Охотники за пиратами XXI века. Защита торгового флота
Шрифт:
– Да ну! И патроны будут? – хмыкнул Гарик.
– Будут! – рявкнул Джексон сердито и, со злостью хлопнув дверью, умчался к себе в каюту.
Наконец танкер достиг пятнадцатого градуса. По команде капитана судно легло в дрейф на траверзе Ходейды. Мастер запросил постгард (пограничный пост). Пограничники вежливо ответили на приветствие, а на вопрос об оружии уклончиво заверили, мол, все в порядке. Ждите…
На повторный вопрос капитана об оружии вновь последовало уклончивое арабское заверение в любви и дружбе, типа того, что вскоре к вам прибудет на катере лейтенант береговой охраны – успокойтесь…
Хайдаров нахмурился, но делать нечего – занялся судовыми делами. Однако прошло несколько часов, солнце клонилось к закату, а со стороны берега никого катера так и не появилось. Мастер вновь занервничал и вызвал к себе Джексона.
– Милейший! Мы дрейфуем тут, словно мишень, который час – являемся довольно легкой добычей абордажной команде. Где обещанное оружие? Хочешь узнать, сколько стоят сутки фрахта? У меня в танках сто пятьдесят тысяч тонн ливийской нефти стынет! Сказать, во сколько пароходство оценивает сутки простоя? Пятьдесят тысяч долларов!
– Не волнуйтесь, мастер, я знаю, что делаю! Надо подождать! – заверещал Джексон, пообещал позвонить в урочное время выхода на связь с Большой землей.
Хайдаров хмуро сдвинул брови и всем видом дал понять, что аудиенция завершена. Экс-полковник, выйдя за дверь, тихо ругнулся, а позже, заглянув к нам на огонек испить чаю, дал волю эмоциям и громко орал, брызгая слюной, в адрес капитана. Но мы тоже нервничали и, в ответ на наши расспросы Джексон вспылил – швырнул на стол ложечку и, не допив чай, как обычно, убежал в свою каюту.
Днем, во время смены вахты, Гарик в очередной раз отвел меня на крыло и поделился своими подозрениями:
– Так я и думал, что дело нечисто! Ты слышал? Ливийская нефть! Со всех сторон засада! Чую – мы крупно влипли…
– Ну и что с того, что нефть ливийская?
– А то! Пахнет политикой! Или хуже того – контрабанда!
– Ну, если тебя чутье опера не подведет – лет десять получишь…
– Вот мля! Чуяло мое сердце! – Принял заговорщицкий вид и хрипло продолжил: – Надо срочно эту мысль перекурить! Я убег! Потом, когда сменишься, покумекаем, что к чему… Встречаемся через четыре часа в овнерской…
И, забавно сгибая в коленях длинные ноги, Гарри поспешил вниз по трапу в заветную курилку.
Каждые полчаса старпом и начальник радиостанции попеременно запрашивали берег, но арабы лишь монотонно бубнили, мол, через пять минут будет катер, ожидайте. Прошла еще одна вахта – мастер вновь лично вышел на связь.
«Подождите полчаса! Катер вышел! Ждите!» – последовал бодрый ответ.
Как мы ни всматривались – никакого катера, ни огонька в море, ни пятнышка на АИС [4] . Промахнулся? Потерялся? Глубоко за полночь мастер в последний раз запросил берег.
4
АИС – автоматическая идентификационная система, отображающая информацию о нахождении и движении судов в реальном времени.
«Пять минут! Катер к вам же вышел! Ждите!»
– Вот теперь я узнал, что такое арабские пять минут, – пробурчал Ринат.
Танкер медленно покачивался на легкой зыби и дрейфовал в сторону двенадцатимильной пограничной зоны. Джексон нервничал, грыз зубочистки и время от времени либо выбегал на мостик, размахивая руками и набирая йеменские номера по мобильнику в попытке уловить волну связи, либо взбегал по трапу на пеленгаторную палубу, пытаясь дозвониться хотя бы с этой верхотуры.
На Джексона и впрямь было больно смотреть: полковник заметно осунулся и посерел лицом, руки его нервно дрожали. В конце концов и у Мазурини сдали нервы, он попросил у начальника радиостанции сигаретку и отправился в курилку.
Примерно два часа он не выпускал из рук мобильный телефон, и наконец повезло – сумел дозвониться до берега. Экс-полковник стремительно спустился в рубку, напустил таинственность на рябую рожу и, энергично размахивая руками, отогнал прочь от себя устремившийся с расспросами народ – мол, позже все расскажу!
– Измена!!! Он продает нас с потрохами, – вновь принялся накликивать беду Гарри, бурча мне на ухо свои подозрения. – Не верю я ему. Джексон – крыса! Костя, поверь чутью опера – он не тот, за кого себя выдает. Нужно Джексона вышвырнуть за борт!
– Не нагоняй волну, глупости, – отмахивался я от паникующего товарища, но у самого на душе было совсем не спокойно.
– Нет, не глупости!
– Но ведь Алекс говорил, что этот Джексон – проверенный человек, опытный боец.
– Ты его проверял? Имена, явки, пароли! Кто может подтвердить? Оставшиеся в живых после проверки очевидцы есть? То-то же!..
После полуночи мастер выставил усиленную вахту: я и Гарри разделили ночь пополам и вместе со штурманами, вооружившись заточенными пиками и баграми, бродили с крыла на крыло, с опаской всматриваясь в кромешную тьму. А боцман и матросы с дубинами и ломами в руках патрулировали палубу, хаотично снуя между трубопроводами и горловинами танков. Как назло, ночь была темная – безлунная. Корабль опутала липкая тревога, а под утро для полноты тревожного состояния плотными клубами окутал туман…
С первыми лучами солнца нервное напряжение на борту постепенно начало спадать, а когда сумерки рассеялись, экипаж окончательно успокоился: куда ни кинь взгляд – всюду силуэты лежащих в дрейфе больших и малых судов, чего-то ожидающих. Ясное дело, чего они ждали – тоже оружия.
Ближе к завтраку арабы сами вышли на связь и сообщили о выходе катера из порта. И действительно, вскоре на экране радара появилась точка, и через некоторое время шустрый военный катерок береговой охраны уже был виден невооруженным глазом. Утлое остроносое суденышко, зарываясь носом во встречную волну, устремилось к огромному танкеру. Народ в рубке заметно повеселел, послышались шуточки, смешки.
Борьба со стихией завершилась в пользу людей и техники – катер постепенно сблизился с «Натальей» на расстояние половины кабельтова [5] . Сблизившись, сбавил ход и начал описывать круги, выбирая удобное положение для высадки. С третьей попытки шкипер сумел прижаться к борту, а я принялся рассматривать йеменский экипаж в бинокль.
«Пограничники» были одеты, как анархисты в старом кинофильме, кто во что горазд: двое в камуфляже, один в халате и тапочках, другой в футболке и шортах, и у всех лица замотаны «арафатками».
5
1 кабельтов = 0,1 морской мили = 185,2 м.
Боцман скинул вниз веревку – матросы подняли на палубу два больших тюка. Оружие? Капитан отдал приказ опустить парадный трап и принять на борт пассажира.
По трапу шустро поднялся азиат в военной форме, остальные арабы помахали экипажу руками, и катер отчалил. Вскоре боцман привел долгожданного гостя на мостик, а матросы втащили следом объемистые баулы. Оружие!
Молодой арабский офицер, одетый в полевую форму мышиного цвета, на тряпичных погонах сияло по две огромных звезды – по нашим меркам, знаки генерала. На курчавую голову нахлобучен берет с гигантской золоченой кокардой, на поясном ремне – огромный пистолет в кобуре.