Чтение онлайн

Русов взялся за ручку двери, но вздрогнул снова: вспомнил про черных волков. Достал пистолет, проверил затвор и выглянул. Никого не видать, хлам и запустение под солнцем. Он вышел и быстро миновал площадь; ничего не осталось от ночного очарования, только мусор и битый кирпич.

Зеленые холмы манили свежестью - за ними была дорога, машина и завтрак. Русов здорово проголодался. Он перешел поле и углубился в лес, ориентироваться по солнцу не составляло труда. Шел недолго, уже близко была вершина холма, когда услышал выстрел и крик впереди. Болдуин!

Русов закричал в ответ и через несколько минут они встретились - и без того широкое лицо Болдуина расплылось в улыбке:

– Фу ты, и как умудрились вчера потеряться? Я добрался до машины, с утра пошел тебя искать. А ты где ночевал, в лесу?

– Нет.
– Русов смутился, вспомнив просьбу Уолда не рассказывать о нем. Вернулся в городок, отыскал помещение.

– Брр, - Болдуин передернул плечами.
– Призраки не являлись? Ладно, пойдем к машине. Поохотились.

Через пять минут любовались пейзажем с вершины холма - зеленые с желтизной волны гор, подальше синие, а у горизонта прозрачно-голубые. Прохладной белизной блистала гряда облаков. Болдуин покрутил головой:

– Собаки, слышишь?

Русов стал вслушиваться и через минуту уловил лай собак, а потом лошадиное ржание. Болдуин нахмурился:

– Что они, все бесноватого гонят? Скверно, как раз в нашу сторону.

У подножия холма была прогалина, потом снова лес, за ним поблескивала речка. Лай приближался, усиливаясь.

– Толково гонят, - пробормотал Болдуин.
– Как же нам пробраться к машине? Одержимому нельзя попадаться, но и стрелять в него не хочется, мы не полицейские. И собаки могут сгоряча накинуться сворой.

Лай и ржание стали громче, через прогалину перекатилась черная точка и скрылась в ближнем лесу, следом появились точки поменьше.

– Вот что, - решился Болдуин.
– Давай обратно в городок. Спрячемся там, где были. Они пройдут стороной.

Спуск не занял и пятнадцати минут, подгонял истерический лай собак. Перебежали поле, кинулись к знакомой двери. Мертвые волки отвратительно смердели, после чистого лесного воздуха хотелось зажать нос. Поспешно поднялись в гостиную, где стекла были выбиты и из окон тянуло свежестью. Болдуин придвинул к двери тяжелый стол.

– Опять мы тут, - поморщился он.

Русов подошел к окну, сел на пол и осторожно выглянул: пустая площадь, белые колонны, пристальный глаз солнца. Сердце тоскливо сжалось, возвращался вчерашний кошмар. Три раза на них нападали волки, возникая хищными тенями то из залитой солнцем чащи, то из белых стен заброшенного городка. И в третий раз он попадал в этот город, где колонны напоминали потрепанный временем античный театр.

Что за представление ждет их на этот раз? Русов вздохнул... И задержал дыхание.

Он не увидел сумасшедше бегущего человека, как ожидал. И орущей своры собак. И полицейских на лошадях. Беглеца уже поймали и вели связанным, но не полицейские. Странная группа появилась на площади - люди в черных балахонах выступали неровным кругом, а в середине двое с накинутыми капюшонами волокли дергавшуюся фигуру... Грязно-белая шапка волос, темное лицо с белками глаз - Уолд! Русов с содроганием увидел, как жестоко вывернуты назад руки; ладоней не видно, прикручены к ягодицам толстой веревкой. Не помог Уолду его дар.

Болдуин тоже приблизился к окну и тихонько свистнул:

– Ба! Да это совсем другие. И не одержимого поймали, а парня из Черной зоны. Эти твари еще хуже.

Русова передернуло, остатки неприязни к Уолду исчезли при виде его жалкой участи.

– А кто эти люди в черном?
– прошептал он.

Болдуин сплюнул:

– Поклонники Трехликого. Раз надели черное, значит сейчас поклоняются этой... Темной Воинственности, есть такой китайский божок. Не высовывайся, они посторонних не любят.

Появилось еще два десятка людей в балахонах - шли поодиночке и группами вслед за кучкой с пленником. Русов заметил женщин: длинные волосы спадали на элегантные, в виде коротких черных плащей балахоны. Все молчали, слышался только лай собак, но самих не было видно: наверное, привязали. Иногда доносилось ржание лошадей.

Пленника подвели к одиноко стоящим колоннам и грубо толкнули, он упал. Двое в капюшонах присели с разных сторон, держа веревки натянутыми, так что Уолд мог только корчиться на земле, как почерневший дождевой червь. Остальные расселись как попало; донеслись неразборчивые голоса, стали разворачивать свертки, из рук в руки передавали бутылки.

Рот Русова наполнился слюной, он сглотнул. Это надо же - ни завтрака, ни глотка воды; так торопился уйти из комнатки Уолда, что не поискал питья. Желудок заворчал, напоминая, что и ужина тоже не было.

– Что они собираются делать?
– Русов попытался забыть о чувстве голода.

– Всякое рассказывают, - пробурчал Болдуин.
– Будто устраивают охоту на выродков, что остались жить в Черных зонах, совершают обряды в безлюдных местах... Сами увидим. Выходить все равно нельзя, собаки почуют. А попадаться в глуши поклонникам Трехликого не советуют.

Внизу послышался шум. Русов вздрогнул и приник к окну - это два черных балахона волокли по бревну - похоже, столбы от веранды. Дотащили до колонн, бросили и начали возиться, послышался стук. Уолд взбрыкнул, попытался вскочить, но сидевшие уперлись ногами, натянули веревки, и он опять ткнулся лицом в землю.

Хотя солнце поднялось высоко и должно было пригревать, Русов задрожал от холода: приближалось нечто отвратительное. Черные балахоны подняли сооружение, оказавшееся грубым крестом, и стали привязывать к колонне, а потом подошли к державшим Уолда и взяли у них веревки. Те встали, что-то одновременно сделали со своими одеяниями - и вдруг оказались в красном, даже на головах красные капюшоны.

Болдуин снова свистнул.

– Ага, - возбужденно зашептал в ухо Русова.
– Все, как рассказывают. У них балахоны с красной подкладкой. Раз сменили цвет на красный, значит, собираются приносить жертву Лилит. Скорее всего, зарежут этого черного, а потом обольют бензином и подожгут. Будут плясать вокруг горящего креста и, как говорят, трахаться друг с другом, кто кому попадется. Тогда к ним можно присоединиться это приветствуют. Может быть, подойдем, а?

– Ты с ума сошел?
– Русова затрясло. Выходит, не суждено Уолду вернуться в дом на берегу сумрачного озера, не суждено читать, размышлять, бродить по лесам. Пусть у него и жуткий дар...