Чтение онлайн

Генри Викхэм проходит за капитаном в свою каюту, а матросы начинают перетаскивать мешки через кормовой люк в нижнее отделение трюма.

Из-за леса медленно поднимается луна.

«Амазонка» почти беззвучно, с погашенными огнями покидает заводь и полным ходом идет вниз по течению, прячась в тени берега, противоположного деревне.

Когда до Сантарена остается один день пути, каноэ спускают на воду. Генри Викхэм прощается со своими индейцами.

— Отправляйтесь на плантацию! Я приеду через месяц, самое большее через два.

Лодка скрывается из виду за излучиной реки.

Следующей ночью «Амазонка» проходит между островом Тапара и сантаренской пристанью. Еще полчаса, и она у места впадения реки Тапажос в Амазонку.

Берега теряются в дымке. В лунном сиянии переливается необозримая водная гладь, лениво ползущая вслед за пароходом, словно огромное текущее море.

На одном градусе двадцати семи минутах южной широты и сорока восьми градусах тридцати минутах западной долготы, в ста двадцати километрах от моря, на правом берегу реки Пара, против большого острова Маражо расположен город Пара — столица и единственный морской порт одноименного бразильского штата.

В 1876 году Пара была резиденцией епископа, ее украшали губернаторский дворец, собор, выстроенный в 1720 году, две семинарии, лицей, театр, ботанический сад, городская библиотека, ипподром, широкие чистые улицы и иностранная колония; это был второй по величине город Бразилии и крупнейший порт страны по вывозу какао, кофе, чая, коры хинного дерева, бальзама, орехов, кож, соломенных шляп и каучука.

Из Пары торговые суда направлялись через океан в Лиссабон, Гавр, Балтимору, Нью-Йорк, Ливерпуль и Лондон. В Паре находились крупные банки и многочисленные консульства. В деловом квартале города размещались конторы пароходных компаний, суда которых плавали по Амазонке, и управления влиятельных торговых фирм.

Риу-Негру, Тромбетас, Мадейра, Тапажос, Шингу и Амазонка были артериями, по которым кровь бразильской экономики, каучук, текла к ее сердцу — Паре.

В качестве конечного пункта пароходной линии, специально созданного ливерпульскими и лондонскими судовладельцами для перевозки каучука, Пара превратилась в мировой центр торговли каучуком. Это была резиденция бразильских каучуковых королей, англо-боливийской и недавно основанной североамериканско-бразильской каучуковых компаний.

В Паре бразильские таможенные инспектора следили, чтобы ни одному из выходящих в море судов не удалось провезти тайком семена или саженцы бразильской гевеи.

Официальное название города Пара — Белен.

Начало июня. «Амазонка» подходит к правому берегу реки Пара. Солнце склонилось к горизонту и заливает своими лучами крыши домов, стройные башни и остроконечные шпили, верхушки прибрежных пальм и мачты многочисленных судов, стоящих в порту.

Огромной, докрасна раскаленной лентой ползет река к морю.

Под самым носом у сбавившей скорость «Амазонки» проходят буксиры, тянущие за собой баржи, полицейский катер, парусные яхты, снуют большие и маленькие лодки.

Миновав здание таможни, приютившееся посреди длинного ряда складов, «Амазонка» бросает якорь у самого берега, рядом с большим французским пароходом. На пирс выдвигают трап, но никто из матросов не покидает своего поста на корабле; котлы по-прежнему стоят под парами, подле брашпилей дежурят люди.

Лейтенант Клеппфорд поднимается на капитанский мостик. Тут же из своей каюты выходит на палубу Генри Викхэм и тоже присоединяется к капитану.

Все трое молча смотрят на здание таможни, в окнах которого горит зарево заката.

В воротах таможни появляются два человека, одетые в белую форму. Загородившись от слепящих лучей солнца, они разглядывают «Амазонку».

— Вот и они! — говорит Клеппфорд.

Чиновники медленно идут по набережной к пароходу.

Генри Викхэм дает капитану два банкнота по пятьдесят фунтов стерлингов. Он уже собрался было сбежать, по железной лесенке, но снова возвращается.

— Их двое! На всякий случай… — говорит он, вручая капитану еще два таких же банковых билета.

Все трое спускаются с мостика. Генри Викхэм удаляется в каюту, а капитан и Клеппфорд идут навстречу офицерам бразильского портового таможенного надзора.

Они встречаются у камбуза. Бразильцы любезно раскланиваются.

— Надеемся, что ваше плавание было благополучным, сеньор, — обращается к капитану Вильсону один из них, рослый мужчина с черными усиками.

— Господа, прошу вас в мою каюту!

Проверка судовых документов отнимает немного времени. Таможенник возвращает их Вильсону и вежливо благодарит. Все бумаги в полном порядке.

— К сожалению, нам придется еще немного побеспокоить вас, сеньор! Согласно инструкции, мы обязаны осматривать трюмы всех судов.

— Что ж, идемте!

Вильсон открывает дверь и пропускает бразильцев вперед. На палубе он незаметно делает знак двум боцманам, ожидающим поблизости.

В сопровождении последних и лейтенанта он проводит бразильцев к носовому люку. Боцманы с трудом поднимают тяжелую железную крышку, и все шестеро спускаются по узкой лестнице в трюм.

Не проходит и десяти минут, как они поднимаются наверх.

— С этим трюмом все. Здесь кокосовые орехи, бананы, юкка, — говорит Вильсону офицер с усиками.

— И каучук! — прибавляет его товарищ.

— Верно. Но, судя по документам, на вашем корабле должен быть еще груз кофе, сеньор.

Вильсон кивает.

Все направляются к кормовому люку. В верхнем отделении этой кормовой части трюма сложены тюки с юккой, второе заполнено мешками с кофе. Одному из боцманов велят вскрыть несколько мешков. Бразильцы мельком заглядывают в них. Усатый офицер внимательно осматривает пол низкого помещения и несколько раз топает ногой. Раздается глухой звук, словно под полом пустота.

— Внизу находится еще одно помещение, сеньор?

Капитан обменивается быстрым взглядом с Клеппфордом. Потом подает знак боцману. Тот оттаскивает в сторону шесть мешков. В полу показывается еще один люк. Боцман открывает его. Бразильцы спускаются вниз. Капитан и Клеппфорд следуют за ними.

— Тоже кофе, — поясняет Вильсон, кивая на мешки, которыми завалено и это помещение.

— Позвольте нам взглянуть!

— Джон!

В трюме появляется боцман. Развязывает с полдюжины мешков и, переходя от одного к другому, широко раскрывает каждый из них. Свет керосинового фонаря, зажженного лейтенантом, падает на светлые с продольным швом бобы.