Чтение онлайн

Он ожидал любой реакции от Соланы: упрёки, нравоучения, холодное спокойствие. Он даже в глубине души надеялся увидеть радость на её лице и почувствовать на своей шее объятия растроганной женщины, но то, что произошло далее, он никак не мог предсказать. Солана задрожала всем телом, но не от холода, а от нахлынувшего вдруг ужаса. Из глаз её потекли слёзы, но они не имели ничего общего со слезам радости или горя – так плачет маленький ребёнок, которого только что очень больно избили. Долго её пытались утешить Пар и Юна, опешившие от такой реакции и не знающие, что делать, но всё было без толку – пока женщина не выплакала всё наболевшее, и её глаза не стали красными от солёных слёз, тишина не приходила в стены этого дома. Успокоившись, Солана подняла глаза на недоумевающих молодых людей и попыталась объясниться:

– Ради бога, простите меня! Простите, что разревелась тут перед вами, простите, что всячески мешала вам и вставляла палки в колёса, простите, что не верила в ваши чувства, а даже если в глубине и верила – заставляла отрицать их. Но поверьте: так было надо. Это необходимо! Ведь вы всё равно не будите вместе…

– Но почему? – перебила её Юна. – Почему? Мама, ведь…

– Дочь моя, да что ты обо мне знаешь? Знаешь ли ты моё прошлое, знаешь ли, через что мне пришлось пройти? – диким голосом прокричала Солана. Но потом она резко успокоилась, потухла, словно прогоревшая спичка и выдавила из себя чуть слышно: – И тебе придётся пройти…

Глава 2. История Соланы.

– Я мало что помню. Я не помню своих родителей, отчего дома, родных лиц – ничего! Я не помню ни одной секунды из своего детства, как будто меня не существовало до того злополучного дня. Бывают отдельные вспышки в моих снах: то ли люди, то ли события, но в момент пробуждения всё тут же забывается. Остаются только ощущения чего-то тёплого, близкого, чего-то «своего», растворившегося в глубинах моей искалеченной памяти в первых лучах рассвета. Может быть – это маленькие льдинки прошлого всплывают на поверхности океана моего беспамятства. А может быть это лишь плод моего больного воображения, мечтающего о прошлом, которого у меня никогда не было. Я была тогда совсем молодой девушкой.

Солана падала в океанскую бездну. Вокруг была лишь вода, мрак, и бесконечно тянущееся время, которое тащило её вниз. Она не могла дышать – её лёгкие были полны воды. Это было мучительно тяжело: ей было нечем дышать, а всё внутри неё просило хотя бы один глоток воздуха. Хотелось расцарапать шею, вырвать горло – только бы не томиться этой тяжестью. Но она не умирала – она просто бездыханно опускалась вниз. Девушка плыла на поверхность от отчаяния, дабы выбраться из этой пропасти, но сколько бы она ни старалась, темнота вокруг не отступала. Тогда она пыталась как можно быстрее опуститься вниз, чтобы скорее достичь дна, но силы растворялись в воде, как соль, и она перестала бороться. Наконец, наступил момент, когда она больше не понимала: где верх, где низ, падала она или поднималась, да ей уже было всё равно – она ждала, чтобы сознание поскорее покинуло её. Но проклятье, которое было посеяно в сердце, не давало ей забыться – ум был ясен, и тем ужаснее казались мучения, сжимающие грудь недостатком воздуха.

Где-то внизу появился слабый свет – мерцание, символизирующие надежду, конец бесконечно длинным страданиям, в которых минуты тянулись, как дни. Солана собралась со всеми остатками своих сил и поплыла на свет. В голове мелькала мысль: вдруг это не спасение – вдруг это удильщик, заманивающий её в свою ловушку? Но она понимала, что уж лучше такой конец, чем неопределённая бесконечность, в которой она заблудилась. Свет расширялся: из маленькой точки он превращался в большое кольцо, которое поглотило девушку. Солана очутилась под большим куполом. Мрак и холод остались высоко позади. Внизу перед девушкой представали экзотические растения морского дна, неведомые рыбы и скульптуры, созданные из камня и льда. Огромная площадь под куполом была усеяна множеством ракушек, которые формировали рисунки и орнаменты, напоминающие всплески разбивающихся волн. Солана чувствовала, что эти рисунки символизировали её разрушенную жизнь, точно так же разбитую вдребезги и раздробленной на множество разрозненных капель её памяти, которые, кажется, уже никогда больше не сольются в единый океан прошлого, а останутся высохшими пятнами солевых разводов на скалах её отверженной судьбы. Её жизнь – скорлупа, ракушка, из которой достали моллюска – её судьбу – и бросили на дно в пустынную среду скорби, и она – лишь оболочка, в которой почти ничего не осталось.

Как только пальцы Соланы коснулись морского дна, дыхание вернулось: редкое, тяжёлое, но оно было. Она могла дышать! Жадно поглощая кислород из солёной морской воды, она лежала на песке и ждала, когда силы вновь вернутся к ней.

Перед ней открывалась длинная, вымощенная белыми и серыми камнями аллея. Вдоль неё с обеих сторон возвышались мраморные постаменты, на которых стояли скульптуры страшных морских чудовищ. Возглавляли аллею изваяния морских ящеров. Далее красовались уже знакомые хищники: акулы, киты-убийцы, морские змеи и глубинные рыбы-скелеты. За ними следовали такие монстры, которых даже представить было нельзя. Девушка встала и пошла вдоль по аллее. Она дивилась на эти жуткие создания. Порой ей казалось, что она слышит их дыхание за спиной и в страхе оборачивалась. Но это всегда оказывался всего лишь камень – очень реалистично и искусно выполненный, но камень. Стоило остановиться на месте и вглядеться в причудливые формы, как ощущение чужого присутствия снова одолевало её, поэтому она старалась пройти этот путь как можно быстрее.

Как оказалось, не вся аллея была заставлена скульптурами. Пройдя рыб с раздвоенной челюстью и с развивающимися во все стороны волосами, перед ней развернулась длинная дорога, заставленная голыми постаментами. Теперь некого было бояться, кроме своих собственных страхов и темноты, которая вновь вплеталась в окружение со всех сторон.

Наконец, вдалеке показался замок – красивый, светящийся на фоне морского мрака. Он был построен из камня, янтаря, льда и редчайших раковин, видимых и невидимых людьми. Единственное, что теперь разделяло Солану от него, был узенький мостик, перекинутый через бездонный обрыв. Страшно было идти по нему, и страшно было смотреть вниз.

Она попыталась обмануть препятствие и переплыть пропасть, но как только её ноги оторвались от земли – она начала задыхаться. Ещё раз такого испытания она бы не вынесла. В ужасе она отпрянула назад к земле и упала на песок, жадно дыша и оправляясь от шока.

К несчастью, единственным путём был лишь этот узкий каменный мост. На нём не за что было зацепиться, не за что ухватиться, зато сорваться с него – проще простого. Но Солана решилась идти. Медленными шагами она начала пересекать его. Не успела девушка сделать и двадцатого шага, как снизу её окутало облако пузырей, и каждый из них нёс в себе определённое слово. Девушка, готовая к тому, что снова буду бездыханно падать в пропасть, сжалась от страха. Но она чудом устояла. Страх отступил, и разрозненные слова вскоре начали складываться в цельную фразу:

«Оставь Любви своей отраду,

Чтоб получить проход в награду

В рубине красном боевом,

Что сердце сковывает льдом».

Мурашки пробежали по коже. Переведя дух, она пошла вперёд. Через несколько шагов вновь куча пузырей окружила её:

«Ты не свободная душой –

Привязанность всему виной.

Вонзи в грудь острый голубой

Клинок. И в замок дверь открой».

Она слушала и шла дальше. Ей было страшно, но она уже могла совладать с этим чувством. Третья песня не заставила себя долго ждать:

«Пусть Интерес в твоих глазах

Не повернёт тебя назад.

И острия стеклянный взор

Сметёт с двери дворца запор».

До конца моста более песен не было, и только перед последним прыжком пузыри вновь внезапно окружили девушку, едва не заставив её сорваться вниз:

«Откроем мы тебе секрет:

Нет Памяти – страданий нет.

Кинжалом чёрным на челе

Открой засов – войди смелей».

Ступив на землю, девушка направилась прямиком ко дворцу. Подойдя к вратам, она увидела на них четыре мощных замка, а около дверей сидел какой-то человек. Это была её мать – женщина, чьи лицо и голос впоследствии навсегда стёрлись из памяти Соланы. Но было тогда в матери и нечто чужое, нечто страшное – глаза демона, таившегося глубоко в некогда родном ей человеке. Они смотрели на Солану с такой ненавистью, злобой и отвращением, что у девушки рождалось желание накинуться и выцарапать их.