Оксана
Шрифт:
Она махнула рукой, сжимавшей скалку, и Альберту показалось, еще немного, и мать огреет его ею по - голове.
– Что ты ей сказал?
– Абдулловна посмотрела сыну в глаза.
Альберт отвел взгляд - Она застала меня врасплох. Сказала, что любит меня, а я даже не был к этому готов.
– Болван! Ну конечно она тебя любит! Я ведь предупреждала тебя о ее чувствах.
– Мать опустилась на стул и положила скалку.
– Ты ведь любишь ее.
– Да.
– Альберт уронил голову на стол.
– Тогда почему не сказал ей?
– Она хочет семью и детей. А я не могу дать ей всего. Может она быстрее забудет меня и найдет себе хорошего здорового парня из нормальной семьи? Кого-нибудь лучше меня?
– А с тобой что не так?
– Я подкидыш.
Сдерживаясь, чтобы не отвесить сыну подзатыльник, профессорша схватила комок теста и силой стала его мять. Он ответил ей взглядом, полным сожаления и грусти, и она почувствовала, как сжалось ее сердце.
– Ты не должен так говорить. Это я виновата. Надо было поговорить с тобой раньше.
– Абдулловна отложила в сторону несчастный кусок теста и глубоко вдохнула.
– Твоя мать была нормальной, здоровой женщиной.
– Я не хочу...
– Не перебивай!
– она повысила голос.
– Сейчас ты молча выслушаешь меня. А потом будешь думать как исправить свою ошибку. Так вот. Она рано потеряла родителей и была предоставлена самой себе. Да, у нее не сложилась жизнь. Ей никто не помогал. Единственный брат попал в аварию и погиб еще до того, как она познакомилась с Павлом. Никакой родни. Никакой поддержки. Ей просто не встретился хороший человек.
Альберт ловил каждое слово. Он и не подозревал, как сильно хотел узнать что-нибудь о той женщине.
– То, что тебе наговорили о ней неправда.
– Порядочных женщин не убивают ножом в пьяных драках. Она отказалась от меня!
– Она была слишком молода. И когда ты родился, она просто испугалась. Что не сможет тебя вырастить, прокормить. Она отдала тебя родному отцу, зная, что мы сможем дать тебе больше. Я думаю это и мучило ее до конца жизни. Поэтому она не держалась за жизнь. Но она любила тебя!
– Я не верю. Не может любящая мать отдать своего ребенка.
– Может она и не понимала вначале, как сильно тебя любит. А когда прошло время, было уже поздно. Ты рос в семье. В достатке. С родителями, которые в тебе души не чают.
– И что, она больше так и не появилась?
Мать покачала головой.
– Больше я ее не видела.
Он молчал. Абдулловна потрепала сына по голове.
– Ты должен избавиться от этого груза. Прошлое - всего лишь прошлое и он не должно мешать твоему счастью. Прости ее. Живи настоящей жизнью.
– А ты смогла простить отца?
– Я так и не смогла родить твоему отцу ребенка, и считаю, что отчасти была виновата в его измене. Я чувствовала себя неполноценной женщиной и в какой-то момент отдалилась от него. Но когда появился ты, наша жизнь с Павлом стала намного счастливее. Я стала матерью, а он взглянул на меня другими глазами. Перед смертью, - Абдулловна сглотнула подступившие слезы.
– Павел попросил прощения за свой поступок и поблагодарил меня за то, что я вырастила его сына. Но ты и мой сын тоже. Я могла бы уйти от него и жить своей жизнью, но я предпочла одиночеству - счастье материнства. Да. Я давно простила его.
Абдулловна взглянула на сына и ее затопило сочуствием. Она полюбила его в ту же секунду, как только взяла на руки.
– Мне часто снится ее портрет.
– Понимая, что это прозвучит глупо, он все же сказал.
– Может, ее душа никак не успокоится? Ей наверное некому даже поставить свечку в храме.
– Я ставлю ей свечи каждый год.
– Мама, ты святая!
– Она подарила мне тебя. Смысл моей жизни. Это то немногое, что я могу сделать для нее. Отнеси цветы ей на могилу. Хочешь, я схожу с тобой?
Глава 17
Оксана опустила спинку кресла и вытянула ноги. Ей хотелось поскорее уснуть, чтобы убить время. Она не говорила домочадцам, что уезжает, до самого отъезда, чтобы никто не проболтался Альберту о ее бегстве. Затем быстро закидала вещи в чемодан, объявила ошарашенным женщинам, что уезжает на неопределенный срок к родителям, села в такси и уехала.
Через два дня молчания Альберт вдруг начал звонить и смсить, но Оксана не хотела с ним говорить. Возможно это выглядит как бегство. Она устала. Слишком устала. Поскорее бы добраться до дома, обнять маму и всласть наплакаться на ее плече. Папа тоже сойдет. Да и сестренка. А еще лучше обнять всех-всех и пусть они ее утешают и успокаивают. В-общем жилеткой станет член семьи, любой кто приедет встречать ее и первый попадется под руку.
Оксана сняла с ленты багаж, вытянула ручку, покатила чемодан и направилась к выходу. Она вгляделась в толпу и заметила, как они машут ей рукой. Оксана сморгнула подступившие слезы, готовая расплакаться от облегчения и радости. Ну конечно же они все приехали в аэропорт! Все три ее жилетки и мощная поддержка в любых ситуациях!
Маруся, энергичная и веселая как всегда, ослепляя всех широкой улыбкой, кинулась к Оксане, раздвигая локтями толпу встречающих. Сестренка кинулась ей на шею и запищала:
– Ты все такая же каланча!
– и клюнула Оксану куда-то в нос - Я все равно по тебе соскучилась!
Она разжала объятия и уступила очередь подошедшим родителям. Отец как всегда сдержанно поцеловал Оксану в щеку, пощекотав усами. Мама крепко обняла и расцеловала старшую дочь в обе щеки.
– Я так соскучилась!
Отец забрал у Оксаны чемодан и быстрым шагом направился к выходу. Мама с Марусей приотстали, раздавая улыбки и приветствия направо и налево. В городке с населением в двести тысяч, каждый второй был знакомым. Оксана выудила из сумки темные очки и нацепила на нос. Ей не хотелось, чтобы ее узнавали.
Через полчаса семья в полном составе уселась в машину. Мама села не переднее сиденье, Оксана с Марусей расположились сзади.
Первой конечно заговорила Маруся.
– Ну, сколько ты здесь пробудешь?
Оксана все еще в темных очках повернулась к сестренке.
– Честно говоря я не брала обратный билет.
– Здорово! Вчера заходила Наташа Пищикова, занесла пригласительный на выпускной. Представляешь, как будет здорово! Наверное, это ужасно интересно увидеть своих одноклассников спустя десять лет. Ты привезла платье?
– Нет.
Оксана заметила, что мама встревожено смотрит на нее в зеркало заднего вида. Отец как всегда веселый и жизнерадостный что-то мурлыкал себе под нос. Похоже, из всей семьи только мать прочувствовала ее дурное настроение. Значит, они были уверенны, что она приехала на встречу выпускников.
– Я вообще не собираюсь туда идти.
От удивления Маруся приоткрыла прелестный алый рот.
– Черт побери! Я проболталась твоему бывшему ухажеру Филиппу, что ты приедешь, помнишь его? Он собирался заехать за тобой, чтобы отвезти на бал. Я подумала, не можешь же ты отправиться туда одна без пары.