Чтение онлайн

Владимир звякнул связкой, выбирая подходящий ключ, и неторопливо поднялся по скрипнувшим ступеням.

“ Странно, сколько времени пустует, а никто не залез”.- Мысль скользнула краем, и пропала, внимание отвлекло маленькое мутное окошко в сенцы. Автоматически глянул в свое отражение на пыльном стекле и оторопел.

Показалось на миг, что вместо его, слегка загорелого лица глянуло из сумрака нечто вовсе дикое. Что глядит на него оскаленная волчья морда.

Серая, с клочьями облезлого пуха, линялая шерсть, прижатые к лобастому черепу короткие уши и желтые, в сантиметр не меньше, клыки, за которыми виднеется розоватый, с пенными каплями слюны язык.

Владимир непроизвольно зажмурился, чувствуя, как поползла по спине ледяная капля.

– Ох, твою… - Прошептал он внезапно севшим голосом, и вновь уставился на дикое видение. В неясных разводах виднелось его лицо

. Размытое, и не слишком отчетливое отражение, но именно его.

– Тьфу, - сплюнул исследователь внезапно пересохшими губами.
– Совсем охренел.

Постоял, глядя на идиллическую картину залитого солнцем двора, успокаивая засбоившее сердце.

“ Ты же взрослый человек. Повидал всякого”...
– Уговаривая себя, вставил ключ в замочную скважину. Дверь не пришлось даже толкать.

Едва щелкнул язычок, освобождаясь из паза, как она приоткрылась, словно предлагая войти внутрь.

– Вот привидится всякая ерунда, так что теперь из-за этого, на крыльце ночевать?
– пристыдив себя таким образом, Вовка ухватился за дверную ручку и толкнул дверь. Опасливо заглянул в сени, пахнущие сухими травами и пылью.

Прочные доски полов, стены, обшитые досками, еще одна дверь, ведущая в дом. На стенках аккуратно развешаны инструменты. Коса со стертым лезвием, в углу подернутый ржавчиной колун, ведро с гнутой ручкой, до краев наполненное углем.

Чуть в стороне , прислоненные острыми концами к стене вилы, грабли. Все строго, функционально.

"И с чего это я вдруг замандражил"?
– удивился Терехов. Смело прошагал по скрипучим некрашеным половицам и дернул дверь, ведущую в дом. Увы. Та даже не шелохнулась.

Владимир вытащил связку и начал елозить ключом по истрепанному дерматину.

Он озадаченно уставился он на дверь, не сумев отыскать ничего, похожего на замочную скважину: - А как открывать-то?

Подергал ручку, стараясь определить, где находится замок, но тут же выпустил теплую железку из пальцев. Дверь оказалась не заперта.

"Чудеса продолжаются".
– Вовка сжал зубы, и рванул на себя. Прыгнул через порог, не дав себе труда осмотреться.

Крутанулся вокруг, готовый ко всему: Отразить нападение, увернуться от падающей балки... Да мало-ли каким сюрпризом может огорошить столь "гостеприимный" дом.

Ни прыгать, ни ставить блок не пришлось. Перед ним была обычная деревенская хата. Шибанул в нос запах сырой штукатурки, пахнуло лежалой золой, еще чем-то медицинским, с валериановым ароматом, но и только.

Комод, круглый стол посреди комнаты, три стула с гнутыми, венскими, как их еще называют, спинками. Ходики на стене... Окно с засохшей геранью. Абажур под серым от пыли потолком.

Все мирно и безобидно. Скучный, небогатый мирок одинокого старого человека. Все в цвет. Даже матерая, литровая кружка, словно забытая кем-то на черной от времени полке буфета.

Владимир выпрямился, опуская руки.

" Напридумывал, вот и почудилось".
– Отыскал он вполне логичное объяснение.

Шагнул вперед, начав осмотр нового жилья. Заглянул мимоходом в приоткрытую дверь и почувствовал, как ухнуло в пятки сердце. В полутемной спаленке, на широкой кровати с блестящими никелированными спинками лежал человек.

Восковое лицо, седая, уложенная на груди борода, заострившийся нос. Все говорило о том, что старик мертв. Однако более всего сразила случайного наблюдателя, горящая в сложенных на груди покойника, свеча.

Легкое пламя покачивалось от движения воздуха, чуть коптило и вздрагивало.

– М-м-м...
– Промычал Владимир, чувствуя, как встали торчком волосы на голове.

Попятился, не в силах оторвать взгляд от дикого зрелища, однако пятка зацепилась за непонятно откуда возникший на пути половик, и он больно хлопнулся на пятую точку.

Владимир сидел посреди комнаты заброшенного деревенского дома, глядел на оранжевый огонек, горящий над синеватыми кулаками, сжимающими восковой стебелек.

Попытался поднести сжатые в щепоть пальцы ко лбу, но исполнить благое намерение оказалось не суждено. Рука застыла на полпути, и тут он вспомнил про лежащий в кармане Псалтырь.

Одним махом вытянул из кармана теплую от тела книжку, раскрыл наугад и начал читать вслух, даже не вдумываясь в смысл произносимого.

И тут, краем глаза, увидел, что плотно прижатые коричнево темными монетами глаза покойника вдруг открылись. Покатился по крашеной половице тяжелый, царский пятак.

Мертвец медленно, словно просыпаясь от долгого сна, шевельнулся и сел на своем ложе. Скрипнула панцирная сетка, упала на пол погасшая свеча.

Голова усопшего повернулась и глаза Владимира встретились с мутными, незрячими зрачками.
–

Ну, тогда здраве будь, вну...
– Голос ушел в хрип, окончание скомкалось ,старик зашелся в глухом, утробном, кашле.
– Отзовись, Лешенька, чего молчишь? Аль не рад встрече?
– произнес дед совсем другим, молодым и звучным басом.

– Здрав...
– Не нашел ничего лучшего, как пожелать здоровья покойнику Владимир, изо всех сил щипая себя за ногу.

– Долгонько шел.
– Словно и не замечая смущения гостя продолжил старик.
– Все сроки минули. Еще бы денек, и поздно. Ну да чего теперь. Главное пришел. Не прервется род наш.

Владимир подтянул к груди ставшие ватными ноги и попытался толкнуть тело к дверям. Увы, каблуки только скользнули по гладким доскам.

– Не Алексей я. Леха, он это, в Польшу уехал.

– Как не Алексей?
– лицо старика исказила гримаса.
– Почему?

Слова прервал душераздирающий скрежет зубов. Бескровные губы шевельнулись, выплюнув на белоснежное покрывало коричневые осколки.

– Врешь, стерво, - голос вновь заскрипел.
– Отуда знал,что читать? Ах ты - гнус. Прокляну.

Дед моргнул, сгоняя с бельм слезу, запричитал непонятно, скручивая узловатые пальцы в диковинные фигуры.

Однако вышло у него это не очень удачно.

– А ты кто?
– наконец вернулся в реальность колдун.
– Отвечай.

– Володя, служили мы с Лехой вместе.
– Отозвался Терехин, поражаясь в душе тому, что не потерял еще сознание от дикой сцены.
– Потом в госпитале вместе лежали...