Чтение онлайн

Въехав в назначенный район, семитонник направился к центру квартала. По плану морпехи из роты должны были разойтись по другим объектам, чтобы начать зачистку, а снайперам предстояло занять позиции в центральных зданиях, чтобы прикрывать их вкруговую.

Прибыв на место назначения, Мемо увидел два здания. Свою группу охранения он направил к тому, что справа, а сам со своей снайперской командой из четырех человек занял дом слева. Здания были двухэтажными и казались обычными, но когда Мемо двинулся к парадному входу, то почувствовал, что что-то здесь не так. Входная дверь была сделана из кованых прутьев со стеклянной панелью за ними, но стекла были выбиты и осколки лежали на земле перед домом. Заглянув внутрь, Мемо увидел прислоненный к двери диван. Любой, находящийся внутри помещения, мог услышать, как трескается стекло, если на него наступить — такой себе способ раннего обнаружения, который тоже использовался снайперами. В его голове пронеслась мысль о запасном входе, и он развернулся, направляясь к задней двери. Подойдя ближе, Мемо обнаружил коробку от сухпайка MRE [39] , что указывало на то, что в доме могут находиться морские пехотинцы. Связавшись по рации, он спросил, нет ли поблизости других подразделений, и стал ждать у стены. Остальные морпехи остались позади него. По рации ему ответили, что других подразделений поблизости нет. Сержант с тревогой повернулся, чтобы войти внутрь, и тут в соседнем доме раздались взрывы, сопровождаемые выстрелами из АК. Поддавшись мгновенному импульсу, Мемо побежал через двор и помчался к другому зданию, откуда доносились крики и вопли морских пехотинцев.

Когда он осторожно вошел в дверь, дом огласился грохотом выстрелов. Небольшой коридор, где он оказался, заволокла легкая дымка, и что-то ударилось о стену рядом с ним, покатившись к его ногам. Когда снайпер понял, что это граната, сердце замерло. Откатившись назад, пытаясь спастись от взрыва, он столкнулся с пехотинцами, стоявшими позади него, но успел повернуться, прежде чем правую сторону его тела пронзили осколки. От сотрясения у него заложило уши, и это оказалось даже хуже, чем пульсация в ногах и руках. Потрясенный, Мемо понял, что остальные все еще находятся в доме, и бросился обратно внутрь.

Миновав коридор, он увидел слева лестницу, ведущую на второй этаж, а справа — комнату и стену. У подножия лестницы лежало четверо раненых морпехов, которые приняли на себя бoльшую часть взрыва гранаты и осколков. Они все еще обменивались выстрелами с повстанцами, которые находились не более чем в десяти футах от них выше на лестничной площадке. Мемо, не теряя времени, открыл огонь из своего дробовика, взглянув на ногу одного из морпехов, чья униформа была пропитана кровью — боец был тяжело ранен.

Сержант крикнул, чтобы его прикрыли, а сам стал лихорадочно стрелять из дробовика. Другие люди бросились в дом и начали вытаскивать раненых морпехов из здания, пока сержант с еще одним морпехом удерживали повстанцев на расстоянии. Вскоре боевики исчезли из поля зрения Мемо, но по-прежнему могли простреливать коридор, ведущий к входной двери. Им удалось не допустить морских пехотинцев в дом, тем самым заперев снайпера и другого бойца внутри. Несколько повстанцев вбегали и выбегали из дверного проема, бесцельно стреляя и уворачиваясь от пуль Мемо. Вскоре сержант оказался прижатым к стене, которая находилась в десяти футах от основания лестницы. В перерывах между стрельбой он слышал, как люди на втором этаже неоднократно выкрикивают: «Аллах Акбар!».

Двое морских пехотинцев, оставшись в доме одни, не знали, сколько боевиков находится наверху. Мемо даже пожалел, что не взял с собой винтовку M-16. Дробовик отлично подходил для стрельбы на близких дистанциях, но на расстоянии свыше пяти ярдов дробь, пригодная для сбития замков, рассеивалась и не оказывала достаточного убойного воздействия на цель. А пули противника легко пробивали стену, находившуюся всего в нескольких футах от Мемо. Во время затишья в стрельбе, другой морпех помчался к лестнице и забросил вверх гранату, пока снайпер прикрывал его. Осколочная граната M67 имеет запал с задержкой 3–5 секунд, и Мемо задался вопросом, не забыл ли морпех взвести ее или придержать, давая запалу сработать, прежде чем бросить ее, чтобы противник не смог использовать ее против них. Ответ на этот вопрос он получил, когда граната отскочила вниз по лестнице.

Следующие несколько секунд прошли как в замедленной съемке. В голове сержанта пронеслось миллион мыслей. Ему хотелось выбежать из комнаты, но по дверному проему стреляли враги. Когда граната спикировала в их сторону, Мемо потянул другого морпеха за заднюю часть бронежилета, пытаясь увести его от взрыва, но через мгновение их обоих накрыло.

Перед взрывом сержант успел опустить голову и удержаться на ногах, но тут же почувствовал, как осколки посекли ему лицо и ноги. Потом он понял, что из его ушей сочится что-то теплое, а звон в голове стал невыносимым. Открыв глаза, он обнаружил рядом с собой морского пехотинца, лежащего на земле. Тот смог подняться на ноги, но сказал, что у него, кажется, сломана нога. Им нужно было выбираться из дома, но повстанцы все еще прикрывали дверной проем и осыпали коридор пулями.

Окно на противоположной стороне комнаты выглядело неплохим выходом из здания, и Мемо раздумывал, не прыгнуть ли через него. Другой морпех хотел броситься к двери, но снайпер сказал ему, что он сумасшедший, заверив, что их убьют прямо на выходе. Нужно было что-то быстро предпринимать. Мемо все еще размышлял, как лучше выбраться из дома, как вдруг второй морпех подбежал к лестнице и бросил еще одну гранату. На этот раз взрыв убил одного из боевиков, снайпер наблюдал, как его тело упало на лестничную площадку, но был ошеломлен, когда его товарищ повернулся и выбежал из дома. Мемо не мог поверить, что тот его бросил, но боец едва успел добежать до прихожей, как оружие заговорило снова.

Оставшись в доме в одиночестве, сержант почувствовал себя мрачно. У Мемо не было гранат, а дробовик был бесполезен. В голову закралось предчувствие смерти. Почему-то он подумал о своей жене. Снайпер боялся, что она рассердится, когда узнает, что он погиб в бою, ведь он сказал ей, что не будет в нем участвовать, и уже пожалел, что солгал ей.

Вскоре стрельба прекратилась, но Мемо не собирался поддаваться на обман. Он знал, что если он осмелится бежать по коридору, его прибьют. В наступившей тишине снайпер понял, что враг, вероятно, разрабатывает новый план. Он не сводил глаз с второго этажа, догадываясь, что боевики решили, что оба морпеха выбежали, поскольку кто-то начал спускаться по лестнице.

«Если мне суждено умереть, то уйду в зените славы», — подумал он, наводя прицел своего дробовика на пару белых кроссовок. У Мемо было преимущество: чтобы увидеть его, противнику нужно было спуститься по лестнице вниз, в то время как снайпер мог заметить ноги врага первым. Мемо выстрелил в человека, но промахнулся. В ответ боевик побежал обратно вверх по лестнице. Размышляя о том, как выбраться, сержант снова посмотрел в сторону окна и уже готов был броситься к нему, но к счастью, замешкался, потому что люди наверху бросили гранаты прямо за окно, и внутрь помещения брызнули осколки стекла.

Сержант понимал, что ему крайне необходимо сменить оружие, пока по лестнице не начал спускаться еще один человек. Его снайперская винтовка осталась пристегнутой к рюкзаку и в ближнем бою была бесполезна. Крайним вариантом был пистолет, и он потянулся за ним, решив, что так у него будет больше шансов. Положив дробовик между ног, он прицелился из пистолета с двух рук, но это оказалось неестественным — снайпер привык участвовать в соревнованиях по стрельбе из пистолета в стрелковой команде, где разрешалось использовать только одну руку. Переложив пистолет в правую руку, левой Мемо прислонился к стене. Он решил дать повстанцам сделать еще несколько шагов, чтобы лучше прострелить им ноги. Долго ждать, чтобы проверить, сработает ли эта идея, ему не пришлось, потому что вскоре к нему спустился еще один иракец.

Когда Мемо увидел его колени, он выстрелил и попал ему в лодыжку, отчего тот споткнулся и покатился вниз по лестнице. Раненый боевик упал лицом к американцу, и когда морпех направил пистолет ему в лицо и сделал два выстрела в голову, то увидел в глазах араба страх. Из задней части черепа брызнула кровь. Это было ужасное убийство, но Мемо остался невозмутим — не из хладнокровия, а из желания выжить.

Он услышал, как наверху появились еще люди, и у него созрел план. Он решил оставаться и стрелять до тех пор, пока они не убьют его или пока он не сможет выбраться из здания. Мгновением позже у лестницы упали две гранаты. Мемо удалось увернуться от разрывов, но засомневался, сколько еще гранат он сможет выдержать.