Чтение онлайн

Потом пришла трезвая мысль. Эта земля не была девственной, три столетия индустриального развития прошли над ней со времен Следопыта и вдобавок самая опустошительная в мировой истории война. Природа устала от человека, и теперь сбросила его бремя и наслаждалась отдыхом. Что они делают здесь? Нанесли такие страшные раны и никак не оставят ее в покое. Русов вздохнул... И оцепенел, на прогалину в пятидесяти метрах от него беззвучно вышел олень.

Он был точно такой, как Русов увидел когда-то на лесной дороге близ Кандалы, словно проскакал через тысячи километров безлюдья: длинные тонкие ноги, красивое туловище, маленькая головка с ветвистыми рогами.

Олень остановился, голова с черными блестящими глазами повернулась к Русову. Тот почти перестал дышать, надеясь, что не заметен за стволом дерева... Наконец бык отвел взгляд и стал смотреть в другую сторону: видимо, выискивал оленя, чей крик недавно слышал.

Русов тихонько взялся за рукоять пистолета - ладони вспотели, сердце колотилось, стрелять в такого красавца казалось преступлением. Но не успел поднять ствол, как олень вдруг повернул голову прочь от Русова, прислушался, сделал огромный скачок и исчез, только стук и треск пошли по лесу... Скоро все стихло, а разочарованный Русов перевел дыхание и стал ждать, не раздастся ли выстрел снизу. Но все было спокойно, а спустя несколько минут зашевелились кусты и показался Болдуин.

– Видел?
– спросил хмуро.
– Я и не заметил, как он подошел. Наверное, хотел чужими самками тихонько попользоваться. Есть такие, своего табуна нет, вот и подкрадываются к чужому, вдруг повезет. Как рванул! Обычно бегают по лесу тихо, ничего не слышно. Это ты его спугнул?

– Едва ли.
– Русов вышел из-за дерева.
– Перед тем как убежать, он в другую сторону посмотрел. Я думал, тебя учуял.

– Да уж, - с досадой вздохнул Болдуин.
– Не думал, что олень на нас сразу выйдет. Другой случай не скоро представится. Ладно, пойдем дальше. Охотника, как волка, ноги кормят.

Он первый пошел вниз по склону, Русов за ним. Долго спускались, стало сумрачно и сыро; солнце не успело прогреть низины. Наконец услышали журчание и вышли к ручью, среди обомшелых камней и папоротников плескал маленький водопад. Сели на поваленное дерево отдохнуть.

Болдуин покопался в рюкзаке, протянул банку пива и чипсы. Русов открыл пиво, захрустел чипсами, с удовольствием вдыхая запахи мокрого мха и прелой листвы: как давно их не хватало. Но вдруг поперхнулся: показалось, что кто-то смотрит с другой стороны ручья. Поглядел - но там никого не было, только непроницаемая зелень с пятнами желтизны. Он задумчиво допил пиво, затолкал банку между камней. И быстро поднял глаза.

На другом берегу ручья стоял человек. Темная одежда, и в лице что-то восточное - наверное, легкая раскосость глаз. Он поднял руку, словно салютуя, и в ней что-то блеснуло... Меч!

Русов хрипло выдохнул. Болдуин резко обернулся.

– Что?..
– начал он.

По ту сторону ручья никого не было. Даже листва не колыхнулась, но человек в темном пропал.

Русов обрел дар речи.

– Увидел кого-то, - все еще хрипло сказал он.
– Человека в черном...
– Про меч решил не говорить, а то Болдуин решит, что совсем спятил.

Болдуин хмуро разглядывал стену зелени.

– Бывает, - наконец буркнул он.
– Ходят байки про Черного охотника. Ничего хорошего такая встреча не сулит... Ладно, пошли. Не будем труса праздновать.

Перешли ручей и стали спускаться по склону дальше. Становилось все сумрачнее. Вдруг Русов услышал шорох сзади и оглянулся, в надежде снова увидеть красавца-оленя. И обомлел: прямо на него несся черный зверь - пасть раскрыта, а в ней белый блеск клыков.

– Эй!
– крикнул он, отпрыгивая.

Болдуин повернулся, и дуло пистолета вместе с ним. Сверкнуло пламя, грохот почти оглушил Русова, фонтан земли взметнулся на месте, где он только что стоял. За долю секунды до этого черный зверь изменил траекторию движения, отклонился в сторону и мгновенно исчез.

Лишь теперь Русова затрясло.

– Кто это был?
– едва выговорил он.
– Собака? У нас в лесах полно одичалых собак. Но на вооруженных людей не бросаются, ружейную смазку издалека чуют.

Болдуин не ответил. С напряженным лицом оглядывался по сторонам, пистолет наготове.

– Никогда не слышал, чтобы они тут появлялись, - спустя некоторое время пробормотал он.
– Недаром ты увидел Черного охотника, это его свора. Теперь охоте конец. А точнее, теперь на нас пошла охота. Вот что, Юджин, пистолет в руки и стреляй, едва завидишь черную тварь. Хоть издалека, их нельзя подпускать близко...

Он осекся. По телу Русова пробежала дрожь. Тоскливый вой раздался где-то в глубине леса, ему откликнулся другой заунывный голос, а потом третий - словно концерт безнадежного отчаяния и злобы начался позади колоннады деревьев.

Русов выхватил пистолет из кобуры, передернул затвор. Как он собирался стрелять оленя, не загнав патрон в ствол?..

И опять тихо кругом - ни звука, ни ветерка. Казалось, черный зверь с оскаленной пастью только привиделся. Но дрожь еще не прошла, а по спине стекал противный холодок.

– Кто это?
– повторил он, уже зная ответ.

– Волки, - сумрачно сказал Болдуин, - но не простые. Обычные волки серые, а эти черной масти. Несколько лет назад пришли со стороны Лабрадорской черной зоны и терроризировали Новую Англию. А теперь, значит, добрались и до Пенси-Мэр. Очень умные и свирепее обыкновенных волков.

– Да уж.
– Русова продолжал бить озноб.
– У нас волки не кидаются на людей, тем более летом, когда пищи в лесу хватает.

– Это не обычные волки!
– отрубил Болдуин. В голосе слышалась нотка отчаяния.
– То ли исчадия ада, то ли прошедшей войны. Что-то вроде одержимых черным бешенством, только эти не сдыхают. Не отстанут от нас, пока не загрызут. Или мы не убьем хотя бы нескольких.

Русова передернуло, он постарался взять себя в руки:

– Подавятся. У нас есть оружие, а пуля даже бешеного волка вылечит. Что будем делать?

– Возвращаемся к машине.
– К Болдуину вернулась решительность.
– Я впереди, ты сзади. Все время оглядывайся. Хорошо, что ты этого углядел. Иначе валялись бы с порванными глотками. Стреляй в любую черную тень, держи их подальше. Ничего, выберемся.

Они двинулись, пистолеты наготове. Русов крутил головой и, если почва под ногами позволяла, то пятился. Лес уже не казался безмятежным: солнце глядело чересчур пристально, деревья прятались друг за друга, а в чащах чудились пятна темноты. Пару раз он едва не нажал на спуск, но первым снова выстрелил Болдуин.