Чтение онлайн

Мемо отрегулировал барабанчик вертикальных поправок прицела и посмотрел на растительность вокруг грузовика, чтобы понять, как там работает ветер. По его оценке, он дул слева направо со скоростью шесть-восемь миль в час. Паскьюти подтвердил это, а затем связался по рации с батальоном, чтобы получить разрешение на ведение огня, однако там снайперам отказали, потому что направление выстрела могло привести к попаданию пуль в свои войска на противоположном берегу реки. Но Мемо понимал, что его выстрел не заденет никого, кроме вражеских минометчиков, поэтому все равно решил вступить в бой.

Двое людей в кузове пикапа были легко различимы. Один был одет в грязную светло-коричневую рубашку и черные брюки. Он стоял спиной к команде и, подогнув колени, работал над трубой. Второй человек был одет в чистую белую рубашку и стоял ближе всех к кабине. Мемо перевел перекрестие прицела на центр светло-коричневой рубашки, сделал глубокий вдох, в результате чего перекрестие опустилось ниже пикапа, а затем поднялось, когда он выдохнул, и снова остановилось на иракце. Обычно при нажатии на спусковой крючок отдача может оказаться неожиданной, что и произошло с Мемо. Через несколько мгновений после выстрела и снайпер, и его наблюдатель заметили попадание. Пуля упала перед машиной, но находилась точно на одной линии визирования с целью. Сержант не стал дожидаться, пока люди сдвинутся с места. Он скорректировал прицел и, прицелившись прямо над головой того же человека, произвел второй выстрел. Когда в него попала пуля, мужчина в светло-коричневой рубашке упал вперед на трубу. Снайпер, естественно, дослал в патронник еще один патрон и прицелился в человека в белой рубашке. Тот смотрел на своего напарника сверху вниз, когда Мемо выстрелил. Третья пуля пробила белую рубашку и вошла в верхнюю часть туловища мужчины, отбросив его назад. Упав на кабину пикапа, человек потянулся к своей груди.

Морпехи, находившиеся в комнатах, услышали стрельбу и запросили по рации снайперскую команду. Паскьюти попытался привлечь внимание Мемо, но тот был сосредоточен на последней цели. Когда второй человек упал, из пикапа вылез водитель и с удивленным видом подошел к кузову. Мемо наблюдал его сбоку и думал, что иракец побежит к линии деревьев, но вместо этого тот бросился к водительскому сиденью. Далеко уйти ему не удалось, потому что в тот момент, когда он поднял ногу, чтобы забраться в кабину, снайпер выстрелил. Человек упал на землю, но все-таки сумел вскарабкаться в кабину. Мемо задумался, был ли он ранен или просто испугался, и вскоре пикап начал двигаться вперед. Морпех прицелился в место, где, по его мнению, можно было попасть в голову, и выстрелил. Через несколько мгновений машина остановилась.

К этому времени в батальоне уже кричали по рации, вызывая команду. Паскьюти сообщил, что они завалили трех человек четырьмя выстрелами, но в батальоне хотели, чтобы команда прервала задание и вернулась в жилой комплекс. Мемо был в восторге, и Паскьюти поздравил его. Оба снайпера собрали свое снаряжение и через несколько минут уже патрулировали, быстро возвращаясь к штабу. Они передвигались вдоль дороги, по обеим сторонам которой стояли дома, и когда до позиций оставалось 200 метров, Мемо взял у Паскьюти гарнитуру и запросил разрешение на выход к своим войскам. Но как только он закончил говорить, морпех с пулеметом открыл по ним огонь. Снайперы прислонились к стене и были в ярости от того, что по ним стреляют свои же. Вдруг мимо них пролетела граната РПГ и разорвалась рядом с жилым домом.

Стало понятно, что они оказались зажаты между охранением и гранатометчиками повстанцев. Первым среагировал Паскьюти. Он начал стрелять из-за спины Мемо, когда тот повернулся, взял в руки свою M-16 и открыл огонь по трем людям с РПГ, стоявшим возле пикапа. Паскьюти сообщил напарнику, что охранение в апартаментах хочет, чтобы снайперы отошли, потому что они находятся на линии огня. Мемо продолжал стрелять, пока не ранил двоих боевиков. Когда снайперы отошли в переулок и скрылись из виду, они услышали, как открыли огонь морпехи из квартир.

После того как снайперская команда вернулась на базу, Мемо с гордостью сообщил офицеру, что минометный расчет уничтожен. Для осмотра пикапа был выслан патруль. Человек в грязной коричневой рубашке был поражен в шею, иракец в чистой белой рубашке — в грудь, а водителю пуля попала в подмышку. Все трое истекли кровью, а в кузове пикапа морские пехотинцы нашли десять минометных мин и опорную плиту для минометной трубы, но сама труба отсутствовала. После этого по апартаментам минометный огонь не велся еще около шести недель.

Неделю спустя снайперская команда находилась в здании к востоку от жилого дома. Они надеялись поймать в засаду повстанцев, которые обстреливали грузовики со снабжением, возвращавшиеся с передовой к жилому дому. Они также следили за прибытием к повстанцам подкреплений. Говорили, что враг будет пробираться в город через открытую пустыню, поэтому в город не должны были въезжать машины.

Мемо нес охранение, а Паскьюти отдыхал неподалеку. Как правило, большинство снайперских команд никогда не покидали базу без хотя бы одной противопехотной мины «Клеймор» для обеспечения безопасности, и эта команда не была исключением. Мемо сидел у стены в тени и смотрел в окно на восточной стороне здания.

Снайпер надеялся найти ничего не подозревающих стрелков, обшаривая окна и крыши близлежащих домов. Когда он сканировал оптикой по окраине города, то заметил пыльный след и автомобиль. Это был пикап. Он двигался по направлению к городу, но был слишком далеко, чтобы можно было точно определить расстояние. Мемо связался по рации с батальоном и дал им описание автомобиля и направление его движения. Он также уточнил, будет ли выделена воздушная поддержка для борьбы с ним, но в распоряжении батальона не было авиационных средств, и Мемо передали, что ему придется вступить с машиной в бой. Мемо пнул своего напарника, чтобы разбудить его, и потянулся к винтовке SASR. На установку тяжелой снайперской винтовки ушла минута. Когда оружие было установлено, снайпер хорошо видел пикап и людей внутри, но он ехал слишком быстро, чтобы стрелять, поэтому снайперы ждали.

Вскоре пикап снизил скорость, чтобы проехать через небольшие канавы, которые, к счастью для снайперов, служили еще и ограничителями скорости. Машина двигалась слева направо в поле зрения прицела Мемо, люди, находившиеся внутри, держали оружие. Паскьюти определил дистанцию до грузовичка — она составляла 600 ярдов, и Мемо открыл огонь. Патрон с пулей Рауфосс, который использовал Мемо, помимо бронебойно-зажигательного, обладает еще и фугасным воздействием на цель. Когда первый снаряд снайпера (7,62-мм сердечник из карбида вольфрама, содержащийся внутри 12,7-мм пули, летящей со скоростью более 4000 футов в секунду) попал в переднюю часть пикапа, он пробил дыру в металлической панели и высек искры. Пикап уже почти остановился, когда морпех прицелился в его центр и послал в него еще один снаряд. Машина затормозила, и из нее повалил черный дым. Пока люди пытались выбраться наружу, пикап загорелся и быстро сгорел. Сержант разрядил винтовку и вызвал батальон, чтобы сообщить, что машина выведена из строя.

— Эй, Мемо, там парни застряли внутри, — произнес Паскьюти.

Снайпер на секунду задумался и сказал ему, чтобы он сделал им одолжение, избавив их от страданий. Паскьюти опустошил в горящий пикап остатки магазина. Потом при осмотре кабины были найдены пулеметы и другое стрелковое оружие.

Прошло две недели, прежде чем основные боевые действия в городе были завершены. Теперь основная угроза исходила от небольших очагов сопротивления. Американские войска выяснили, что в Фаллудже есть два типа вражеских бойцов, которых прозвали «мучениками» и «партизанами». Мученики ждали в забаррикадированных комнатах, надеясь убить как можно больше морских пехотинцев, прежде чем их ликвидируют. Партизаны, напротив, действовали тактически грамотно, и их целью было выжить, чтобы сражаться еще один день.

Именно в это время Мемо и Паскьюти помогали в операциях по зачистке тылового района. Задача заключалась в том, чтобы выявить и ликвидировать тайники с оружием, которые были упущены из виду, и уничтожить повстанцев, оказавшихся в тылу у наступающих пехотинцев. Обычно при выполнении таких заданий Мемо и Паскьюти разделялись и брали с собой для охранения других пехотинцев, пока сами прикрывали огнем пехоту.

Однажды утром Мемо участвовал в очередной операции по зачистке тыла. После восхода Солнца прошло уже несколько часов, и морпех готовился к долгому дню. Он ехал в кузове семитонника в составе колонны. Снайперская винтовка лежала у него между ног, а дробовик он нес с собой. Винтовку M-16 он с собой не взял, потому что с ним была группа охранения. Когда они въезжали в город, по обочинам дорог виднелись снесенные здания и обломки. По разрушениям Мемо догадался, что на восстановление города уйдет много времени.