Чтение онлайн

Он кивнул и устало провел по волосам.

— Главным в этом деле, — продолжал я, — было, конечно, мастерство, которым владел зубоврачебный техник. Этот процесс нельзя было использовать для обычного изготовления золотых монет, так как затраты труда и материалов на изготовление были намного больше стоимости монеты. Но если монета была редкой, это был прекрасный способ. Конечно, для начала нужна была модель. И тут в игру вступаете вы. Разумеется, это вы взяли дублон, но не для того, чтобы отдать его Морни. Вы взяли его, чтобы передать Ваннье. Верно?

Он молчал, низко опустив голову.

— Не расстраивайтесь, — сказал я. — Судя по обстоятельствам, в этом не было ничего ужасного. Я полагаю, он обещал дать вам денег. Ведь вам нужно было платить игорные долги, а ваша мать страшно скупа. Но было еще что-то, гораздо серьезнее этого, чем он держал вас.

Он поднял голову. Лицо его сильно побледнело, в глазах был ужас.

— Откуда вы все это знаете? — прошептал он.

— Кое-что мне рассказали, кое-что я установил в результате расследования, о некоторых вещах я просто догадался. Но об этом позже. Итак, Ваннье и его приятель, изготовив дублоны, хотят их проверить. Им хотелось бы подсунуть свой товар опытному человеку, знающему редкие монеты. Тут у Ваннье появилась идея нанять болвана и поручить ему продать подделку старику Морнингстару. Конечно, не слишком дорого, чтобы он подумал, что монета украдена. Таким болваном оказался Джордж Филипс, которого они нашли по обыкновенному газетному объявлению, данному им, чтобы найти работу. По-моему, Ваннье был связан с ним через Луис Морни, которая, скорее всего, в этом деле не участвовала. Видели, как она передавала Филипсу какую-то коробочку. В ней и был дублон, который Филипс должен был попытаться продать. Когда же Филипс показал монету Морнингстару, старик, хорошо знавший редкие монеты, разволновался, потому что принял монету за подлинную (хотя при более тщательном осмотре можно было узнать подделку), а именно за дублон Брашера из коллекции Мердок, так как инициалы мастера были выбиты на монете необычно. Он позвонил вам домой и попытался выяснить, в чем дело. Это насторожило вашу мать. Она обнаружила пропажу и, заподозрив в краже Линду, которую она ненавидела, наняла меня, чтобы я помог ей вернуть монету, а заодно и оказать на Линду давление, чтобы получить развод без выплаты алиментов.

— Я не хочу развода, — сказал Лесли Мердок с жаром, — у меня и мысли о нем не было. Она не имеет права…

Он не кончил, и отчаянно махнув рукой, замолчал. Мне даже показалось, что он всхлипнул.

— Я знаю об этом. Так вот, старик Морнингстар нагнал такого страха на Филипса, который не был мошенником, а был всего лишь неопытным человеком, что тот дал ему номер своего телефона. Я подслушал, как старик звонил ему. Перед этим я предложил старику выкупить у него монету за тысячу долларов, и Морнингстар согласился, думая, что он купит монету у Филипса по более дешевой цене и, таким образом, положит себе в карман разницу. Тем временем Филипс начинает следить за вашим домом, пытаясь установить, появятся здесь копы или нет. Он видит здесь меня, мою машину, и по номеру машины узнает мое имя и, так уж получилось, — узнает, кто я такой.

Он едет за мной, думая о том, как ему попросить меня о помощи. Вышло так, что я первый заговорил с ним, и он стал передо мной извиняться, а потом сказал, что знает меня по одному давнему делу. Он сказал, что попал в положение, которое ему очень не нравится, что за ним ведет слежку какой-то длинный тип со странным глазом. Это был Эдди Пру, телохранитель Морни. Морни, узнав, что его жена изменяет ему с Ваннье, поручил Эдди Пру следить за ней. Эдди видел, как она встречалась с Филипсом на Корт-стрит, в Банкер-хилле, недалеко от того, места, где он жил. Эдди стал следить за Филипсом, но, почувствовав, что тот заметил слежку, бросил. Этот же самый Эдди Пру, а может быть, и кто-то другой, видел, как я приходил к Филипсу домой, пытался припугнуть меня по телефону и, наконец, пригласил меня посетить Морни.

Погасив окурок в пепельнице, я взглянул в лицо человека, сидевшего напротив. Оно было мрачным и печальным. Звук собственного голоса надоел мне до тошноты, но дело надо было довести до конца.

— Теперь перейдем к вам. Когда Мерль сказала вам, что ваша мать наняла сыщика, это нагнало страху на вас. Догадавшись, что она знает о пропаже дублона, вы на всех парах помчались ко мне в офис, чтобы разнюхать, в чем дело. Вы были очень вежливы, саркастичны, привязаны к своей жене, но, прежде всего, — вы были очень обеспокоены. Не знаю, что вам удалось у меня узнать, но только вы решили повидать Ваннье. Вам было нужно сейчас же вернуть монету вашей матери, придумав какую-нибудь историю. Вы с ним где-то встретились, и он отдал вам дублон. Очевидно, это была еще одна подделка, так как он ни за что на свете не расстался бы с оригиналом. Затея, не успев начаться, вот-вот могла лопнуть. После звонка Морнингстара вашей матери в дело вступил я. Морнингстар тоже что-то заподозрил. Через черный ход Ваннье приходит к Филипсу и пытается у него выведать, что тому известно.

Филипс молчит, потому что он уже отослал мне поддельный дублон. Адрес на посылке он написал печатными буквами, что подтвердилось потом аналогичными записями в его дневнике. То, что Ваннье об этом не знал, объясняет, почему он не пытался получить подделку у меня. Я не знаю, конечно, что Филипс говорил Ваннье, но очевидно, он сказал ему, что это не работа, а мошенничество, что он знает, откуда монета, и что собирается пойти в полицию или к миссис Мердок. И Ваннье выхватил пистолет и, ударив Филипса рукояткой пистолета по голове, убил его. Обыскав его и квартиру, он не нашел дублона. Поэтому он пошел к Морнингстару, который еще, конечно, не догадывался о подделке. Но Ваннье, вероятно думал, что он догадался. Ударив его рукояткой пистолета в висок, Ваннье открыл сейф, может быть, взял оттуда деньги, может быть, нет, но конечно же, оставил после себя видимость ограбления. Потом Ваннье быстро смылся и прибыл к себе домой расстроенным, потому что дублона он так и не нашел. Переодевшись в свой любимый халат, он отдыхал после трудной работы. Два отлично выполненных, чистых убийства. И причиной этих убийств были вы.

Волнуясь, он быстро взглянул на меня, и тотчас перевел взгляд на свой черный мундштук, который судорожно сжимал в руке. Засунув мундштук в карман рубашки, он вдруг встал, потом, сложив вместе ладони, сел, достав носовой платок, он стал вытирать лицо.

— Почему я? — как-то глухо и напряженно спросил он.

— Вы много знали. Вероятно, вы знали о Филипсе, но, может быть, и нет. Это зависит от того, как глубоко вы влезли в это дело. О Морнингстаре вы знали наверняка. Все планы провалились — Морнингстар был убит. Ваннье не мог сидеть сложа руки и думать, что вы об этом никогда не узнаете. Ему надо было заставить вас молчать. Нет, он не собирался вас убивать. Это был бы очень плохой ход. Тогда порвалась бы та петля, которую он набросил на вашу мать. Спокойная, безжалостная, алчная женщина, она превратилась бы в тигрицу, если бы это произошло. В этом случае она забыла бы об осторожности.

Подняв голову, он посмотрел на меня, пытаясь изобразить удивление. Он был подавлен и потрясен.

— Моя мать… что…?

— Не старайтесь меня обмануть, — сказал я, — устал я до смерти от всех тех трюков, на какие способна ваша семейка. Сегодня вечером ко мне на квартиру приехала Мерль. Она и сейчас находится там. До этой она побывала у Ваннье дома. Она ездила, чтобы передать ему некоторую сумму денег. Деньги выплачивались в течение вот уже восьми лет. И я знаю почему.

Судорожно стиснув колени руками, он сидел неподвижный, ушедший в себя. Глаза у него провалились, казалось, его приговорили к смерти.

— Мерль нашла Ваннье мертвым. Приехав ко мне, она сказала, что это она убила его. Давайте пока оставим в стороне причины, заставившие ее сделать такое признание. Я поехал к нему домой и установил, что он был убит еще прошлой ночью. Он был уже как восковая кукла. На полу рядом с его правой рукой лежал пистолет. Этот пистолет походил на пистолет, принадлежавший некоему Хенчу, который жил в квартире, расположенной напротив квартиры Филипса. Кто-то спрятал в квартире Хенча пистолет, из которого был убит Филипс, и взял его пистолет. Хенч был пьяница и, уходя, оставил дверь в свою квартиру открытой. Конечно, еще не доказано, что именно этот пистолет принадлежал Хенчу, но это весьма возможно. Если это так, и Ваннье совершил самоубийство, то значит, он связан с убийством Филипса. С Филипсом он связан также через Луис Морни. Если это не самоубийство (а я не верю, что это самоубийство), то значит, есть еще кто-то, связанный с Филипсом и убивший Ваннье. Самоубийство я отбрасываю по некоторым веским причинам.

— Да? — проговорил он, подняв голову.

Он сказал это ясным, чистым голосом. Несмотря на то, что в его лице сохранялась какая-то болезненность, оно вдруг стало мужественным и открытым. Так бывает, когда в слабом человеке вдруг проснется гордость.

— По-моему, это вы убили Ваннье, — сказал я.

Он мне не ответил.

— Вы были у него прошлой ночью. Он посылал за вами. Он сказал вам, что положение угрожающее, что, если его арестуют, он выдаст и вас. Неужели он не говорил вам ничего такого?

— Да, — сказал Лесли Мердок тихо, — нечто очень похожее. Он был не в своей тарелке, сильно пьян и, казалось, преисполнен чувства власти и злобы. Он сказал, что если попадет в газовую камеру, то я обязательно буду сидеть с ним рядом. Но это еще не все.

— Ну, он сильно преувеличивал. До тех пор пока вы молчали, ему ничто не угрожало. Он это хорошо понимал. Но все-таки он разыграл свою козырную карту. Ведь то, из-за чего вы украли дублон (я знаю, он обещал дать вам денег), было связанно с Мерль и вашим отцом. Теперь я знаю, как все это было. Ваша мать, хотя и в немногих словах, добавила кое-что к тому, что мне уже было известно. Вот этим то он вас и связывал, и довольно крепко. Этим же самым вы оправдывались перед самим собой. Но прошлой ночью он решил использовать кое-что покрепче. Поэтому он рассказал вам правду и сказал, что у него есть доказательства.