Чтение онлайн

Генри Викхэм чувствует, что жители селения не доверяют ему. Вместе со своими индейцами он добрался сюда от Сантарена по реке за девять дней. Прибыв в Итаитубу, где бывал и раньше, он щедро оделил знакомых ему темнокожих бусами и яркими желтыми и синими платками. Но добился этим лишь того, что ему и его спутникам молча предоставили свободную хижину.

На следующее утро они направились в лес, прорубили ножами-мачете тропинки в зарослях, наткнулись на толстые, опутанные лианами каучуковые деревья, перерезали лианы, срубили деревья и принесли из хижины мешки, чтобы наполнить их мхом и серо-желтыми, пятнистыми семенами гевеи.

К вечеру третьего дня в их хижине лежало уже десять полных мешков.

Изо дня в день их становилось все больше. Утром, когда они, вооружившись топорами и веревками, уходят в лес, двое остаются в деревне, чтобы стеречь хижину и спрятанную в прибрежном тростнике лодку. Из воды, муки и вяленого мяса они варят в железном котле пищу для всех. К обеду люди возвращаются из леса взмокшие, изнемогая и задыхаясь под тяжелой ношей.

После грозы, которая ежедневно в одно и то же время разражается над рекой, двое остававшихся утром в хижине рабочих следуют за плантатором в мокрые, гудящие от москитов заросли.

Там они вонзают топоры в стволы каучуковых деревьев. Взбираются на них, очищают от крупных ветвей, привязывают к стволу веревку, спускаются вниз, тянут за нее, пока не раздастся треск и дерево не рухнет в кусты, срывая листву и вьющиеся растения. Потом пробираются между торчащими во все стороны ветвями, разламывают твердые семенные коробочки и извлекают оттуда зерна — пятнистые, со швом, величиной с голубиное яйцо. Они срезают с земли мох, обнажая корни и камни, и покрывают каждый слой семян этими зелеными подушками.

На двенадцатый день их пребывания в деревне они наполняют последний мешок и туго завязывают его бечевкой. В хижине стало так тесно, что люди с трудом размещаются в ней на ночь.

Жители селения держатся вдали от них.

И тем не менее Викхэм все время ощущает взгляды, устремленные на него и его спутников из хижин, из-за циновок, сквозь тростник и заросли, взгляды, провожающие его отряд за окраину деревни, к берегу и в лес. Он улавливает чей-то шепот, замечает какие-то жесты, слышит треск в кустах и боится испортить своей неосмотрительностью все дело. По ночам у входа в хижину он ставит дежурить одного из своих индейцев; часового сменяют через каждые два часа.

Однажды ненадолго до рассвета очередной сторож будит Викхэма.

— Что такое?

Индеец молча показывает в сторону деревенской площади.

При слабом свете звезд Генри Викхэм различает несколько человеческих фигур, приближающихся к хижине. Возбужденный темнотой и внезапным пробуждением, он хватает ружье, снимает с предохранителя и направляет ствол кверху.

Индейцы спросонок путаются в своих одеялах, пытаются вскочить на ноги, сталкиваются и валятся друг на друга. Со стороны леса доносится громкое эхо выстрела.

Тени на площади словно растворились.

Взошедшее солнце освещает тихие, точно вымершие хижины.

Наконец приходит пароход. Еще в полдень над рекой зазвучал доносящийся издали глухой рокот барабанов — это лесные селения извещали друг друга о прибытии судна чужеземцев.

Шестью часами позже в Итаитубе услыхали протяжный гудок. Он раздавался где-то ниже по течению, а потом периодически повторялся, становясь с каждым разом все громче и громче.

Генри Викхэм приказал индейцам перенести мешки к тому месту на берегу, где была привязана лодка. Сам он стянул веревками инструменты и оружие, упаковал в тюки одеяла, посуду, остатки муки, гамаки и противомоскитную сетку.

В сумерках «Амазонка» прошла мимо них и, как и было условлено с капитаном Вильсоном, не давая больше гудков, бросила якорь в нескольких сотнях метров за Итаитубой.

Викхэм прыгает в лодку, которую уже столкнули на воду. В нее погружено несколько мешков с семенами. Три индейца гребут вверх по реке.

«Амазонка» стоит в небольшой заводи. На палубе тихо, все огни погашены. Лишь на корме горит фонарь, в свете которого Викхэм замечает нескольких человек, облокотившихся о поручни.

— Кто там?

— Это я, Викхэм.

Он направляет лодку прямо к борту, вздымающемуся перед ними темной стеной. Сверху спускают что-то черное.

— Эй! Держите там!

Викхэм ловит штормтрап и неумело, но торопливо карабкается наверх.

Капитан помогает ему взобраться на палубу и спрашивает:

— Все в порядке?

— Пока да! — отвечает немного запыхавшийся Викхэм и прибавляет:

— Нужно поторапливаться! Последние дни в деревне неспокойно!

Рядом с капитаном стоит первый помощник лейтенант Клеппфорд. Он говорит:

— На воду спущена шлюпка с десятью матросами. Она за кормой.

— Я отправляюсь с ними, капитан. Внизу, в лодке, мои люди, три индейца. И несколько мешков.

— Все будет сделано.

Они идут на ют, к правому борту. Вслед за лейтенантом Викхэм спускается по другому трапу в большую шлюпку, в которой замерли на веслах матросы. Короткая команда Клеппфорда, и лодка, отделившись от борта, скользит по течению из заводи к берегу.

Из кустарника выходят оба индейца, оставленные Викхэмом для охраны. Шлюпка царапает килем о песок. Шесть матросов выпрыгивают на берег. Поспешно, без лишних слов они укладывают груз между банками.

Три рейса делает шлюпка от парохода к деревне и обратно. Слышится только скрип весел в уключинах и тихие всплески.

Когда они в четвертый раз подходят к берегу, с деревенской площади доносятся крики, гремит боевой барабан и над зарослями вырастает багровое зарево пожара.

— Это горит наша хижина, — вдруг произносит Генри Викхэм.

— Стоп!

Матросы поднимают весла. Генри Викхэм прислушивается. Через некоторое время он говорит Клеппфорду:

— Не стоит затевать перестрелку из-за четырех мешков.

Шлюпка разворачивается и без груза возвращается к пароходу.

На палубе лежат спасенные мешки. Капитан Вильсон кивает, слушая плантатора.

— Well! Надо убираться отсюда!

— Где мои вещи?

— В каюте.

— А каноэ?

— У левого борта, рядом со шлюпкой. Ваших индейцев я отправил в трюм.