Океан в изгибах ракушки или Синяя рыба
Шрифт:
Он наклонился к ней, скривив улыбку.
– Куда лучше, чем мягкие и скользкие красные глаза, – съязвила Мия.
Чудовище молниеносно отшатнулось. Слишком свежие были воспоминания о причиненной ему боли.
– Что, испугался, паук мохнатый? – начала подтрунивать над ним Мия.
– Как смеешь ты разговаривать так со мной, негодница?
– А что ты мене сделаешь, чучело? Зальешь слезами? – смеялась она над своим тюремщиком.
– Ссстража! Угомоните её! – приказал Термит.
Двое гвардейцев отделились от роты и подошли к клетке, но тут же отринули назад, как только Мия направила на них свой факел. Они хорошо помнили, как на их плоти плясало пламя пожара в Лесу Теней.
– Ну что, помидорные глаза, не в силах тебе и твоей армии справиться с бедной беззащитной девочкой? – Мия откровенно издавалась.
Минутный гнев Термита вдруг сменился хитрой ухмылкой.
– Приведите сюда лесоруба, – скомандовал он.
– Но это её друг. Он не сможет сделать ей ничего плохого. Мы рискуем потерять над ним власть, – сказал один из призраков.
Но озлобленный дерзостью хозяин костяного города ничего не хотел слышать себе в упрек. Слишком долго он выращивал в себе ненависть, чтобы теперь не он, а она управляла им.
– Значит, подавите его волю. А ещё лучше – убедите, что мы и её друзья тоже. И мы, наконец, нашли её здесь – случайно запертую в этой клетке и хотим её освободить. А она, бедняжка, испуганная темнотой и голодом, боится нас.
Один из деревянных воинов кивнул и отправился вглубь тоннеля.
– Я покажу тебе, как хамить моему величеству.
Бедная Мия начала в испуге оглядываться по сторонам. Проследив за её взглядом, Человек-Термит предугадал её действия и приказал окружить клетку, чтобы девочка никуда не сбежала.
Через какое-то время из темноты пещеры вышел её друг. Глаз у него светились призрачным светом.
– Что с тобой, Паровозик? Ты какой-то странный, – робким голосом произнесла Мия, забившись в угол.
– Не бойся, Мия, мы тебя не обидим. Мы тебе поможем, – неживым хором отозвались все покойные внутри тела Пара.
– Мне не нужны «мы». Мне нужен ты. А эта чёрная гусеница пугает меня. У неё очень страшный правый глаз. Левый тоже был страшный, но теперь он подбитый и не такой суровый.
В ответ чудовище оскалило зубы.
– Это не гусеница – это наш новый друг. Он нам поможет. Не бойся, иди к нам. Подойди поближе.
Девочка замотала головой.
– Ты тоже неправильный. И тебя я тоже боюсь. Но я не хочу тебя бояться. Я хочу тебе верить.
– Тогда верь!
– Не могу, пока ты с этим пугалом.
– Что ж, это для твоего же блага, – пожал плечами Пар и, взяв в руки топор, начал рубить клетку.
Мия закричала. Через две минуты от укрепления мало что осталось. Пар выхватил у девочки факел и постарался поймать её, но та вырвалась и пустилась бежать. Однако бежать было некуда – она лишь наткнулась на стену из деревянных солдат, после чего в исступлении начала метаться по оцепленному кругу.
– Теперь тебе от меня не убежать, – процедил Термит и направился к ней.
– Пар, проснись, они тебя околдовали! – завопила Мия.
– Нет, – спокойно ответил юноша, не вздрогнув ни на миг от душераздирающего крика ребёнка.
– Но они хотят убить Дайтрия, – пытаясь увернуться от тощих лап Термита, кричала девочка.
– Правильно. Он предатель. Он заманил нас в этот лес, провёл через ад, а потом отправил вниз – во тьму, на верную смерть, – всё тем же непоколебимым голосом отвечал ей Пар.
– Но ведь это чудовище – он и есть та самая смерть, о которой ты говоришь, – пыталась достучаться до друга уже схваченная Мия, всячески выбиваясь из лап гигантского насекомого.
– Нет, он друг, – Пар был как будто загипнотизирован. Но основной его слабостью было то, что он принял внушаемые ему мысли, как свои, согласился с ними, поверил в них. Мия этого не знала и изо всех сил пыталась докричаться до друга.
– Но Дайтрий хотел нам помочь! И тебе он хотел помочь. И поможет! В твоих поисках – разве ты забыл?
– Нет, он хотел нас обмануть. Он бы всё равно мне не помог, – уже с дрожью в голосе произнёс Пар. – Он предатель.
– А если нет? Если он – наш единственный шанс быть с нашими близкими? Ведь надо хотя бы попытаться.
Чудовище скрутило девочку и пошло прочь, унося пленницу с собой. Деревянные ряды солдат расступались перед ним, образуя длинный коридор.
– Паровозик, миленький, пожалуйста, не теряй себя среди… – ей не дали договорить.
«Хотя бы попытайся, – звенело в настоящей душе Пара. – А мы и пытаемся! Мы вырезаем солдат, чтобы добиться своей цели. Мы одолеем мудреца только ради того, чтобы добиться своей цели. Цели… А какая у нас… у меня цель? Кто я? Она сказала, чтобы я не терял себя. Но кто я? И кто такие мы? Кто это – мы?»
– Термит! – низким и грозным басом произнёс Пар.
Случилось то, чего так боялся владыка костного города. Пар сумел отделить себя от ликов озлобленный призраков. Свет из его глаз перешёл в тонкое лезвие каменного топора, который уже занял своё место в руке юноши.
На оклик Человек-Термит остановился и повернул голову, не ожидая, что подчинённый ему человек прорвется через тот туман безумия, что наслали на него жестокие души. В то же мгновение топор скользнул по шее насекомого, и чёрный шар с двумя красными горящими глазами укатился под ноги деревянных воинов.
Схватив Мию, безоружный Пар бросил в толпу почти потухший факел, чтобы разбить их ряды. Деревянные солдаты в ужасе отпрыгнули в стороны, сбивая с ног своих соплеменников. Эта ситуация выиграла для гостей подземелья время. С девочкой на руках, Пар рванул через опрокинутых воинов к выходу. За ними тут же кинулась толпа пришедших в себя кукол-гвардейцев.
Пар бежал быстро, но не настолько быстро, чтобы оторваться от погони. Он будто бы спал и только сейчас проснулся. После заточения в своём же собственном разуме, он окунулся в реальность, будто упал в ледяное озеро с головой. Теперь ему приходилось действовать, принимая радикальные решения. Одним из таких решений стала отрубленная голова Термита. Но время ещё не насытилось кровью – оно ждало новых жертв для своей жатвы.