Чтение онлайн

— Еще как ссыкотно, — согласился он. — Но не поэтому. Я не буду тебя бить. Потому что знаю, что тогда слечу с катушек полностью. И что ты меня за это окончательно возненавидишь.

Эйтлинн поморщилась.

— А ты уверен, что этого еще не произошло?

Киэнн слабо улыбнулся:

— Уверен. Иначе ты бы позволила мне ширяться чем угодно и сколько влезет.

— Может, — нервно дернула ртом фоморка, — я просто не хочу потерять пока еще относительно здравомыслящего и дееспособного напарника, без которого не смогу продолжить поиски.

— Не лги своему королю, — напомнил Киэнн. — Но если ты действительно так думаешь… Слушай, ничего мне не сделается от одной понюшки какого-нибудь кокса. Никто не превращается в конченого торчка с первой дозы.

— Киэнн, — качнула головой Эйтлинн, — ты себя хоть слышишь? Ты же шпаришь по классике жанра. «Я только разок, разок не страшно, разок не всерьез».

Он скрипнул зубами:

— Я уже и без того сижу на игле, которая похлеще любой местной дури. И слезть с нее нельзя.

— Хреновое оправдание, Дэ Дананн. Я должна тебя пожалеть?

На этот раз Киэнн пристыженно отвел глаза. Двойной удар пришелся точнехонько в болевую точку.

И вдруг его щеки, было полыхнувшие пунцовыми пятнами, мертвенно побелели, сердце заскакало галопом, а взгляд, точно клешня Лернейского рака в ногу Геркулеса, вцепился во что-то чуть поодаль. И прежде, чем Эйтлинн уловила, что произошло, Дэ Данаан рванулся вправо, опрокидывая на своем пути черный мусорный бак на колесиках. Из контейнера на дорогу полетели чьи-то использованные памперсы и картофельная кожура. В уши ударил мальчишеский визг, щедро перемешанный с громогласной бранью Киэнна, причем — уже по традиции — на испанском.

— ?Por esto, hijo de puta, necesitas tanto dinero?*

*Для этого, сукин сын, тебе нужно столько денег?

Киэнн выдернул из пальцев перепуганного Рико наполовину раскрученную самокрутку и швырнул ее в груду рассыпанного мусора. Сигарета злобно зашипела, ткнувшись носом в сырой памперс.

Если бы эта вторая за день и третья за полнедели встреча произошла в Маг Мэлле, Эйтлинн бы ничуть не удивилась, хотя, быть может, и насторожилась. Но Маг Мэлл жил по другим законам: там мироздание само навязчиво сводило тебя с тем, кто тебе нужен. Ну или кому, в одностороннем порядке, необходим ты. Но в многомиллионном и полностью равнодушном к таким вещам Чикаго?

А между тем Киэнн, секунду назад убеждавший Эйтлинн в том, что наркотик ему нисколько не повредит, теперь до смешного рьяно наседал на мальчишку:

— И давно ты смалишь траву? Мать твоя знает?

Гримаса ужаса на расцарапанной мордашке латиноса окрасилась оттенком горечи:

— Se~nor, le importa una mierda. Mi madre vive con un platero en una casa grande y no se preocupa. ?Qu'e hijo? No tiene ning'un hijo. Nunca ten'ia.*

*Сеньор, ей насрать. Моя мать живет с богачом в большом доме и ничуть не беспокоится. Какой сын? Нет у нее сына. Никогда не было.

Киэнн нахмурился.

— ?Quieres decir que no te atiende?*

*Хочешь сказать, она не заботится о тебе?

Рико взглянул на него с искренней грустью:

— Quiero decir que no me necesita. Yo era una carga in'util. — Он беспечно пожал плечами. — Y ella me abandon'o.*

*Хочу сказать, что я ей не нужен. Я был бесполезной обузой. И она меня бросила.

Киэнн и Эйтлинн молча переглянулись. Фоморка была не уверена, что поняла мексиканца верно, ее испанский оставался несколько поверхностным, но вывод напрашивался сам: «Я был бесполезен. Меня бросили». По законам фейри, мать, бросившую собственного ребенка (если, конечно, речь не шла о подмене), ждала смерть. Отца, в общем-то, тоже.

— ?Y tu padre?* — в унисон мыслям Эйтлинн поинтересовался Киэнн.

*А твой отец?

Рико снова горько усмехнулся:

— No se quien es. Soy realmente el hijo de puta, se~nor. Creo que es un gringo. O un cabr'on mexicano. No lo conozco.*

*Я не знаю, кто он. Я действительно сын шлюхи, сеньор. Думаю, какой-то гринго. Или мексиканский говнюк. Я с ним не знаком.

— Киэнн, это не Маг Мэлл, — кожей чувствуя повисшее в воздухе напряжение, слабо запротестовала Эйтлинн.

— И что? — сверкнул глазами он. И снова обернулся к мальчишке: — Рико, а можешь показать мне, где тот большой дом, в котором живет твоя мамаша со своим богачом? Обещаю, она так обрадуется тебе, что заплачет кровавыми слезами.

Мальчуган хитро прищурился, вне сомнения тоже уловив скорее угрозу, чем обещание в тоне Дэ Данаана.

— ?Se~nor usted es un bandido?*

*Сеньор, вы бандит?

Киэнн осклабился:

— Soy terrorista. Y el asesino en serie.*

*Я террорист. И серийный убийца.

Рико и глазом не моргнул:

— !Perfectamente!*

*Превосходно!

Уже в машине маленький оборванец понарассказывал Киэнну такого, от чего волосы потихоньку вставали на голове дыбом. По счастью, Эйтлинн понимала не всё, по несчастью — Киэнн услужливо переводил ей самые смачные подробности. Надежда на то, что Дэ Данаан ограничится чем-то сравнительно безобидным, к примеру, просто припугнет женщину, в гости к которой они направлялись, таяла быстрее, чем Злая Ведьма Запада после принудительного душа. Конечно, Рико пару раз попытался приврать, но Киэнн быстро поставил его на место, пригрозив высадить из машины. Но и без его вранья хватало на четыре смертных приговора.

Самое скверное, что Эйтлинн попросту не знала, как ей на все это реагировать. Сказать: не вмешивайся, это не наше дело? Ее и саму коробило от услышанного. Но чем это поможет брошенному ребенку? — Определенно ничем. Все станет даже хуже, чем было. Ох, если бы у них была возможность просто забрать его в Маг Мэлл! Забрать и увезти! Ведь им же, по сути, ничего не стоило усыновить мальчика. Да только возможности такой не было: переправить в волшебный край простого смертного можно только ценой подмены. И никак иначе. Никто из фейри, включая короля, не мог забрать из Сенмага даже собственных смертных детей, ежели им доводилось обзавестись таковыми. И это не тот закон, который можно отменить: сама вселенная противилась подобному перемещению. Нет, смертные иной раз гостили в Маг Мэлле: скажем, забредали по ошибке, или похищались какими-нибудь похотливыми водяными, вроде того же Нёлди. Но гостили всегда крайне недолго: если людей не возвращали в их собственную вселенную на шестой день — и смертный, и фейри, приложивший руку к его незаконной транспортировке, превращались в камень. Маг Мэлл не терпел «пришлых». Пожалуй, Америка все же куда более лояльна к нелегалам…

Дом богатого господина, содержанкой при котором состояла мать маленького латиноса, оказался не где-нибудь, а прямехонько в Виннетке — обиталище всех изнеженных толстосумов штата Иллинойс. Рико указал на трехэтажный особняк, щеголявший в парадном мундире из красного кирпича с вычурными белыми отворотами мраморных колонн при входе (с точки зрения Эйтлинн, исключительно безвкусными). Снаружи дом не охранялся ничем, кроме камер наблюдения, а с ними Киэнн справился так же легко, как и с сигнализацией. Охранная система чуть слышно вздохнула, но, оборвавшись на полуслове, с фанатичной преданностью отвела глаза. Такси Эйтлинн на этот раз предпочла все же отпустить. Киэнн честно рассчитался наличными, хотя Эйтлинн все больше подозревала, что это не что иное, как пресловутая резанная бумага. Когда машина отъехала достаточно далеко, Киэнн накинул туман фит фьяты на всех троих и страшным демоном возмездия прошествовал в особняк.