Чтение онлайн

—Опять бросать на волю? — между тем, зевая, спросил Флэгг.

—Да, но на этот раз можно с преимуществом: похоже, паладины пригласили тебе лучших экзорцистов, чтобы помочь избавиться от власти овладевшего тобой демона.

Флэгг сгреб сразу два двадцатигранных кубика и изящным жестом отправил их вдоль игрового стола. Бросок удался.

Придя в себя, сэр Фаллос Каннабис, по подсказке мастера, поведал почтенному ордену, что его душу похитил тот самый неведомый демон, что временно овладел его телом и сковал его страшным параличом смерти, и, чтобы освободить пленную душу от власти исчадия, согласно явившемуся ему во сне видению, пятеро избранных, одним из которых будет он сам, должны спуститься в недра древнего заброшенного и таинственным образом погребенного под землей святилища эльфийского божества Лабеласа Энорета где-то на подступах к Тетирскому лесу и очистить его от скверны. Разумеется, имена всех «избранных» также явились ему во сне, и не надо долго гадать, кто это был. Правда, оставалось не совсем понятным, зачем демону сообщать пленному паладину всю эту информацию, но сэр Каннабис (устами ехидного Флэгга, то и дело, выходя из роли, отмечавшего, что вовсе не хочет, чтобы его отправили на костер инквизиции) утверждал, будто все это поведал ему сам Бдительный Страж Хельм, покровитель ордена Сияющего Сердца. Причем данжен мастер отчего-то не стал принуждать его делать броски на обман или убеждение. Вероятно, ему уже не терпелось перейти от долгой завязки истории к ее непосредственному развитию.

Четверку бранящихся и все еще плюющихся друг на дружку узников выволокли из камеры и доставили прямиком в Высокий Зал, дабы предстать пред очи Совета Прелатов Благороднейшего Ордена. Заслышав, что за миссия возлагается на их плечи, трое из четверых «избранных» едва не взбунтовались, и одна только Хора Тенешип так и пылала желанием отправиться в предстоящий поход — то ли зная что-то еще, о чем по-прежнему деликатно умалчивала, то ли и впрямь жаждая очистить эльфийское святилище. Конечно, учитывая ее нынешнюю профессию и поведанную ранее предысторию, следовало предположить, что отношения с родными богами у эльфийки напряженные, но подразумевалось, что о своем отступничестве она особо не распространялась, да и слово чернокнижник у нее на лбу вряд ли написано. Дварф Пита поначалу воспротивился навязанной задаче из чистого упрямства и расчетливости, но обещанная Орденом без преувеличения баснословная награда в три сотни золотых вкупе с невероятной славой, почетом и даже посвящением в рыцари быстро убедили не только его, но и отважного Лучано Индиго, неунывающего боевого барабанщика народа турами, за которого играл Доктор Ватсон. Однако Напанель еще продолжал (или, быть может, продолжала — определить пол своего персонажа Киэнн так никому и не позволил, все броски на проницательность окружающие неизменно проваливали) заламывать руки, закатывать истерики, сыпать угрозами и оскорблениями и бессовестно торговаться.

Правда, с каждой новой тирадой отыгрывать самого себя тринадцатилетней давности почему-то становилось все тяжелее и противнее. Пристрелить бы это уродливое существо, избавить от мучений. Кажется, надо было и впрямь влезть в его шкуру вторично, чтобы осознать такую простую вещь: это больше не я.

И все же в результате будущий гонорар за песни в руинах нанимаемому «ансамблю» подняли до трехсот пятидесяти золотых, ну и в довесок пригрозили сгноить в тюрьме в случае отказа. На это мятежный песнопевец уже не нашел чем возразить.

Зато не преминул оторваться по полной, будучи наконец выпущенным на свободу. Дурить так дурить по-черному!

—Как насчет пойти и пропить аванс, красавчики? — голосом дьявола-искусителя начал он. — Знаю отличное место, могу показать.

Флэгг демонстративно сглотнул (по квенте любовь к спиртным напиткам была его так и непобежденной слабостью):

—Леди… — Он снова на минуту вышел из роли и пояснил: — Короче, Дэн, мой всратый паладин считает твоего персонажа женщиной, все претензии к нему, он тупой, у него интеллект десять. Леди… Полагаю, мы будем вынуждены отклонить ваше любезное предложение, нас всех ждет великая и священная миссия, и мы не можем тратить время и ресурсы…

Киэнн откровенно состроил глазки, Флэгг дико заржал.

—Да ладно тебе, пупсик! Миссия не вервольф, в Тетирский лес не убежит. — И перешел на томный шепот: — Может быть, это в последний раз…

—Я за! — тут же радостно подпрыгнула Тауриэль. — Тут у вас та-а-ак интересно, столько всего… необычного, восхитительного, волнующего! Я уже пробовала вашу еду — она совсем не такая гадкая, как у дроу… Я хочу сказать, она очень даже не гадкая, она… Как это сказать? А еще у вас есть вино! Оно такое…

—Не гадкое, — снова обворожительно улыбнулся Киэнн. И многообещающе добавил: — Я тебе, малышка, еще не то покажу.

—Не-не-не! — отмахнулся Ватсон. — Никакой попойки! Я за здоровый образ жизни. Я и так эту... утреннюю пробежку пропустил.

Пит уже привычно стукнул кулаком по столу:

—Глупые наземные! Нам нужно прежде всего запастись добротным снаряжением и провизией, путь неблизкий! Топоры получше наточить, или что у вас там?

—Заточить что-нибудь определенно не помешало бы, — ухмыльнулся Киэнн. — А также обмыть и прочистить.

Но потом все же согласился на небольшой шопинг, и компания направилась в магическую лавку Променада Вокин. Где внезапно грохнула почти все сбережения вместе с авансом Ордена на «смертельно нужный» амулет в виде золотого жука-скарабея с крыльями Маат — по отчаянным заверениям Напанеля, только он мог защитить их от жутких вампиров, с которыми они всенепременно встретятся, а критический бросок на убеждение поставил в этом вопросе жирную точку. По счастью, Напанель выбил из лавочника немалую скидку, пустив в ход простенькое заклинание, которое придало легендарной вещице нетоварный вид и заставило продавца на время поверить, что предмет поврежден, позолота потрескалась, а один из бриллиантовых глазков скарабея и вовсе выпал. И на радостях от удачной сделки тут же уломал всех четверых спутников провести остаток, возможно, «последнего дня жизни» в таверне «Пять графинов».

Ну и закончился «последний день» предсказуемо плачевно, поскольку на выпивку потихоньку спустили не только остатки серебра и медяков, но и большую часть экипировки, так удачно раздобытого Скарабея Защиты проиграли в кости, пьяного Заррака обобрали карманники, ввязавшегося в драку Лучано Индиго вышвырнули за дверь, а Хора, Напанель и сэр Каннабис вдруг непостижимым образом оказались все втроем в одной из комнат наверху, закатив шумную оргию, слух о которой очень быстро дошел до Прелатов Ордена. В общем, проснулись на утро уже все пятеро снова за решеткой, каждый с больной головой и, разумеется, без ломаного гроша в кармане. После длительного и сурового разбирательства, дебоширов все-таки отпустили: Каннабису велели замаливать грехи в храме, остальным — в течении суток выплатить штраф общей суммой в девяносто золотых, и никакие протесты и апелляции Совет на этот раз рассматривать не собирался.

—Ну и? — помялся Индиго, окинув взглядом сотоварищей.

—Думаю, у нас есть только один выход, — горячо заговорила Хора Тенешип, — как можно скорее добраться до погребенного святилища, провести ритуал жертвоприношения... ну, то есть изгнать из него зло, я хочу сказать, и уплатить штраф из причитающейся награды.

На случайно вырвавшееся замечание насчет ритуала благополучно не обратили никакого внимания.

—А еще под землей могут храниться сокровища, — со знанием дела добавил Заррак. — И древние эльфийские артефакты.

Каннабис, после вчерашней вечеринки лишившийся меча, кольчуги и звания сэра, картинно заломил руки:

—Но я же не могу отправиться в логово зла с голыми руками! С одним святым символом в котомке!

—Почему же? — усмехнулся Киэнн. — Еще как можешь! Главное, держись за святой символ покрепче. И веруй!

Уэнья на другом конце стола предательски залилась краской, но, по счастью, никто не заметил.

—Нет, ну, может, можно что-нибудь продать? — не унимался Индиго. — Выручить малость деньжат…

—Можно, — кивнул Напанель. — Тебя. В рабство. Могу найти покупателя.

—Эй, а почему сразу меня? Что за дискриминация черных?

—А на кой нам второй бард? В барабан стучать я тоже умею.

—Тогда почему бы нам не продать тебя, коллега? Небось, даже больше выручим: экзотика!

—Господа, — напыщенно начал Каннабис, — и дамы тоже. Попрошу заметить, что работорговля незаконна! По крайней мере у нас, на Побережье Мечей…

—Вот Каннабиса точно можно продать, — беспардонно перебил Напанель. — И за хорошие деньги, хвостатые пользуются спросом.