Чтение онлайн

– А зря поверил – спирт как раз есть, но не дам – исключительно для медицинских целей. Пройдем пиратскую зону – тогда заходи, поговорим! Отблагодарю – накапаю!

Я напустил на себя серьезность и кивнул, делая вид прожженного знатока и любителя спирта.

– Вам, наверное, скучно – работы никакой? Вероятно, моряки народ здоровый и крепкий?

Александр Иванович криво улыбнулся и покачал головой.

– А вот и нет, молодой человек! Раз на судне есть медик – есть и пациенты. Каждый день человек десять ко мне заглядывают в кабинет: кому таблетку, кому царапину смазать йодом, кто давление померить, кто температуру. В наше время на судах докторов практически нет – сократили из экономии, они и пользуются моментом!

…И действительно, за тридцать с лишним походов через океан на различных судах всевозможных компаний доктор мне повстречался лишь раз, и то на большом многолюдном научном судне…

После плотного завтрака Гарри в очередной раз сбегал на перекур, а затем совместными усилиями со сварщиком приволок макет пулемета. Выкрашенная в черный цвет железяка имела устрашающий вид и выглядела как настоящая. Двухметрового роста сварщик Василий, словно пушинку, водрузил «железного монстра» на широкую станину, зашплинтовал, – матросы тотчас принялись фотографироваться на фоне «грозного оружия». С «пулеметом» на крыле танкер стал настоящим боевым «фрегатом».

По завершении фотосессии Гарик, напустив на себя таинственность, то и дело оглядываясь, словно заговорщик, потащил меня в курилку. Я попытался отказаться (что я забыл в этой никотиновой клоаке?), но он прошипел – по делу!

Жизнь заядлого курильщика отставного опера Григоренко за несколько дней превратилась в сущий ад – курение лишь в одном специально отведенном месте, на нижней палубе. Гарик жаловался на больные колени, мол, устал носиться туда-сюда, ведь в случае необходимости (а эта необходимость у него возникала каждый час, а то и через полчаса) требовалось торопливо спускаться по серпантину из крутых трапов вниз, рискуя споткнуться и подвернуть ногу, а то и хуже – оступившись, загреметь вниз и свернуть шею. А покурив, приходилось ковылять, взбираясь обратно по сотне ступеней.

– Что-то я все более сомневаюсь в словах Джексона насчет получения оружия, – с ходу принялся бурчать Гарри, затянувшись сигаретой и обволакивая меня клубами вонючего дыма. – Бутылки с зажигательной смесью, ящики с болтами, макеты, укрытия… Алекс говорил – мы сразу пойдем вооруженными! Что-то этот гад, экс-полковник, недоговаривает. Не верю ему! Я профи и насквозь его вижу – гнида. Сдаст нас пиратам! Засланная крыса!!!

– Мне он тоже не нравится, но, дружище, не стоит до такой степени быть подозрительным и мнительным. В случае пленения пираты ему самому яйца вырвут.

– А если он с ними в доле? Заранее сговорился!

– Глупости! Вряд ли…

– Вот видишь! Ты до конца тоже не уверен. Заметь, мы с тобою пашем, а он где? Что делает? Почему сачкует? Странное демонстрирует поведение…

– Прекрати! Это стиль настоящего штабного начальника. Перед капитаном выслуживается – умело пускает пыль в глаза, – поморщился я, потирая натруженную накануне поясницу.

– Я же говорю – сучара, тыловая крыса. Изображает из себя мыслителя! Спиноза, блин! Часами бродит по палубе, заложив руки за спину, словно он проверяющий из Генерального штаба… А мы с тобой корячимся.

– Ну, если говорить честно и откровенно – корячусь только я.

– Да ладно! А я нет!? Да пока я сварщику помогал варить и красить макет – угорел в машине. Там температура под пятьдесят градусов. Настоящее пекло преисподней!

Я пристально посмотрел в глаза опера и решил еще раз уточнить один неясный момент:

– Гарик, шутки в сторону. Ты, в отличие от меня, на совещании присутствовал – повтори, что именно босс в Питере говорил про автоматы?

– Ничего не говорил! – развел руками Гарри. – Только спрашивал, кто сразу готов без проволочек выехать. Нас собралось восемь рыл, но у половины заграничных паспортов не было, двое посмеялись и вовсе отказались, а мой приятель поручился за меня, но сам тактично промолчал. В итоге лишь я, старый дурак, и согласился идти в поход. Даже размер зарплаты не оговорил… Все почему-то темнят. И теперь я реально опасаюсь, что эта сволочь Джексон нас продаст черножопым! Помяни мое слово – наверняка сдаст пиратам танкер!

– Ты их пиратские жопы на цвет проверял? – хохотнул я в ответ.

Григоренко презрительно поморщился:

– А какие они могут быть у черномазых?

– Гарик, ты и впрямь, как ребенок! Какую-то ерунду говоришь. Как Джексон нас сдаст? Кто сам добровольно захочет в плен попасть?

– А я тебе ответственно заявляю: Джексон – гнида! Мне экс-гэбист сразу не понравился. А вдруг он с пиратами в сговоре, за долю малую… Сдаст, наличку возьмет, – а они его отпустят.

– Как здорово обозвал – экс-гэбист! Почти как эксгибиционист. А еще недавно я думал, вы с ним дружки-при-ятели…

– Какие там дружки! Второй раз в жизни его в кафе увидел – за пять минут до твоего прихода. Не нравится он мне, хоть ты режь меня на кусочки. Скользкий и ненадежный тип, не лежит к нему душа. А вот ты мне приглянулся: сразу видно – свой парень в доску. Но экс-гэбист меня не проведет, я теперь настороже – пристально за ним слежу и, чуть что случись, выкину гниду за борт…

В душе я посмеялся над страхами и подозрениями Гарика о тайном сговоре с пиратами и коварном предательстве Джексона, но неопределенность с оружием тревожила и меня самого…

Экипаж продолжал укреплять систему обороны, но по ходу дела матросы подшучивали, задавали одни и те же вопросы. Народ недоумевал, и в коллективе нарастало напряжение. Наша антипиратская троица тоже испытывала некоторое волнение. Экс-полковник несколько раз вызывал шефа по спутниковому телефону, демонстративно ругался, шумел, а потом уверял, мол, все под контролем. После каждого такого сеанса связи нервничающий Гарри отводил меня в сторону, паникуя, накручивал себя и возобновлял разговоры о провале нашей миссии.

Капитан тоже нервничал – выставил из матросов круглосуточные наблюдательные посты на корме и на крыльях, да и нас с бывшим опером определили в эту круглосуточную вахту.

Итак, начались вахты. В чем они заключались? Ходить, как заводной, по периметру с крыла на крыло и внимательно смотреть в бескрайнее море, пытаясь обнаружить любые подозрительные объекты. В первую вахту я добросовестно отшагал свои четыре часа с биноклем в руках, то и дело вглядываясь через оптику в морской простор. Вахта прошла спокойно, с небольшими перерывами на чаепитие в рубке. Во время чая появлялась возможность перекинуться анекдотом со штурманом. Так службу нести можно – работа не пыльная! И вот смена подошла к концу – на пост заступал Григоренко.

Запыхавшийся сонный опер-пенсионер отпросился у меня на пятиминутный перекур – накуриться впрок перед заступлением на пост, мол, за четыре часа уши опухнут!

Эх, Гарик, перед смертью не надышишься!..

На четвертый день похода, после очередного долгого телефонного разговора с Россией, Джексон завалился в нашу каюту и торжественно объявил:

– Все в порядке! Идем в Ходейду! Там нас ждут!

– Пираты? – ехидно уточнил Гарри.

– Автоматы! Не болтай почем зря, не вноси разброд! Ходейда – это йеменский порт, – буркнул в ответ Джексон и состроил злобную рожу.