Чтение онлайн

– Лейтенант Мохаммед! – представился араб мастеру, приложив руку к черному берету и поправляя на поясе кобуру. – Береговая охрана Республики Йемен!

– Капитан Хайдаров – российский торговый флот, Мурманское пароходство! Рад приветствовать вас на борту нашего танкера! – ответил мастер по-английски. – Заждались, однако…

– Я только час как прибыл из Ништуна – сопровождал турецкий балкер, – ответил, чуть смутившись, лейтенант. – Даже домой не заехал – сразу на катер и к вам.

Мастер переглянулся со старпомом, потом посмотрел с недоумением на Джексона, но тот в ответ лишь развел руками:

– А я что? Откуда мне знать потаенные мысли арабов? Сами слышали, всю ночь нас кормили пятью минутами готовности…

Тем временем нетерпеливые матросы попытались ощупать тюки.

– Ноу! Стоп! Я сам! – завопил лейтенант, бросился к вещам и стал распаковывать лично.

В одном бауле грудой лежали автоматы, магазины и мешочки с патронами, второй отодвинул ногой в сторону – личные вещи.

Гость принялся осматриваться в рубке, заметил в иллюминатор устрашающего вида макет на станине и устремился на левое крыло. Произведение прикладного «искусства», творение умельца-сварщика, искренне поразило араба. С явным недоумением он некоторое время разглядывал покрашенный «пулемет», а затем с удивлением спросил у чифа:

– Какой страны производство? Что за модель пулемета?

– Макет! Вчера сварили из подручных средств, – усмехнулся Антон.

Лейтенант со всех сторон вновь недоверчиво оглядел «ДШК» [6] , потрогал руками и восхищенно покачал головой:

– Выглядит будто настоящий!

Хайдаров улыбнулся, довольный высокой оценкой мастерства судового сварщика, да и Гарик тоже порадовался – не зря он два дня парился в чреве машинного отделения.

– А ну-ка, живо доложи мне о доставленном на борт оружии! Чиф, переведи ему… – протиснулся к лейтенанту Джексон и принялся распоряжаться, словно он был самый главный на борту. – Сколько привез автоматов и патронов?

Обмундированный в новенький камуфляж, Джексон имел суровый и начальственно-внушительный вид, к тому же во время переговоров он сердито шевелил густыми черными усами и таращил злые глаза. Настоящий начальник: ни дать ни взять – генерал!

– Три АК и четыреста пятьдесят патронов, – отдал честь, рапортуя, араб, выложил один из автоматов на рабочий стол радиста и сделал пару шагов в сторону.

Гарри подхватил с палубы увесистый баул, забросил на стол и начал вынимать остальное содержимое, при этом громко бурча:

– Пошел бы он прочь, пес басурманский. Как хотите, а ему оружие не доверю! Не дай бог, пристрелит кого…

– Гарри, ты чего бузишь? – удивился я столь агрессивному напору товарища. – Ведь это именно он, один из так не любимых тобою арабов, привез нам стволы и патроны…

– Привез – и молодец! И свободен! Он за это деньги наверняка получил от нашей фирмы немалые. Так что пусть теперь гуляет лесом!

Мастер с едва заметной усмешкой подмигнул мне и отправил лейтенанта в сопровождении все того же боцмана завтракать в матросскую кают-компанию (прочие антипираты питались в офицерской). Тем временем оставшиеся в рубке секьюрити принялись тщательно пересчитывать и протирать патроны, одновременно набивая ими пустые магазины.

– Протестируем? – предложил я, пристально глядя в глаза Мазурини. – Вдруг араб нам патроны вареные подсунул.

– Почему бы и нет… – согласился Джексон и отправился в каюту Хайдарова, доложить о желании провести учебные стрельбы.

Капитан без колебаний дал согласие, ему и самому хотелось пострелять – вспомнить солдатскую службу в погранвойсках.

Груженный нефтью танкер в этот момент уже давал полный ход, чуть более одиннадцати узлов, – стрельбы предстояло провести в движении. Боцман обвязал веревкой ручку большой пустой пластиковой канистры и швырнул «мишень» за борт. Вначале антипираты сами поупражнялись, потом Джексон сделал широкий жест и дал пострелять мастеру из своего ствола. Синяя емкость поначалу резво прыгала в волнах, то слегка окунаясь в воду, то выпрыгивая метра на полтора вверх и вновь опускаясь в море, но после нескольких попаданий медленно заполнилась водой и полностью погрузилась в море.

Боцман и матрос напряглись и втащили канистру на корму, все свободные от вахты бросились смотреть на результат пристрелки. Движущаяся мишень была поражена пять раз – довольно неплохой результат, учитывая ее прыгучесть и подвижность.

– Хорошие стволы! – сделал глубокомысленное заключение Джексон.

– Китайское барахло! Ширпотреб! – парировал Гарри и продолжил тоном, не терпящим возражений: – Но раз иного нет, то я себе ствол уже выбрал по руке.

Мне было все равно: было бы что делить, из-за чего спорить – все стволы старые и слегка ржавые. И Джексон не стал возражать против выбора опера.

Тогда ворчун Гарри снова принялся за разборку и чистку приглянувшегося ему оружия и внес рацпредложение:

– Надо бы наклеить люминесцентные бумажки на мушки, чтобы ночью было удобно стрелять.

– Где их взять? – не понял Джексон.

– Со световых судовых табличек…

Экс-полковник невнятно пробурчал неразборчивое ругательство и принялся командовать группой охраны, желая напомнить, кто тут главный:

– Никакой самодеятельности! Итак, даю установку на ведение боевых действий! По тревоге Волженин занимает оборону на правом крыле, Григоренко – на левом, а я в рубке возле радара – слежу за приближением потенциальных пиратских объектов. В случае нападения мы вместе с арабским лейтенантом выдвигаемся на крылья…

– Не буду я стоять приметной мишенью на этом дурацком крыле! – возразил как отрезал Гарри. – Хочешь – сам маячь тут под пулями, если так хочешь! А я лучше побегу на бак и буду вести огонь оттуда! Подальше от вашего дружка-араба. Я уже и лежку себе там приготовил…

Мазурини непонимающе уставился на бывшего оперативника.

– Стоп! Ты разве не понял? Какая лежанка? Я же сказал, твое левое крыло с полукруговым сектором огня!

– Не лежанка – лежка! Это ты не понял! – вскипел Гарри. – Нас тут перестреляют, как куропаток, стоит пиратам проникнуть на палубу. Головы поднять не сможешь – надо иметь запасной рубеж! А пока они будут вами заниматься, я их с тылу перещелкаю! Короче говоря, хватаю свой автомат – тот, что со штыком, спальник, три магазина – и мчусь на бак!

– Я – командир! И тебе приказываю!..

– Говно ты, а не командир, – вскипел бывший мент. – И клал я на твой приказ!

Мазурини сжал кулаки и резко надвинулся на Гарика.

– Что ты сказал, майор!!!

– Что слышал… – с ледяным спокойствием ответил бывший опер, поднялся во весь рост, уперся взглядом наглых холодных немигающих глаз в глаза Джексона и завис своим квадратным подбородком над его сломанной переносицей. – Я давно не майор, а пенсионер. И ты давно не полковник! И твои приказы для меня пустой звук. Хочешь разобраться? Рискни здоровьем, чмошник. Я таких, как ты, полковников в молодости часто петушил…

Джексон опешил, растерялся, сделал шаг назад, с минуту напряженно и оценивающе смотрел в глаза противнику, затем, не выдержав этих нервных неприязненных гляделок, вновь что-то невнятное взвизгнул, заскрежетал зубами, резко сорвался с места и бросился прочь с мостика в сторону своей каюты.

– Опять спрятался! Сбежал! Еще одно слово, и я бы ему нос и челюсть сломал, – потирая кулаки, торжествуя, заявил Гарри. – Я же говорил, что он гнида! Плесень. Я его сразу раскусил. Какая же мерзкая сволочь…