Чтение онлайн

– Что это? Как такое могло случиться? – завопило чудовище.

– В этой девочке совсем нет ненависти, – ответило ему одно из привидений. – Именно поэтому она нас не видит. Мы против неё бессильны. Она – слишком чистая душа для нас.

– Слишком чистая? – взревел Термит. – Тогда я испачкаю её душу в её собственной крови!

Чудовище отправилось в погоню. Когда Мия добралась до города, все находящиеся в нём призраки попытались её остановить, но своими стараниями только мешали Термиту в его преследовании. Понимая, что Пара сейчас искать бесполезно, а до выхода она добежать не успеет, Мия заскочила в ближайший дом из костей, который ей показался наиболее крепким, и заперлась в нём.

– Что такое? Ты решила спрятаться от меня в городе, который я сам же и построил? – усмехнулся Человек-Термит. – Брось, ты не сможешь находиться вечно в этой коробке.

– Ничего и не вечно. Придёт Пар и спасёт меня.

– А если не придёт? Если он теперь не твой, а мой друг? Что ты будешь делать? Умрёшь от голода?

– Я не могу умереть – я не умею. Так что ты мне ничего не сделаешь.

Морда Человека-Термита приблизилась вплотную к зарешеченному рёбрами окну, из которого выглядывала маленькая девочка.

– Когда я тебя съем, мне будет всё равно, что ты умеешь, а что нет. Не умеешь умирать? Значит, будешь жить в моём желудке. По частям, – чудовище злобно засмеялось, за что тут же и получило отломанным ребром дома в глаз. Термит завопил от боли, прикрывая руками рану. Больше к окну он не наклонялся.

Существо не могло достать Мию, поэтому оно переделало построенный дом в костяную клетку, забаррикадировав её снаружи. Так девочка стала пленницей огромного насекомого.

– Посиди пока здесь, а я проверю своего нового друга, – усмехнулся Человек-Термит и ушёл в направлении площади. Когда он вернулся под купол, Пар дослушивал последние истории. У его ног лежали сотни предметов, собранные в своё время чудовищем у мертвецов.

– Как проходит твоё обучение? – спросил Термит.

Пар повернул к нему своё лицо. Его глаза сияли призрачным светом, озаряя, словно маяк, любого, на кого он посмотрит.

– Превосходно! Мы уже подчинили этого юношу своей воле, – сказал Пар нечеловеческим голосом. – Он силён духом и у него высокие моральные ценности, но он слишком подвержен чужому влиянию.

– Да, перед всеми нами он слаб, – продолжил говорить Пар, но уже голосом другого призрака. – Каждый из нас посадил зёрна своей души в тело этого юноши. И теперь он – всего лишь сосуд, который полон злаков отверженный и угнетённых, – Пар поклонился чудовищу и с улыбкой посмотрел в его красные глаза, – нами.

– Тело – это хорошо, – заявил Человек-Термит, – но нужна ли нам его чистая душонка? Не будет ли она бунтовать?

– Душа его полностью подавлена, и цели его теперь слились с нашими целями, – произнёс Пар тонким писклявым голосом, – но есть ещё одна деталь, из-за которой нам не стоит лишать это полезное тело своей души.

Хозяин костяного города кинул быстрый взгляд на дипломата-призрака – того, кому принадлежал этот противный голос. Тот сидел, прислонившись к стене рядом стоящего дома без движения. Мёртвая улыбка застыла на его лице. Та же самая улыбка красовалась и на лице Пара.

– Говори, что за деталь?

– Наш живой гость был в своё время искусным резчиком по дереву. Этот его талант нам очень пригодится в борьбе с Дайтрием.

– Я сокрушаю его корни не хуже любого лесоруба! Мне не нужна помощь от какого-то мальчишки.

– Не сомневаюсь, мой властный друг, – настаивал на своём заколдованный Пар, – но я говорю сейчас не о вырубании корней и деревьев. Мои мысли идут дальше. Что, если этот юноша сможет вырезать из стариковских корней фигуры деревянных воинов? Все мы, призраки, без труда сможем вселиться в них так же, как и в кости домов, как в скалы и в личные предметы из нашего прошлого. Но в коре мудреца таится великая сила. Благодаря ней, мы сможем вдохнуть жизнь в эти фигурки, мы сможем создать армию, способную сокрушить Дайтрия. А наш новый друг, переполненный ненавистью, поведёт нас.

Коварная ухмылка до самого конца не сходила с уст Пара. Термит опустил голову и погрузился в раздумья. Призраки знали, что в такое время он предпочитает сидеть в непроглядной темноте, поэтому каждый поспешил занять своё место в камнях, костях и других предметах, которые бы не попадались на глаза гигантского насекомого. Пар присел на корточки и покорно закрыл руками очи, сияющие чужой волей. Чёрная фигура согнулась в кольцо, сливая наступившую тьму со своими собственными мрачными мыслями. Когда один мрак сливается с другим, на свет рождается новый демон, поселяющийся в детских страхах и ночных кошмарах. Сейчас у этого демона было два больших красных глаза, прорезающих пелену ночи и неровное присвистывающее дыхание, разрезаемое тонкими клыками ненасытной пасти. Чудовище размышляло. Взвешивая все «за» и «против», оценивая риски, достойно ли вновь обретенное тело небольшой, совсем крохотной, но всё же свободы. Ведь для того, чтобы выпустить талант резчика по дереву, необходимо было освободить часть души Пара. А это – очень опасная игра. Ведь если отнять у человека всю свободу, а потом вернуть ему небольшую её часть – он уже не выпустит её из рук. Да, он будет благодарен дарителю, как богу, но впредь будет держаться за неё, как остервенелый питбуль. Он уничтожит кого угодно и что угодно, только бы остаться со своим куском пирога, со своей надкусанной свободой. Но это лишь на время – до тех пор, пока выданный кусок не будет съеден, и человек, изголодавшийся и озлобленный, не пойдёт на поиски нового куска. Но ведь вместо этого куска можно кинуть питбулю игрушку, фальшивку – ложные ценности, которые он, забывший былое, наречёт новой свободой. Он забудется в ней! Отвлечётся от того, что действительно для него когда-то имело значение. От того единственного, что вообще может иметь хоть какое-то значение. Да, собачки любят игрушки. А после того, как он одолеет Дайтрия – он найдёт эти ложные ценности для своего питомца. На поверхности их должно быть много.

Убить Дайтрия! Существо злобно улыбнулось. На другой стороне весов лежала его давняя мечта, то ли согревавшая его душу, то ли обжигавшая его ненавистью. Разве может сравниться доля свободы какого-то оборванца, которого он впервые сегодня увидел, с этой священной целью? Разве стоит эта доля тех лет заточения в темноте и одиночестве, которые ещё предстояло бы пережить Термиту, жуя пресытившиеся магические корни? Ответ был очевиден. А чтобы душа человека не восставала против своего господина, его верные слуги, призраки, обитающие теперь в теле бедного юноши, неустанно будут ломать его волю, рассказывая о том, насколько доблестна и праведна кровавая месть, вытесняя из его головы все мысли, кроме жгучей ненависти. Дай человеку свободу кого-то ненавидеть, и он выжжет в себе все крупицы любой другой свободы, сковав себя кандалами этой ненависти.

Человек-Термит встал, и вновь пещера озарилась призрачным светом.

– Друзья мои! С этого дня мы начинаем новую страницу нашей истории. Дайтрий со всем его проклятым лесом падёт. Он будет предан смерти – страшной, мучительной, отвратительной – такой, какая и полагается всем подобным ему злодеям.

С того момента началась создаваться деревянная армия. Из камня и костей острые зубы чудовища соорудили для Пара топор и стамески. Заточив их о скалу, юноша немедленно принялся вырубать из мощных корней Дайтрия послушных воинов, в которых вселялись призраки. Хозяину костяного города пришлось отказаться от самого вкусного лакомства, питаясь лишь обрезками и стружками, оставляемыми после выделки гвардейцев. Как только древесина заканчивалась, Термит прорывал новые пещеры, оголяя свежие корни мудреца.

Забытая всеми и запертая в клетке Мия наблюдала, как шеренгами выходят новоиспечённые воины из пещеры, в которой она разговаривала с чудовищем.

По мере того, как приведения наполняли тела вырезанных фигур, пещера постепенно превращалась в тёмное и угрюмое место – такое, каким его видела Мия. Лишь тусклый свет пробивался через глазницы искусственных воинов. Она несколько раз видела кого-то похожего на её друга, то и дело проходящего мимо. Но во тьме ни в чем нельзя быть уверенным, а страх вновь напомнить о себе и привлечь внимание чудища пересиливал её смелость. Время шло, армия росла, и дома, превращённые в казармы, постепенно забивались до отказа.

Мия понимала, что недолго тот час, когда место в городе закончится, и призраки, о которых говорил Термит, и которых она так и не видела, поднимутся на поверхность, чтобы убить Дайтрия. Когда она поняла, что ей больше нечего терять, она попыталась поджечь догорающим факелом проходящих мимо деревянных воинов. Много дней он служил ей в костяном заточении, но сейчас последние колебания огня сигнализировали о приближающемся конце. Но факел лишь привлек внимание Человека-Термита.

– Я гляжу, ты всё ещё не сбежала из моего заточения, – усмехнулся он. – И как наша принцесса себя чувствует?