Охотясь на Аделин
Шрифт:
Офисное здание не очень большое, и у меня есть все необходимые планы на компьютере.
– Поверни налево, – указываю я, когда она доходит до тупика.
Она выполняет мою команду, проходит через короткий коридор и оказывается в приемной.
Неприлично большой деревянный стол, стоящий в центре комнаты, пуст, на нем лишь табличка с именем Джимми. Наверное, на случай, если кто-то заблудится и не поймет, где оказался.
Обстановка экстравагантная. Блестящий белый кафельный пол, серые стены и множество комнатных растений, чтобы оживить ее.
– Иди мимо стола. Видишь дверь с именем «Джимми» на табличке? Это его кабинет.
– А разве его имя не развешано по всему зданию? – ворчит она.
Адди рядом со мной фыркает, слыша разговор через свой блютуз-чип.
Сибби дергает дверь, но обнаруживает, что та заперта, а в ручке нет замочной скважины.
– Дай мне секунду, – говорю я, открывая программу, чтобы проверить систему безопасности в здании.
На его двери установлен автоматический замок, который можно открыть только через приложение на его телефоне.
Я закатываю глаза. Подобное дерьмо – просто глупость и пустая трата денег. Такие причудливые системы безопасности только кажутся продвинутыми, но на самом деле взломать приложение и открыть дверь невероятно просто.
Жалко, но мне это выгодно.
– Открыто, – подтверждаю я.
Она быстро прокрадывается в кабинет и закрывает за собой дверь.
– Можно включить свет? – спрашивает она, ее голос слегка приглушен из-за шарфа.
– Воспользуйся фонариком, который я тебе дал, – советую я.
Окна его кабинета выходят на заднюю стену соседнего здания, но никогда нельзя быть слишком самоуверенным.
Сейчас Джимми обедает с коллегами и собирается выпить виски по чрезмерно завышенной цене. За ним присматривает Дайя, а я слежу, чтобы у Сибби не возникло никаких неожиданных сюрпризов. Для этого достаточно, чтобы вдруг появился какой-нибудь сотрудник, который что-то забыл.
Она включает фонарик, и нашему взору предстает роскошный офис Джимми.
– Он что, серьезно выгравировал свое имя на собственном столе? – сухо спрашивает Адди рядом со мной.
– Может быть, он проактивный босс и повсюду держит напоминания об этом на случай, если у кого-то начнется Альцгеймер и он забудет его имя.
– Думаю, это стало бы благословением, если бы мне пришлось на него работать.
Сибби проходит вглубь кабинета, осматривая несколько шкафов с документами.
– Где он хранит флеш-рояли? – спрашивает она.
Адди снова фыркает.
– Флеш-накопители, – поправляю я, хотя и не уверен, зачем вообще это делаю. Я уже миллион раз объяснял ей, как они называются, а она все равно называет их так.
– Они могут быть в его столе. На нем написано его имя, если ты вдруг не поняла, где он.
– Все я поняла, дурачок, – хихикает Сибби.
Мы с Адди переглядываемся, и на наших лицах появляются ухмылки. Иногда она не понимает сарказма.
Мы наблюдаем, как Сибби подходит к письменному столу.
Вишневое дерево блестит, на нем ни пылинки. У каждой вещи свое место, все аккуратно разложено и выстроено ровными рядами; судя по всему, либо Джимми, либо его уборщица страдают ОКР.
Она тянет на себя верхний ящик, драматически застонав, потому что он не поддается.
– Он запер свои собственные ящики? – жалобно спрашивает она.
– Просто вскрой замок, – спокойно советую я, молясь, чтобы она не устроила истерику и не начала кромсать кожаное кресло канцелярским ножом.
Вздохнув, она роется в кармане куртки, достает набор отмычек и приступает к работе, продолжая ворчать себе под нос.
На вскрытие замка у нее уходит секунд пятнадцать, и у меня возникает соблазн спросить, так ли он сложен. Но я предпочитаю не рисковать, чтобы она не рассердилась. За последний месяц в поместье было разбито довольно много посуды, и вся – без особой на то причины. Она понятия не имеет, как контролировать свои эмоции, но я работаю над этим.
Сибби открывает ящик, находит коробку с флешками и принимается за работу, заменяя их теми, что принесла, а его – запихивает в карманы куртки. Позже я просмотрю их на своем запасном ноутбуке, чтобы выяснить, нет ли там чего-нибудь ценного.
Адди рядом со мной расстегивает свой пуховик и почти срывает его, на ее лбу блестит капелька пота. Она бросает на меня взгляд, а затем скрещивает руки на груди.
– Не стоит из-за меня останавливаться, мышонок.
– Мне кажется, что ты специально выкрутил обогреватель и устроил здесь пекло, – ворчит она, протягивая руку, чтобы убавить температуру.
– Если бы я хотел снять с тебя одежду, то я бы просто снял ее.
Она вскидывает бровь.
– Хочешь сказать, что сейчас ты не хочешь ее снимать? – с вызовом спрашивает она.
Уголок моего рта изгибается, и я стараюсь, чтобы мой взгляд был медленным и жарким, когда я скольжу им по ее телу. Если она думает, что ей жарко в этой машине, то я покажу, насколько сильно я могу согреть ее одним своим взглядом.
Ее щеки ярко вспыхивают, она ерзает и тесно сжимает бедра. Я мысленно представляю, как они обхватывают мою голову, и мой член сразу же болезненно твердеет в джинсах. Ей нравится пытаться задушить меня ими, но я бы с радостью умер между ее ног.
– Веди себя прилично, – бросает она, широко распахнув свои карамельные глаза.
Она так чертовски красива, что это даже причиняет боль. Особенно когда злится.
– Это невозможно, – бормочу я, но на время оставляю ее в покое и переключаю свое внимание на экран.
Сибби кладет коробку с флешками обратно в ящик, тихонько закрывает его, а затем снова запирает своими отмычками. После этого направляется к двери.
– Может, нужно взять что-нибудь еще? – спрашивает она. Я не успеваю ничего ответить, как она рявкает: – Шакал, перестань трогать вещи! Из-за тебя у нас будут неприятности.
– Сибби, соберись, – отрывисто произношу я.
– Извини, – бормочет она, но только после того, как еще раз шипит на Шакала.
На самом деле никто ничего не трогает, но если Сибби решит, что это так, она может попытаться исправить это, и тогда действительно как-нибудь напортачит.
Очень важно, чтобы Джимми не заметил, что в его кабинете кто-то был, тем более учитывая его порядок. Он может впасть в паранойю и не воспользоваться ни одним из USB-накопителей.
Я полностью уничтожу записи с видеокамер, но вещественные доказательства так просто не сотрешь.