Чтение онлайн

После взрывов воздух наполнился пылью, и по лестнице спустился еще один человек. Мемо открыл огонь по его ногам и не был уверен, что попал, пока тот не упал и не приземлился спиной к снайперу. В мгновение ока морпех решил, что парализует человека, и выстрелил ему в позвоночник, но прицел оказался недостаточно точным, чтобы нанести желаемый урон, и пули впились в ягодицы и спину повстанца. Человек истерически закричал, и Мемо не смог это выслушивать, поэтому выстрелил ему в затылок, убив его. В этот момент по лестнице сбежал еще один иракец, застав сержанта врасплох. Боевик остановился на полпути и, присев, выстрелил из АК от бедра, направив очередь в сторону морпеха. Снайпер повернул пистолет в сторону второго человека и расстрелял остаток магазина тому в грудь. С расстояния в десять футов трудно было не заметить боли на лице иракца, в которого попали 9-мм пули. Повстанец выронил автомат, рухнув на ступеньки. Мемо быстро сменил магазин и сосредоточился на лестнице — он не собирался снова быть застигнутым врасплох. Прислонившись к стене, он почувствовал сильную боль в груди, но адреналин и страх притупили боль. К счастью, пластины SAPI в бронежилете остановили три пули, не дав им войти в верхнюю часть тела.

Повстанец, в которого он стрелял, был еще жив и орал «Аллах Акбар», валяясь у основания лестницы в крови двух убитых рядом с ним. Мемо крикнул ему:

— Заткнись!

В тот момент он решил оставить его в живых, чтобы его крики деморализовали остальных и помешали им спуститься, но послушав его минуту, Мемо передумал и выстрелил ему в грудь. Через некоторое время по лестнице попытался спуститься еще один повстанец, но снайпер легко его уничтожил, прикидывая, сколько еще людей там осталось из опасения, что у него могут закончиться патроны.

Невозможно было поверить в то, что повстанцы попытаются напасть, особенно когда внизу у ступеней лежали тела их погибших товарищей, но Мемо убил еще двоих, прежде чем придумал, как выбраться из дома. Он вспомнил, что в наружном подсумке его рюкзака лежит мина «Клеймор». Его идея состояла в том, чтобы забросить мину на лестницу и взорвать ее, надеясь, что взрыв застанет врасплох плохих парней и даст ему достаточно времени, чтобы выбраться наружу. Он также надеялся, что морпехи, находящиеся вне здания, не станут в него стрелять.

Снайпер продолжал целиться из пистолета, одновременно снимая рюкзак, чтобы извлечь мину. После того, как он снова его надел, Мемо приготовил «Клеймор». Ему потребовалась секунда, чтобы обдумать свой план, и через мгновение он уже бежал к лестнице. Нужно было действовать быстро, поскольку он был уязвим. Убрав пистолет в кобуру, потому что ему нужны были обе руки, и оказавшись у основания лестницы, сержант не стал смотреть вверх, а сразу забросил мину на второй этаж. Подрывная машинка находилась в его левой руке, и он нажал на нее еще до того, как «Клеймор» приземлился.

Взрыв оказался достаточно мощным, чтобы разрушить верхнюю часть лестницы и обвалить часть потолка. Когда на него сверху полетели обломки, Мемо потерял сознание. В отключке снайпер пролежал недолго, а когда пришел в себя, его сознание было затуманено, и он не мог вспомнить, что произошло, обнаружив в замешательстве, что лежит под кусками бетона. В комнате висела пыль, на губах чувствовался ее вкус. Сержант быстро поднялся из-под обломков, но заметил, что у него повреждено бедро. Подняв голову, он увидел, что часть лестницы и потолка отсутствует, и вспомнил, что это они упали на него, когда взорвалась мина. На втором этаже он увидел четырех окровавленных и оглушенных взрывом повстанцев. Осмотревшись вокруг и проверив, не потерял ли он чего-нибудь, морпех бросился вон из дома.

Снаружи снайпер побежал к ближайшему «Хаммеру». Другим морским пехотинцам, получившим ранения в доме, оказывали помощь, но подкрепление еще не прибыло. Один из морпехов встретил Мемо и помог ему укрыться. Сержант был грязный, окровавленный, вспотевший, но живой. Морпех объяснил, что они вызвали подкрепление, чтобы его вытащить. Кроме того, они не знали, жив он или мертв, поэтому отказались от нанесения авиаудара по зданию.

Мемо сообщил ему, что внутри все еще остаются плохие парни, и заметил, что пулемет на семитоннике не работает. Он также сказал морпеху, что нужно открыть огонь по повстанцам, чтобы они оказались внутри здания в ловушке. Забравшись в семитонник, Сержант попросил водителя подъехать к дому, и приготовил в башенке пулемет. Он не хотел, чтобы кто-нибудь удрал, и когда машина остановилась, то открыл огонь по окнам второго этажа. Ему удалось сделать две длинные очереди, прежде чем оружие заклинило. Мемо знал, как устранить задержку, но когда снова попытался начать стрелять, ничего не произошло. Он спросил водителя, как заставить оружие работать, но тот ответил, что он «всего лишь водитель машины». Забрав у морпеха M-16, сержант разрядил в дом пять магазинов.

Пока он стрелял, подъехали четыре грузовика с морскими пехотинцами. Мемо вылез из семитонника и объяснил им обстановку. Раненых эвакуировали, и сержанту приказали уезжать, но когда он сел в грузовик, то взял у одного из раненых морпехов винтовку M-16 и набил карманы гранатами.

Выпрыгнув из грузовика, Мемо приказал ближайшему бойцу следовать за ним. Пока остальные морпехи собирались во дворе, чтобы штурмовать здание, где было полно повстанцев, он побежал к дому, расположенному прямо напротив. Только поднявшись на второй этаж, Мемо обратил внимание, что морпех, находившийся рядом с ним, является начальником штаба батальона. Когда они посмотрели в сторону второго здания, несколько повстанцев перебегали к стенам двора. Мемо не мог видеть, где именно находятся боевики, но знал, что те прижимаются к стене примерно в пятнадцати ярдах от них. Вместе с офицером они встали и бросили гранаты, но когда они это сделали, их позицию обнаружили, и повстанцы забросили гранаты им обратно. Мемо попытался метнуть одну из них так, чтобы она разорвалась над головами боевиков, но та сработала слишком близко. После этого делать ничего больше не пришлось. Мемо посмотрел на морпехов, которые начали выстраиваться у стены, готовясь выйти во двор, и крикнул им, чтобы они не входили, но когда он привстал, пули осыпали стену под ним.

Мгновением позже стало слышно, как по дороге к ним подходит танк. Пехотинцы на земле отступили от стены, а люди со двора забежали внутрь, когда танк въехал на подъездную дорогу к дому повстанцев. Когда боевики убегали, Мемо бросил гранату, но танк выстрелил и его сбило на землю. Через несколько минут всем приказали очистить район, так как приближались истребители. Самолеты сбросили пять бомб — одну на дом с повстанцами и по одной на каждый из четырех окружающих его зданий — морские пехотинцы не хотели, чтобы кто-то сбежал.

Потом, при осмотре дома, в котором сидели боевики, из-под обломков было извлечено восемнадцать тел. Шесть из них лежали у основания лестницы. Этот опыт заставил Мемо больше ценить жизнь. Из его ноги вытащили восемнадцать осколков, из правой руки — шесть, и еще четыре извлекли из лица. Кроме того, из-за падения на него остатков лестницы и потолка, у него оказался стрессовый перелом правого бедра, а также сотрясение мозга третьей степени. В передней бронепанеле на его груди были найдены три пули, которые вызвали перелом грудины. Но самым страшным для него оказалось то, что он не смог выполнять свою работу на протяжении трех недель.

Имя: сержант Лонгория

Должность: командир команды снайперов-разведчиков

Район операции: г. Рамади, провинция Аль-Анбар, операция «Свобода Ираку-2», февраль — сентябрь 2004 г.

Затемненные окна бетонных зданий в Рамади летом 2004 года остались незамеченными для не обращавших на них внимания иракцев. На улицах внизу мирные жители занимались повседневными делами, а боевики и повстанцы осторожно передвигались по городу, зная, что снайперы морской пехоты, жаждущие возможности убить, наносят удары из таких вот логовищ. Из одного из таких зданий в городе, в 1500 метрах от передовой оперативной базы под названием «Застава», вела наблюдение снайперская команда из восьми человек. Их задача заключалась в том, чтобы не дать повстанцам заложить СВУ на дороге, проходящей перед ними.

Сидевший внутри сержант Лонгория, командир команды, задал довольно частый и озадачивающий вопрос:

— Что там с рацией?

— Она не работает весь день, — ответил капрал Финч, его радист. Они использовали старую увесистую радиостанцию AN/PRC-119B, которая была тяжелее новой версии 119F и менее надежна. Финчу она не нравилась, но на тот момент она оказалась для них единственной доступной.

— Н-нам н-нужно, чтобы она за-заработала, — Лонгория заикался, сидя рядом со своим лучшим другом и командиром второй команды, сержантом Лопесом. Лопес был родом из Калифорнии, а Лонгория — из Техаса, но у них было много общего, помимо того, что они больше походили на уличных бандитов, чем на морских пехотинцев, с бритыми головами и татуировками. Они познакомились семь лет назад, в лагере для новобранцев в учебном пехотном батальоне, и с тех пор служили в одном взводе. Местом их службы был 2-й батальон 4-го полка морской пехоты, и после четырех лет службы в пехоте они решили попробовать пройти «индок» на курсы снайперов. При первой попытке они оба недооценили задачу и провалились, что означало, что им придется ждать еще два года. Когда им выпал второй шанс, то оба успешно сдали экзамен. В отличии от Лонгории, который не был в этом так уверен, для Лопеса этот процесс стал немного приятнее, потому что он хотел стать снайпером еще будучи молодым морским пехотинцем. Когда он разговаривал с рекрутером о поступлении в Корпус морской пехоты, то просто сказал, что хочет «бегать по лесу и стрелять из винтовок», но после нескольких лет службы в пехоте Лонгория оценил независимость и ответственность снайперов батальона и их способность действовать в составе команд из двух и четырех человек. Именно тогда он понял, что хочет стать их частью.