Чтение онлайн

Перед путниками разверзлась земля. Корни растений сплетались между собой, образуя тоннель и винтовую лестницу по его контуру, ведущую в глубины скал. Пар и Мия, держась крепко за ветки, как за поручни, начали свой спуск. Над головой постепенно угасало щебетание птиц и стрекотание насекомых. Мелодичные звуки природы заменились сквозящим свистом ветра. Каменные стены пещеры начинали ассоциироваться со склепом, в который их невидимой рукой опускал старик.

Над головой ещё виднелся край неба, усыпанный звёздами, хотя совсем недавно наступило утро. На мгновение Пару показалось, что это не отверстие в земле, через которое они только что спустились во тьму, а неустанно следящий за ними глаз, прорезающийся в темноте, которая окружала их всё это время и лишь сейчас начала проявлять свой истинный облик. Юноша почувствовал чудовищную усталость за всё время своего путешествия. Эта усталость подкреплялась тем, что со времени его ухода из деревни он ни приблизился к своей цели ни на шаг. А этот мудрец – правда ли он поможет ему? Или он обыкновенный шарлатан, который никогда не даёт людям то, за чем они пришли? Или ещё хуже – тёмный маг, и сейчас они с Мией направляются прямиком в его ловушку?

У Пара было своё негласное правило: судить по сухому остатку. Все слова, доводы, убеждения, оправдания, чувства – всё это лишь вода, которая рано или поздно испарится. На дне всегда остаётся остаток. В жизни это или нечто сделанное, или нечто узнанное, понятое. И ничего из этих трёх вещей в своём путешествии Пар для себя так и не находил.

Мие же спуск в пещеру казался, скорее, игрой, нежели погружением в преисподнюю. Она смеялась и отшучивалась от предостережений Пара, лепетала без умолку, представляя, что она спускается по узкой башне в подземелье дракона, чтобы спасти бедного беспомощного принца. Роль мягкотелого царевича, естественно, досталась Пару.

Яма плавно переходила в пещеру, а свечение люка над головой сменилось редкими факелами растений-светлячков. Вскоре исчезли и они. Какое-то время путникам приходилось пробираться на ощупь в кромешной темноте, но вскоре вдалеке замелькал тусклый свет. Для глаз, привыкших к беспросветному мраку, это был подарок судьбы.

Дойдя до того места, откуда исходило сияние, Пар обнаружил, что это светился кусок камня в горе, и свечение это было скорее призрачным, нежели реальным. Мия буркнула, что никакого света она не видела и не видит до сих пор, наотрез отказавшись верить, что камни в этих местах заменяют лампы.

– У тебя от страха просто звёздочки в глазах замерцали, вот тебе и кажется невесть что, – сказала она.

Но юноша отчётливо видел, как сияют валуны, торчащие из стен, потолка, земли. Перед ним прорисовывались очертания тоннеля, позволяя ему идти твёрдым шагом. Чтобы Мия его не задерживала, Пар посадил её на плечи и понёс на себе.

– А что если ты меня уронишь? – поинтересовалась она.

– Я думаю, что больнее, чем тогда, при прыжке с горы, тебе точно не будет, – съязвил он.

Светящихся камней становилось всё больше. Пещера расширялась и, наконец, путники пришли в огромный зал, накрытый каменным куполом. Перед ними лежал город, сложенный из костей людей и животных. Это было похоже на проклятое место, в котором покоятся пришедшие за помощью к мудрецу и не дошедшие до него. А их двойники, слепленные из глины, ныне расхаживают по миру и рассказывают о мудрейшем и благодетельнейшим старце, зазывая в глубины подземелий.

Пар медленно опустил Мию на землю и нерешительно начал подходить к постройкам.

– Что там? – поинтересовалась Мия.

– А ты разве не видишь?

– Говорю тебе, нет! Для меня здесь всё – мрак кромешный. Я и свои руки с трудом-то различаю.

– Здесь светящийся город. И он полностью состоит из человеческих останков. Стены и крыши из костей источают яркое свечение. Окна выложены из рёбер, а памятники и скульптуры – из черепов. Сверху – огромный купол, усеянный самоцветами и минералами, которые сверкают так, будто ночное небо со всеми своими звёздами и глубиной кристаллизовалось и обратилось в камень.

– Ого! Ну, ты и глазастый. А кто живёт в этом городе?

– Я не знаю. Признаться честно, и знать не хочу. Но улицы кажутся безжизненными, будто этот город заброшен много лет назад. Идём. Нам нужно найти того, кто грызёт корни волшебника.

Друзья зашли в город. Не опасаясь больше, что ненароком можно подпалить корни деревьев, Пар сделал Мие небольшой факел, чтобы она точно так же могла ориентироваться под землёй.

Вокруг были костяные дома с огромными входными дверьми и маленькими окошками. Кости держались между собой благодаря пазам, вырезанным в них и состыкованным друг с другом. Над каждой дверью красовался костяной символ, напоминающий разрубленное дерево. Город был необычен и тем, что помимо жилых домов в нём больше ничего не было: ни рынка, ни церкви, ни общественных зданий. Во всех жилых домах царил обездвиженный затхлый воздух. Мия плотно прижалась к Пару, оглядываясь по сторонам. Она была так напугана, что ненароком не подпалила своего друга. Не видя свечение костей, она то тут, то там пугалась пляшущих теней. Пар её то и дело успокаивал, уверяя, что ничего на самом деле не было ни за углом, ни в окне, ни за открытой дверью. Но один раз Пар всё-таки заметил, как нечто большое и тёмное скользнуло мимо них в конце улицы.

– Подожди здесь, – велел он Мие и пошёл проведать, что это было. В ответ девочка лишь залилась слезами, но друга не ослушалась.

Пар добежал до конца квартала, завернул за угол и увидел, как тень прошла дальше. Он преследовал её. Впереди постоянно что-то мелькало. Ещё поворот, ещё… И, наконец, тупик. А в конце тупика – что-то притаилось, свернувшись в комок и прижавшись к углу.

– Кто ты? – прохрипело нечто, – ты очень похож на моих друзей, но от тебя не исходит свечения. Ты пахнешь, под твоими ногами остаются следы, в твоих жилах течёт свежая кровь. И, что главное: твои кости при тебе. Кто ты, носящий кости? Что забыл ты в этих краях?

– Я – Пар, молодой учёный, который хочет освободить свою девушку. И здесь я по поручению Дайтрия, волшебника, который обещал помочь мне в моём деле.

– Дайтрий, – харкнул свернувшийся в клубок силуэт, – этот мерзкий лживый старикашка. Этот подлый коротышка. Как смеешь ты приходить от его имени ко мне?

– Он страдает. Какое-то животное в глубине этой пещеры грызёт его корни, и я должен это исправить. Но кто вы?

– Грызёт? – усмехнулся силуэт, – этот предатель ещё смеет на что-то жаловаться? – клубок развернулся, и Пар увидел два больших красных глаза. – Ты хочешь знать, кто я? Я – его дитя, брошенное на произвол судьбы. Я тот, кто был вскормлен им и им же проклят. Я его отрекшийся сын, которого он познакомил с человеческим злом и загнал в глубины ещё большего зла, одинокого и беспомощного. Но сейчас я не один, со мной мои друзья. Они, как и я, не очень-то жалуют гостей, посланных сюда предателем.

От тёмного клубка отделилась длинная костлявая рука, потянувшаяся навстречу Пару. Тот отступил и схватился за кость рядом стоящего дома, готовый отражать атаки. Но к удивлению Пара и непонятного создания, кость в руке юноши стала светиться немного ярче. Два красных глаза округлились, и рука втянулась обратно.

– Я вижу, ты тоже не доверяешь этому прохвосту, – прохрипело нечто в углу, – мы не тронем тебя, не бойся.

– Я никому не доверяю. Но откуда в тебе столько ненависти к волшебнику? Погоди… мы?

– Мы – брошенные Дайтрием на смерть. Мы – миллионы жизней, загубленных его тщеславием. Мы – все те, кого он обрёк на вечные муки. Мы, – существо развило длинные волосатые руки в стороны, как будто в знак приглашения, – это все те, кого он оставил здесь умирать.

Из костяных домов, камней, самоцветов – отовсюду внутреннее свечение отделилось от своих предметов, материализовавшись в призраков. Множество людей разных наций и возрастов наводнили улицы, освещая всё вокруг, будто днём. Пар огляделся, вглядываясь в их лица и фигуры.