Окровавленная красота
Шрифт:
Решительность, фонтанирующая в нем, заставила меня отпрянуть назад. Я не выпускала двери из рук, пока его неистовый взгляд шнырял по мне сверху вниз, и не сводила с него взгляд.
— Тебя не было, когда я приходил сюда на прошлой неделе.
— Я была…
Я остановила себя, чтобы не сказать о том, что была дома, чтобы не ранить его еще больше, хотя, по большому счету, мне было плевать. Именно в этот момент ко мне пришло осознание, что значит любить и ненавидеть одновременно. Ты можешь желать, чтобы человек исчез из твоей жизни, но в то же самое время скучать по нему, выгорая изнутри.
Он кивнул, понимая.
— Ты позволишь мне войти?
Я замотала головой.
Майлз удрученно вздохнул, убирая руку от дверного косяка, и нерешительно шагнул вперед. Он подошел достаточно близко, чтобы коснуться меня, но и достаточно близко для того, чтобы получить дверью по лицу, если я вдруг захлопну ее.
Заманчиво.
— Я даю себе отчет, что облажался. Не собираюсь отрицать этого…
— Ты уже это сделал, — отрезала я. — Ты отрицал. Ты скрывал это все время, что мы были вместе, Майлз.
Он принял это и сжал челюсть.
— Все так. Но дело в том, что когда я говорил о том, что все не так просто, это была правда. Сейчас я не могу объяснить тебе больше.
— Жду не дождусь, когда это случится, хотя какой во всем этом смысл? — Я пыталась достучаться до него. — Ведь это не изменит того, что уже сделано, не так ли? Ты можешь поступить так снова, если уже не сделал этого.
— Нет! — выпалил он, подойдя еще ближе и взяв меня за подбородок. — Клянусь, что подобного больше не повторится. Именно это я имел в виду, когда говорил, что я не из таких парней. Мне очень жаль, что вынудил тебя так думать обо мне.
Он склонил голову, и его губы вскользь коснулись моих, словно взвешивая шансы и прося прощения.
Я отпрянула назад, и ручка двери выскользнула из моей вспотевшей ладони.
Майлз распахнул дверь шире и сделал пару шагов внутрь.
— Я люблю тебя и знаю, что тебе я тоже все еще не безразличен, — с жаром прошептал он. Его взгляд зацепился за кольцо, которое до сих пор было у меня на пальце. Кольцо, которое я пока не осмелилась снять. Это бы значило окончательно проститься со сказкой, и я не была к этому готова.
— Это не значит, что я готова вот так просто простить тебя. Так это не работает.
— Так давай же сделаем так, чтобы сработало. — Несмотря на то, что его голос все еще был тихим, я встрепенулась от его напора и пронзительного взгляда. — Это в наших силах, детка. Мы справимся с этим. Просто нужно время.
Нужно время…
Как часто я искала успокоение в этих же словах.
— Уходи. Прошу тебя. — Я вновь вцепилась в дверь. — Я не хочу ничего.
— Я не уйду, пока не буду убежден в том, что ты еще со мной. — Он поднял руку, схватив меня за затылок и жадно запустив свой пальцы в мои волосы. — Я дам тебе время, но не отпущу. Слышишь меня?
Мой язык стал тяжелым от всех тех слов, которые я хотела бы высказать, выкрикнуть, обрушить на него. Но я их сдержала.
— Я не могу сказать тебе того, что ты хочешь услышать. И так как ты тоже многое не можешь сказать мне, я думаю, что ты поймешь меня. — Я не могла продолжать говорить от слез, подступающих к горлу и обжигающих уголки глаз. — Мы в тупике. Нам некуда двигаться.
Майлз убрал руку, пожал плечами, признавая мою правоту, и отступил на шаг.
— Не сомневайся. Скоро мы поговорим обо всем.
Я оставила его заявление без ответа.
— Хорошо?
Желая, чтобы он побыстрее ушел, я кивнула.
Дверь захлопнулась, и до меня донеслось яростное рычание на лестничной площадке. А буквально через мгновение звук, похожий на удар кулака об стену, заглушил мои сдавленные рыдания.
Приближающееся лето наполняло весенний воздух теплом, свидетельствуя о своем неминуемом наступлении.
Оставалось переждать всего одну неделю, прежде чем я смогу сделать то, чего больше всего хочу - сбежать домой или оправиться еще куда-нибудь, лишь бы подальше от этого места.
К счастью, никто из моих коллег не обращал внимания на мой помятый вид и красные глаза. И дети, если не считать Лу-Лу, тоже вели себя так же, как и прежде.
Вооружившись ведром с мыльной водой и губкой, которую я держала в раковине в задней части класса из-за необходимости очистки художественных принадлежностей и ликвидации прочих последствий, связанных с краской, я как можно удобнее устроилась возле стены, разрисованной маркером. Настолько комфортно, насколько это было возможно на жестком паркетном полу.
– Тебе бы не мешало задуматься об использовании изопропилового спирта.
От неожиданности губка очутилась в ведре, и брызги теплой воды обрушились мне на лицо.
Оглянувшись через плечо, я увидела Томаса, который стоял в дверном проеме, держа в руках сою шляпу.
– Твою ж…
Он закрыл глаза и с шипением втянул воздух. Когда он вновь посмотрел на меня, его взгляд выглядел раздосадованным.
– Прошу прощения, Голубка. Я просто говорил о спиртовых растворах для чистки поверхностей.
Видя мое недоумение, он продолжал, словно полагая, что я не улавливаю его мысль. Я же сразу поняла, о чем он, просто была не в состоянии подобрать слов.
– Жидкости для снятия лака, антисептики…
Я вскочила на ноги и тут же оборвала его монолог:
– Я в курсе, что такое жидкости для очистки поверхностей.
– На моем лице нарисовалась гримаса.
– Если что, я училась в колледже.
– Этими словами я напомнила ему, как однажды он уже чуть было не обвинил меня в необразованности.
– По всей видимости, там не учили хорошим манерам.
Пропустив это мимо ушей, я помахала рукой Лу-Лу, которая стояла позади него и жевала яблоко.
– Чем могу быть полезна, доктор Веррон?
Он нахмурил брови, вероятно, от того, что не ожидал услышать свою фамилию, а не имя.
– Я просто решил поздороваться, - после небольшого замешательства ответил он.
Теперь я была сбита с толку.
– Правда? Ладно, спасибо.
– Не за что. Могу я проводить вас до машины?