Я долго строил башню Вавилона.Воздвиг ее, как бы маяк морской.Один в ночах, по свиткам небосклона,Прочел строку за светлою строкой.Мне Зодиак явил сплетенье смысла,Что скрыт от спящих, там внизу, людей.Алмазные внеся в таблицы числа,Я магом был, звезда меж звезд, Халдей.Упился тайной, властвуя царями,Народы на народы посылал.И были царства мне в ночах кострами,И выпил я пурпуровый фиал.Когда же царь один хотел быть выше,Нем я, кем все держалися цари,Почаровал с высот я в лунной нише,И царь надменный умер до зари.Другой же, не поняв, что переменаВластей — в уме того, кто звездочет,Возмнил себя скотом, и ел он сено,А я смотрел, как Млечный Путь течет.Но вот, но вот, хоть всех я был сильнееИ тайну тайн качал в моих ночах,Не полюбила вещего ХалдеяИстар земли с вселенною в очах.И, как горит блестящая денницаНе солнцу, а себе или луне,Как к белой птице белая льнет птица,Лишь труп ее был чарой предан мне.Под Месяцем, ущербно-наклоненнымИ заострившим в смертный бой рога,С отчаяньем, с восторгом исступленным,Я внял, что Вечность бьется в берега.Но я-то был бездонный и безбрежный,Лишь Я ночное было мой закон, —И я ласкал тот труп немой и нежный,И, взяв свое, я проклял Вавилон.Я произвел смешение языков,Людей внизу в зверей я превратил,И пала башня в слитном гуле кликов,И падал в вышнем небе дождь светил.Мой Вавилон, с висячими садами,Мой Вавилон, в венце блестящих звезд,Несытый, хоть пресыщенный, страстями, —Ты пал, — река бежит, — но сорван мост.
3
Я красивее проснулся, выйдя снова из могил,По желанью Озириса, там, где свежий дышит Нил.Я в веселые охоты устремил свой юный дух,Мне служили бегемоты, чада творческих Старух.Полюбив, как бога, солнце, жизнь приняв как все — мое,Я метал в вождей враждебных меткострельное копье.И от севера до юга, от морей до жарких стран,Улыбалась мне подруга, изгибая стройный стан.Строя пышные гробницы, так я пляску полюбил,Что и в смерти мне плясуньи говорят о пляске сил.От земного скарабея я узнал, как строить дом,Я от сокола разведал, мне идти каким путем.Я искусству жаркой схватки научился у быка,И в любви ли или в битве жизнь казалась мне легка.И пред тем как снизойду я вместе с милой в верный гроб,Я помчусь за быстрым стадом легконогих антилоп.Так сказал я, — так и сделал. Верен в слове фараон.Сыну солнца светит солнце. Тот, кто любит, счастлив он.Нары мумий служат миру. Смерть — до Жизни свет стремит.В вещей думе спит пустыня. Весть идет от пирамид.
4
Ибис верный улетел к истокам рек,Изменен пожаром мыслей человек,Но повсюду, где он бродит без конца,В самой смерти сын находит лик отца.И смиренный, с умилением припавК черным глыбам, что дают нам зелень трав,Ты услышишь — слышьте, братья, мой завет, —Все услышат весть земли, что смерти нет.Лишь любите, полюбите сказку дня,Полюбите, хоть случайность, хоть меня,В глуби глянув, я вам правду говорю,Ночь всегда ведет румяную зарю.До Египта наши ласточки летят,А весной опять их встретит ждущий взгляд,Наши жизни — это игры в честь творца,Сыну солнца светит солнце без конца.
Каури
Это домчался откуда,Он из столетий каких,Зов-перезвон изумруда,Соснами сложенный стих?Хвоями крытые горы,Папорот-древо внизу,Мхи словно цепкие воры,Гибкую сжали лозу.Справа и слева стремнины,Стройно взлетели из мглыГор вековых исполины,Каури гордой стволы.Мхи не дерзнут к ним коснуться,Горные сосны — цари,Смолы с них желтые льются,Ладан страны Маори.
Острова
Я их видел, те взнесенья,Из кораллов острова,Круг и круг уединенья,В них свершенность снов жива.В Океане всешумящемБьют валы, свиваясь в жгут,Здесь же зеркалом глядящимБезглагольный круглый пруд.И подобно как в металлыМы врезаем память дней,Те атоллы, те кораллыРяд взошедших ступеней.От великих гор незримых,Что задернулись волнойИ застыли в тихих дымах,Знак восходит в мир дневной.В наших днях, быть может лишних,Доживаемых во сне,Алый знак времен давнишних,Потонувших в глубине.
Ты не видал
Ты не видал, а я увидел воздушно-алые атоллы,И должен был пропеть красивым напев дремотной баркароллы.Ты не видал атолл, который взнесен в верховный воздух былЛишь для того, чтоб я увидел намек на древний цвет и пыл.И ты увидел, бледным взором, лишь белоцветные кораллы,А я пришел Варягом смелым искать в морях моей Валгаллы.И вот дохнул вулкан подводный, и был взнесен, на миг один,Атолл багряный, чрез мгновенье ушедший в мир своих глубин.
Круглое зеркало
Лагунный атолл это луг заливной,Он проснулся над синей волной,За столетьями снов о луче золотом,И о пальмах, возросших кругом.Лагунный атолл — озерная странаВ Океане, где пляшет волна,Это — круглое зеркало Звезд и Луны,Чтоб взглянуть в глубину с вышины.
Риф
Днем и ночью шумит неустанный бурун,Ударяясь о риф.И приходит прилив, и не может приливЗабежать на пространство лагун.Тот глухой перебой океанской волныВековечный псалом,Он и ночью и днем нарастает кругом,Как гуденье гигантской струны.
Завороженные
Тонга-Табу, Юг Священный, Край Завороженный,Я люблю тебя за то, что ты лучисто-сонный.Я люблю тебя за то, что все Тонганки радыПить душой напиток счастья, смехи и услады.Я люблю тебя за то, что все Тонганцы — дети,Всех блаженней, простодушней, всех светлей на свете.Я люблю тебя за то, что вот тебя люблю я,Потому что Тонга-Табу — счастье поцелуя.
Многозвездная ночь на Самоа,Смуглоликие люди проходят,И одни восклицают: — «Талёфа!»И другие примолвят: — «Тофа!»Это значит: — «Люблю тебя! Здравствуй!»Также значит: — «Прощай! Ты желанный!»Смуглоликие люди исчезли,Их тела потонули в ночи.Заливаются в ветках цикады,Южный Крест на высотах сияет,У коралловых рифов повторностьМногопевной гремучей волны.Я далеко-далеко-далеко,Разве мысль приведет меня к дому,И не знаю, далеко ли дом мой,Или здесь он на Млечном Пути.
Самоанке
Ты красива, Самоанка,Ты смугла.Но Севильская ИспанкаТоже капля, что пришлаИз кипящего котла.Все вы, все островитяне —Красота.Все же я во вражьем стане.Там в России, там в тумане —Сердце, воля, широта.
Самоанец
Вот высокий Самоанец,Факел левой взяв рукою,Правой сжал копье.И по взморью так проходит,И в воде наметив рыбу,Он ее гвоздит.Он проходит в мелководьи,А немного там подальше,Где волна грозней,Неумолчные буруны,И акула, волком Моря,Сторожит, следит.Но не смеет эта ведьма,Эта дьявольская кошка,И живой топор,Подойти к красавцу Моря,Что направо и налевоФакел свой стремит.
Памятник
Базальтовые горыВ мерцаньи черноты,Зеленые узорыИ красные цветы.Поля застывшей лавы,Колонны прошлых лет,Замкнувшийся в октавыПерекипевший бред.Здесь кратеры шутилиНад синею волной,Здесь памятник их силе,Когда-то столь шальной.Потухшие вулканы,И в них озера спят,По ним ползут лианы,И пляшет водопад.