Чтение онлайн

– Какие планы, о чем ты?

– О свадьбе. О детях. О кандалах и цепях!
– Он не мог заставить себя посмотреть ей в лицо, чувствуя себя так, словно прикормил беззащитное животное, которое теперь хотел выкинуть на улицу.

– Трус.

– Что?

– Ты трус! Ты боишься!
– Она посмотрела ему в глаза. Он отвел взгляд и сел в кресло, скрестив ноги в лодыжках.

– И чего интересно я боюсь?

– Жизни. Любви. Своим чувством я заставляю тебя чувствовать хоть что-то! Я пыталась пробить твой черепаший панцирь, но ты не желаешь из него вылезать. Тебе так удобнее!
– Оксана встала и стала подбирать разбросанные вещи.
– Ты до смерти хочешь знать как звали твою настоящую мать, но ты боишься. Если ты узнаешь ее имя, то она из призрака превратится в реального человека. Твоя иллюзия растает!

– Она мне не мать!

– От того, что ты так говоришь, ничего не изменится. Так или иначе, ты узнал правду, но не смог принять ее. Можно сколько угодно чернить женщину, подарившую тебе жизнь. А можно просто признаться самому себе, что тебе так удобно. Так ты избегаешь ответственности за свою жизнь. Тогда ты был подростком, но сейчас ты уже взрослый!

– Как ты не понимаешь, та женщина была шлюхой! Ты хочешь детей, но моя кровь испорчена! Отец изменял матери! Ты не боишься что я тоже стану таким же?

– Задай матери все вопросы, которые ты так сильно хочешь задать. Может быть, правда не так горька? Тысячи женщин подкидывают детей в мусорные баки. Твоя же мать отдала тебя родному отцу.
– Оксана подошла к столу, взяла свою сумочку. Альберт подошел и поймал ее руку, но она высвободила ладонь.

– Ты не знаешь, что я чувствовал все эти годы.

Оксана мотнула головой.
– Пока ты жалеешь себя, жизнь проходит мимо.
– Она надела туфли, толкнула входную дверь. Обернулась.
– Ты прав. Я мечтаю о свадьбе и детях. И мне не стыдно за свои мечты.

Словно во сне Оксана доехала до дома. Она не стала входить внутрь и устроилась в беседке, подогнув ноги и обхватив колени руками. Старый пес Бруно, который когда-то первым приветствовал ее в этом дворе, подошел и ткнувшись влажным носом, устроился рядом с ней на лавочке. Она посмотрела на него сквозь пелену слез. Потрепала по голове.

На полу стояли ящики с яблоками и грушами. Роза, как всегда, собирает урожай, чтобы на выходных закрутить очередную порцию домашнего варенья. Заготовки на зиму... Оксаны к тому времени здесь уже не будет.

Она окинула взглядом сад. Ветки деревьев согнулись под тяжестью спелых яблок. Их аромат, окутывавший все вокруг, сладкий как грех, въелся в кожу. Словно первая женщина на земле, не устояв перед искушением, она вытерла яблоко подолом юбки и откусила.

Дерево-франкенштейн еще плодоносило, хотя уже и не так щедро как раньше. Под ним, на траве, смешались спелые груши и яблоки. После того, как Альберт открыл ей правду о своей матери, Оксану посетила мысль, что Павел Егорович привил ветку груши не случайно. Яблоня не отторгла чужую ветвь и это было настоящим чудом.

Совсем скоро листья в саду начнут желтеть и опадать. Урожай будет собран. Деревья оголятся. Виноград, увивающий беседку, укроют в земле до весны. Конечно, она вносила свою лепту в жизнь этого дома, но без нее порядок вещей не изменится.

Она прожила в профессорском доме почти десять лет и любила его всем сердцем. Он был дорог ей как отчий дом. Где-то в глубине души она всегда знала, что у этих отношений нет будущего. Наивная... Не стоило начинать отношения с Альбертом. Она только все усложнила, и теперь не сможет продолжать жить здесь, делая вид, что ничего не произошло. Своими чувствами она поставила всех в неловкое положение, и прежде всего себя.

Да, она все понимала, но все равно позволила этому случиться. Словно мотылек, обожгла крылышко, отлетела, но вернулась и подставила второе.

Солнечные лучи слепили, безжалостно напоминая о новом дне. Оксана догрызла яблоко, не чувствуя вкуса, кинула огрызок в траву и вошла в дом.

Домочадцы завтракали. Оксана услышала голоса трех женщин и вспомнила, что сегодня суббота. Она прошла на кухню.

– Доброе утро, дорогая!
– Зульфия Абдулловна улыбнулась, но взглянув на нее, изменилась в лице.

Оксана молча рухнула на стул.

– Что он натворил?

Все трое вопросительно смотрели на нее, но она не знала, что им сказать.

– Я сейчас же поеду к нему и задам хорошую трепку!

– Обещайте, что не будете этого делать. Я не хочу, чтобы вы портили отношения из-за меня.
– Оксана умоляюще посмотрела на Абдулловну.

– Ты тут не при чем. Он давно заслуживает шлепка по заднице!
– Серые глаза профессорши гневно сверкнули.

– Я сама виновата.

– Что произошло?
– спросила нетерпеливая Зоя.

– Я не стала скрывать, что хочу семью и детей, можно сказать, поставила его перед выбором.

– А он?

– Его устраивает все, так как есть.

– И поэтому ты его бросила?

– Я не хочу тратить время на человека, который не разделяет мои взгляды на жизнь, как бы сильно я его не любила.

Может ему нужно еще немного времени?
– спросила Роза.

– Время не поможет. Он крепко держится за прошлые страхи и обиды.
– Оксана опустила глаза.

Перед ней на столе стоял свежеиспеченный пирог с яблоками, но она не чувствовала желания отщипнуть румяную корочку.

Она не чувствовала аппетита.

Она не чувствовала ничего.

– Выпей чаю.
– Абдулловна подала ей чашку.

– Нет, спасибо. Мне нужно поспать.

Она поднялась к себе, все еще находясь в состоянии шока, и улеглась в постель. Но так и не смогла выдавить ни слезинки.

Зоя энергично мешала сахар в чашке, нарушая тишину звяканьем ложечки о фарфор. Женщина продолжали хранить молчание и Зоя не выдержала.

– Ну вот он и сделал это.
– Зоя прекратила мешать чай и вынула ложку. Ее ноздри гневно раздувались.
– Почему я не остановила ее?!
– она повернулась к Абдулловне.
– Вы должны с ним поговорить.

– Я считаю, он должен повариться немного в собственном соку. Неделю.

Роза молча отрезала кусочек пирога и протянула его Зое, но та отказалась.

– Я не могу проглотить ни кусочка, когда вспоминаю ее лицо. Одно сплошное страданье!
–

Она встала - Пойду к себе. Попробую сделать набросок.

Выходные дни Оксана провела в кровати, но наступил понедельник, и ей пришлось заставить себя встать. Она пришла на работу с часовым опозданием, вошла в кабинет, села за стол и сразу же начала писать заявление. Да, она должна была предупредить Андерсена заранее и получить одобрение на отпуск, но сейчас ей было наплевать.