Чтение онлайн

Именно горные шпили, что обрамляли видимую лишь звёздам площадь, создавали до этого у юноши ощущение, что путь их будет ещё долгий. А теперь, Пар стоял на краю высокой горы, позабыв обо всех переживаниях, испытываемых к ребёнку, и думал о том, что всего несколько шагов, несколько усилий разделяют его от заветной цели.

Первой из оцепенения вышла Мия. Сорвавшись с места, она побежала к кафедре на другой стороне круга у подножия колючей стены. Недолго думая, Пар последовал её примеру. Кафедра оказалась невысокий – как раз, чтобы за неё стал ребёнок или карлик. Пар опустился рядом с подругой на колени. Перед ними лежала книга в резном деревянном переплёте. Обложка была украшена янтарём, а по центру красовалась надпись на неизвестном языке. Вглядевшись в неё повнимательнее, учёный узнал его. Такие же иероглифы он видел в библиотечных иллюстрациях настенных фресок и старинных папирусов.

– Это очень древний язык, – сказал Пар. – Цивилизация, которая на нём писала, угасла много веков назад, оставив после себя лишь мифы и сказания.

– Ты перевести это сможешь? – спросила Мия.

– Нет. Никто не сможет. Их язык был очень сложным. Они вкладывали значение не только в сами символы, но и в то, как выводились эти символы: в степень нажатия на перо, толщину линии, скорость письма, размер шрифта. Сама их речь, богатая на звуки и интонации, звучала, словно пение. Так, во всяком случае, говорят.

– Я верю, что ты очень умный – можешь дальше не хвалиться своими знаниями. Но что нам делать сейчас?

Тем же вопросом задавался и Пар. С первой секунды, как он увидел завитки волнистых символов, гармонично сливающихся между собой, в нём разыгралось беспокойство. Он открыл первую страницу и уставился в иероглифы. Они ему ничего не говорили. Тогда он открыл книгу на середине – страницы были пусты. Перелистав её всю, друзья обнаружили, что она исписана всего лишь на девятую часть. Вверху каждой её страницы красовалась надпись. Было очевидно, что это какие-то цифры, но на нумерацию это не было похоже. После очередного перебора страниц Мия вскрикнула:

– А вот эти буквы я знаю!

Пар вопросительно взглянул на неё. Она пояснила:

– Мой дед был из других земель. Далёких что ли. Из Карбского моря. Причём, как будто не с какой-то части его берега, а именно с моря. Моряк, наверное. Не помню. Так вот: от него маме досталась богатая библиотека, которую могла читать только она. И то, что там было написано – очень похоже на эти буковки.

– Ты сможешь их прочесть?

– Нет. Я и на своём-то языке плохо умею читать. И не смотри так на меня! Сам чучело! Но если в этой книге есть язык дедушки, может, найдётся и наш?

Они тщательно по одной странице стали внимательно перелистывать книгу, пока не нашли знакомые письмена.

«1994 год от создания книги. Карис» – красовалось заглавие страницы.

– Карис – это столица нашей страны, – пояснил Пар, – но этому городу всего около тысячи лет. Удивительно, что эта книга куда более древняя.

– А откуда те, кто писал эту книгу, знали, что появится такой город?

– Это действительно странно. Может, эта книга неоднократно дописывалась? Погоди, а вот язык, который был в обиходе до основания нашей столицы.

Он пролистал несколько страниц назад, потом открыл её в середине.

– Это невероятно! – вырвалось у Пара.

– Что? – спросила Мия.

– Эта книга написана на всех языках всех стран, выходящих к Карбскому морю. Всех существовавших, существующих и тех, которым ещё только предстоит родиться. На этих страницах можно встретить письменность, которая возникнет много тысячелетий спустя. Я даже могу вычислить период падения Кариса и возникновения на его месте новой цивилизации.

– Здорово! – воскликнула Мия. – И что там написано?

Пар удивлённо посмотрел на девочку. На его лице было написано: «Я тут тебе рассказываю о великих и возвышенных вещах, а ты мне о чём-то приземлённом».

– Ты же вроде волшебника искал, а не книжку? – вкрадчиво спросила Мия.

– Д… да, – неуверенно произнёс юноша, внезапно вернувшись из мира грёз на землю. Его пальцы лихорадочно начали искать ту страницу, которую он был в состоянии прочесть.

Найденный текст состоял из четырёх четверостиший и представлял собой нечто вроде очередной головоломки, которую предстояло решить. На тонкой рифлёной бумаге белого цвета, не тронутого временем, было написано четыре загадки:

Творю картины жизни строгой,

Но не застывшими навек,

Кривою чёрною дорогой

Ложится мысль на белый снег.

Я – как закат. Я – герб имён.

Я – знак войны, убийств, страданий.

Среди ветров, среди времён

Храню народов очертанья.

Во мне и истина, и ложь,

Секреты, их разоблаченье,

Миры, отчаянье, волненье

И пальцев любопытных дрожь.

Что меж перстами ускользает

И гложет по ночам в тиши,

Когда дыханье замирает

Мятежной ищущей души.

Пар оглянулся на Мию. Та ошарашено смотрела на друга, будто тот заговорил на незнакомом ей языке.

– Ладно, видимо, это какая-то загадка. Давай по порядку, – сказал юноша и перечитал первую часть, – кто-то рисует картины, которые «не застыли на век», а двигаются?

– Может быть, это какая-то бродячая труппа артистов? Там как раз что-то про дорогу было. Всегда мечтала создать свой передвижной театр.

– Ложится мысль на белый снег… – вчитывался Пар.

– Бродячая труппа зимой? – предположила Мия.

– Нет, здесь всё должно быть очевидным. Загадка имеет только одно решение.

– Да глупости! Как может мысль ложиться на снег? Да ещё и дорогой!

– Глупенькая, это художественный приём. Просто фантазия человека сравнивается с извилистой чертой… – тут Пар осёкся. Его осенило, – линией пера! Ну конечно! Белый снег – это бумага. А художник, чьи картины живут – это писатель. Здесь однозначно идёт речь о писателе или письме.

Девочка радостно похлопала в ладоши и запрыгала на месте.

– Ура! А что там дальше?

Вторая часть казалась более страшной и мрачной. Пар пришёл в замешательство.