Чтение онлайн

Маркиз испытующе взглянул на Хукера.

— Понимаю, — произносит он после некоторой паузы. — Вас поставят в известность.

— Благодарю. Разрешите, милорд, сообщить вам теперь некоторые детали!

Не прошло и четверти часа после ухода маркиза Солсбери, как секретарь вводит в кабинет Хукера нового посетителя.

Мистеру Джорджу Даллье лет тридцать восемь. Серьезное выражение лица придает ему спокойный, солидный вид. Не отвечая на приветливую улыбку Хукера, он располагается в кресле, в котором сидел маркиз, и кладет на мягкие подлокотники руки, не сняв с левой белой перчатки.

— Я пришел, чтобы навести у вас некоторые справки, сэр, — начинает он мягким, грудным голосом. — Дела обстоят так, что мне хотелось бы иметь полную ясность, прежде чем принять окончательное решение.

— Означает ли это, что вы сожалеете о своем согласии финансировать операцию?

— Это означает, — отвечает мистер Даллье, — что мне предложили участок площадью в четыре с половиной тысячи акров в Стрейтс-Сетльмент на Малакке, и что я готов немедленно приобрести его — в надежде на удачный исход вашего предприятия. Хотя, — добавляет он слегка насмешливым тоном, — мой многоуважаемый компаньон отнюдь не будет согласен с такой сделкой.

Заметив непонимающий взгляд Хукера, он продолжает:

— Мое дело, еще каких-нибудь восемьдесят лет назад состоявшее из лавки с бухгалтером и четырьмя или пятью приказчиками, превратилась сейчас, как вам известно, в одну из крупнейших английских фирм по торговле резиновыми изделиями. Поскольку мой брат участвует в деле на равных правах со мной и, к моему глубокому сожалению, не разделяет моей точки зрения на ряд серьезных вопросов, приобретение четырех с половиной тысяч акров, возможно, было бы чревато для меня некоторыми неприятными последствиями. Вам должно быть понятно, сэр, что, будучи главой такой фирмы, как моя, нельзя опрометчиво идти на риск.

Хукер словно не замечает самоуверенного тона, которым были произнесены слова.

— Так ваша фирма существует восемьдесят лет? Не вашим ли предком был тот француз, который исследовал химический состав каучука? Помнится, его звали Жерар Даллье…

Заметив на лице у посетителя легкое нетерпение, он спрашивает:

— Вы ждете от меня гарантий?

— Я прошу вас дать мне ясный ответ на следующий вопрос: на чью поддержку вы можете твердо рассчитывать при осуществлении своего плана? Или точнее, какими средствами, помимо моих пяти тысяч фунтов, вы располагаете в данный момент?

Хукер закладывает руки за спину и медленно прохаживается по комнате.

— Честно говоря — никакими, — признается он наконец, останавливаясь и пристально глядя на мистера Даллье. — Я вовсе не хочу сказать, — добавляет он, заметив его нерешительный жест, — что у плана неблагоприятные перспективы. Только что у меня была беседа с человеком, влияние которого вы вряд ли могли бы отрицать, если бы я имел право назвать его имя в этой связи. Этот человек приложит все усилия, чтобы заинтересовать высшие круги и, может быть, даже добьется их участия в моем плане. Как видите, — продолжает Хукер, — я не уклоняюсь от ответа на ваш вопрос. Могу ли я надеяться, что ваша позиция по отношению ко мне будет такой же прямой и откровенной, даже в том случае, — прибавляет он после некоторого колебания, — если бы вам пришлось известить меня, что вы изменили свое решение.

Немного подумав, Даллье отвечает:

— Тогда я еще подожду с покупкой участка.

И глядя Хукеру прямо в глаза, он обещает ему:

— Вы можете по-прежнему рассчитывать на меня, сэр. Я уверен, что руководимое вами дело находится в надежных руках. Свое согласие я дал вам в письменном виде и не собираюсь отказываться от него.

Хукер благодарит его крепким рукопожатием.

Первое время мало кто в Англии понимал, что умелое осуществление плана сэра Джозефа Хукера умножит богатство и мощь английской экономики.

Наиболее видной фигурой из этих немногих был Бенджамин Дизраэли, лидер английской консервативной партии, который еще в 1868 году, во время первого пребывания на посту премьер-министра, обратил на себя внимание благодаря активной поддержке, оказанной им английским предпринимателям, а в 1874 году с помощью не совсем чистых предвыборных маневров вторично пришел к руководству кабинетом. И вот уже более семи лет он сидит в правительственной резиденции на сквере Сент-Джемс в Лондоне и вершит судьбами Великобритании с той тонко рассчитанной беспощадностью, которая позволяет ему одерживать все новые победы над оппозицией в парламенте и в то же время беспрестанно расширять и укреплять позиции и политическое влияние Англии во всем мире.

Вовлеченный в непрерывную борьбу против проектов социальных реформ своего злейшего врага, лидера либералов Уильяма Гладстона, бесцеремонный в выборе средств для достижения своих целей, Бенджамин Дизраэли проложил путь быстро идущему в гору английскому империализму.

Маркиз Солсбери велит остановить карету перед трехэтажным зданием на сквере Сент-Джемс, направляется быстрым шагом к дверям и дергает за ручку звонка.

— Господин премьер-министр ожидает меня, — роняет он, проходя мимо открывшего ему слуги в красной ливрее.

Тот молча сгибается в поклоне и провожает маркиза по мягко освещенному коридору и по лестнице наверх в приемную.

— Милорд просит вас пройти к нему, — говорит слуга, появившись через несколько минут в высоких двухстворчатых дверях, ведущих в соседнюю комнату.

Маркиз входит в кабинет премьер-министра. За письменным столом сидит человек с острыми, живыми глазами, который никак не производит впечатления семидесятилетнего. Только щеки и высокий, изрытый морщинами лоб необычайно бледны.

Это Бенджамин Дизраэли, честолюбивый литератор, который за сорок лет взобрался на высшую ступень английской государственной лестницы и ныне, через пять лет после поражения Франции в войне с Германией, стремится предотвратить новые нарушения равновесия сил в Европе и в то же время защитить интересы Великобритании на Востоке против политики Бисмарка, энергично изыскивающего новых союзников.

Первым шагом, предпринятым Дизраэли на посту премьер-министра, было включение островов Фиджи в британскую колониальную империю; к этому времени территория ее возросла почти до тридцати миллионов квадратных километров, а количество подданных — до полумиллиарда. При помощи четырех миллионов фунтов стерлингов, показавшихся египетскому хедиву более привлекательными, нежели его доля акций Суэцкого канала, Дизраэли обеспечил британским банкам ключевые позиции в мировой торговле; он укрепил армию, взял более резкий внешнеполитический курс и польстил тщеславию ее величества, добившись через парламент закона, возводящего королеву Викторию в сан императрицы Индии.

Благодарная королева присвоила своему первому министру титул графа Биконсфильда, и он перешел в палату лордов, пробыв тридцать лет лидером палаты общин.

Маркиз отвешивает легкий поклон.

— Я пришел к вам по вопросу, представляющему, вероятно, некоторый интерес для Англии. Впрочем, человек, от имени которого я говорю, смотрит на это дело, пожалуй, с излишним оптимизмом.

Кивком головы Дизраэли просит его продолжать.

— Мой друг сэр Джозеф Хукер, — начинает маркиз, — возможно, знаком вам, хотя бы по имени…