи едины во всех мирах' — Мелькнула в голове мрачная до невозможности мысль. Здание магистрата носило на себе следы не только роскоши, но и до безобразия дурного вкуса. Да что там именно на подобных постройках и нужно показывать зажравшимся богатеям как, не надо строить. Вход в это чудо архитектурной мысли охраняли двое стражников. Ну, или не стражников, хотя кем ещё могут оказаться пузатые дядьки в начищенных кирасах с каким-то невнятным гербом на рукавах?

Показав удивлённым стражникам свой пропуск, Аврелий вихрем поднялся по деревянной лестнице. Полный роскоши при полном отсутствии вкуса коридор пролетел перед глазами в считаные секунды, и вот уже Аврелий с ногой открывает дверь, ведущую в местный зал заседаний. За ней скрывалась небольшая в минималистском стиле зала, во всяком случае никаких картин и гобеленов тут не висело, да и безвкусных скульптур также почти не наблюдалось. Пять кресел, пять столов ломящихся от еды и пять членов совета соответственно. Все кресла были выстроены в почти идеальный полукруг и могли похвастаться одинаковой высотой, это, видимо, должно было подразумевать, что все они равны. К сожалению, как показывает практика, о равенстве здесь, как и в других подобных учреждениях, не было и речи. Упитанный старик, сидевший дальше всего от входа, одетый в горностаевую накидку ну уж никак не походил на выходца из рабочих семей, как позиционировали себя все члены совета. Видимо, наше появление прервало обсуждение какого-то очень важного, по их мнению вопроса.

– По какому праву? — сунулся было один из ближайших к нам членов совета, средних лет мужичонка с кудлатой бородой. Аврелий проворно достал свой инквизиторский крест и молча сунул его в лицо возмущённому цеховику.

– Наконец-то!
– Морщинистое лицо старика, видимо, бывшего здесь старшим, расплылось в подобии улыбки.
– Мать — Церковь вспомнила о своих заблудших детях!

– Буду краток!
– Аврелий пристально уставился на старика.
– Мы прибыли, чтобы решать ваши проблемы!
– Слово «ваши» инквизитор выделил особо.

– И мне нужна информация, что было найдено в шахте? О чём вы умолчали в своём письме епископу?!
– Продолжил давить Аврелий, в какой-то миг мне даже стало жалко этого толстяка, казалось, ещё чуть-чуть и у него начнётся истерика.

– Всё было как обычно.
– Запричитал старик удивительно мерзким образом, весь его внешний вид говорил о покорности и чистоте помыслов, а вот глаза оставались холодными. Впрочем, чего ещё ожидать от успешного дельца, сумевшего защитить свой город от притязаний феодалов.
– Слухи ходят разные, но ничего достоверно не известно.
– Ух ты, видимо, некоторые формулировки свободно кочуют из мира в мир благодаря своей удивительной скользкости.