Чтение онлайн

Локи, выйдя из здания гильдии, глубоко вздохнул уже холодный вечерний воздух. Солнце уже уходило за горизонт, в последний раз на сегодня окрашивая облака в нежно-розовый цвет. Неужели он просидел здесь так долго? Хотя Миражанна кого угодно заболтает, что и за временем перестаешь следить. Сняв с уставших за этот долгий день глаз, очки Лев спустился на несколько ступенек с глупой улыбкой на лице.

Сердце уже успокоилось и билось ровно спокойно, а не как в начале его долгой мучительной исповеди, грозясь просто выпрыгнуть из груди. Голос тут же охрип, выдавая все его волнение, а по виску скатилась капелька пота. Было трудно говорить под столькими удивленными, близкими и родными взглядами. Еще в самом начале, когда речь шла о смерти Люси, ее первой мнимой смерти, Мира уже плакала, даже не скрывая этого, успокаивающе поглаживая свой животик. Локи понимал, что это может плохо сказаться на ребенке в будущем, но ничего поделать не мог. И беременная Мира, и Леви, находящаяся в точно таком же положении, имели право знать все.

После своего рассказа Лев чувствовал только облегчение, будто его главный грех – ложь и вправду исчез. Перед ним была его гильдия – его семья. И теперь он счастлив еще больше, наконец, удостоверившись, что не ошибся в этих людях. Они даже после сцен, где он красочно описывал всю жестокость Люси – молчали, переваривали все, но потом вновь требовали, чтобы он вернул ее домой. «Домой» – он уже так давно мечтал и обдумывал, как будет, не боясь ничего, вести Хартфилию сюда. Может даже за руку возьмет, чтобы та не сбежала. Наконец, все закончилось. Все их муки, кошмары, все их вранье – ничего этого больше не будет. Только счастье, только семья, только правда – все так, как и было раньше, все так, как и должно было быть.

Весь оставшийся вечер, когда все медленно приходили в себя, Мира полностью завладела вниманием Локи, без устали повествуя ему о жизни в гильдии. А в особенности о том, что все уже разбежались по парочкам. В момент, когда она все рассказывала, девушка не опускала рук с живота, постоянно держа их там, а в ее синих глазах горел добрый огонек. Она была счастлива. Это ее простое женское счастье, когда рядом любимый мужчина, у дорогих людей все хорошо, а под сердцем растет маленькая крошка – ее крошка.

Пример всем, как понял Локи, подали Эльфман и Эвергин, навсегда скрепив себя нерушимыми узами, уже через девять месяцев братец Штраусс держал в своих сильных руках не только красавицу жену, но не менее красивую дочь с пепельными волосами и карими глазами. Уже с трех месяцев Эвергин, как самая заботливая мать, начала приучать ее к красоте, хотя малышка больше заливалась хохотом, когда ее папаша кричал на кого-то мужик. Молодая женщина только опускала голову, понимая – во всем виноваты гены…

Далее друг за другом в гильдии появлялись все новые семьи, но, не смотря на это, они не забывали и про верного товарища, который покоится в холодной земле. Они часто приходили всей компанией, даже детей приводили, рассказывая маленьким несмышленышам про храбрую, добрую, но уже ставшую звездой на ночном небе, заклинательницу. Локи от таких слов хотелось плакать, ведь он, чтобы ему не говорила Хартфилия, понял – он не ошибся…

Люси, чем ближе они подходили к городу, крыши домов которого уже выглядывали из-за холма, становилась все мрачнее, сжимая плотно губы и отрывисто, рвано выдыхая воздух, постоянно поправляла капюшон, натягивая его ниже глаз, чтобы никто не узнал ее. Каждый звук, каждый шорох не оставался без внимания – это была ее личная мания, овладевшая девушкой в полной степени именно сейчас. По пути им не встретился никто – часы уже пробили полночь, и это не было удивительно. Венди и Эми шли прямо за ней, так же усердно пряча лица, ведь Люси так им сказала. Именно в этот момент спать расхотелось совсем, хотя раньше глаза закрывались, ведь уже ночь на дворе. Сердце с каждым шагом, который приближал их к заветному городу, стучало все сильнее. Унять страх никто из них уже не мог.

– Красиво, – заворожено проговорила Марвелл, подняв глаза вверх. На полностью черном небе в хаотичном порядке сияли звезды, и если бы Венди могла, то смотрела бы на них всю ночь. Это было так красиво, чарующе и волшебно. Хартфилия, остановившись перед ними, так же подняла голову, рассматривая звезды, и сердце с болью сжалось, когда она увидела падающую звезду. Она и догадываться не могла, что это звезда, принадлежавшая мнимой «Люси», ее смерть – ложь, но звезда-то горела. Это ее звезда и она упала…

– Поздно уже, идем, – запахнув расстегнутую куртку, девушка прибавила шагу, быстрее поднимаясь на холм. Перед глазами крыши домов и гильдия, ее герб. Его не щадя треплет ветер, но Люси видит четко знак гильдии, когда-то ее гильдии. – Дом, милый дом… – многозначно проговаривает Хартфилия, когда весь город оказывается перед ней, как на ладони. Пустые улицы, освещаемые все теми же фонарями, горящие витрины среди чарующей, такой привычной для нее темноты и Фейри Теил…

Комментарий к Дом, милый дом... Народ, а вот сейчас серьезно, у меня есть вопросы ответ, на которые можете дать только вы:

1. Вас устраивает размер глав? 10, 11 страниц? Или Вас наоборот нравятся большие главы?

2. Вы хотите ХЭ? Я склоняюсь к нему, но мой воспаленный мозг требует жестокую, кровожадную Люси и пару смертей…

3. Я, конечно, понимаю, что оценки «нравится» это хорошо, добавления в сборники – тоже, но как же отзывы? Мне пишет только один единственный человек, а остальные молчат! И как скажите, я могу понять, что Вам нравиться в моей работе, а что нет? Пришлите хотя бы инопланетное послание, написанное вашим котом – я буду рада! Серьезно!

Жду ответов. Спасибо за внимание, хорошего вам вечера.

====== Благотворительный бал... ======

В небольшом гостиничном номере, где, как и всегда, остановилась компания Люси, была мертвая тишина, которую нарушить не решался никто. Только короткие переглядки порой проходили между Эми и Венди, но что именно они хотят сказать друг другу, ни та, ни другая не понимали. Марвелл хотела бы радоваться такому долгожданному возвращению, выбежать на улицу, закричать так громко, как только можно, чтобы все слышали, что она вернулась, пройтись по давно знакомым улицам и закоулкам, заглянуть в каждую лавочку, накупить дешевых сувениров, пройтись по аллеям парка, свернуть на главную площадь, где всегда многолюдно и с замиранием сердца бросится к гильдии и бежать так быстро, чтобы дух захватывало, чтобы першило горло, а воздуха катастрофически не хватало, увидеть всех своих друзей, обнять каждого из них крепко-крепко, шептать им, что больше не уйду никогда, всегда буду с вами. Она бы и хотела сделать хоть что-то из этого, но не могла. Все это, такое родное для них, находящееся так близко, стоит только выйти на улицу, было под строгим запретом.

Не смотря на то, что часы показывали три часа ночи, никто не спал и, видимо, не думал ложиться. Хартфилия сидела на подоконнике, прижав колени к груди, будто чего-то выжидая, она внимательно смотрела в окно, явно ожидая там кого-то увидеть, кого-то важного, но пока этот кто-то не появился, из-за чего она, откинувшись спиной к холодной стене, устало прикрыла глаза. Чего-чего, но терпения у нее хватало всегда.

Выходить за пределы их маленькой комнатки, где они дружно ютились все вместе, открывать кому-то дверь или просто заговорить с кем-то, было строго настрого запрещено девушкой. Она еще тогда, когда они быстро спускались с холма, предупредила, что если хоть одно правило будет нарушено, то это плохо скажется на их отношениях в будущем. Тогда Венди впервые видела в ее глазах такой сильный страх перед чем-то. Демонов Хартфилия не боится, но встретиться с кем-то знакомым – безумно. Девочки понятливо кивнули, даже и не пытаясь спорить с ней, понимая, что сейчас лучше согласиться. Быть может чуть-чуть позже, когда все более или менее уляжется, Люси позволит им пройтись по городу, хотя бы поздно ночью. Их никто не увидит, они пройдутся тихо, незаметно, как их и учила Люси, словно тени… Но пока для них было достаточно просто видеть улицы и дома из окна, чувствовать знакомый запах этого города и смотреть на луну, которая, как бледное пятно, портит всю таинственную картину сияющих так ярко звезд – им этого пока хватало.

Только зайдя в город, Хартфилия заметно напряглась, невольно сжавшись, стараясь стать простой тенью, она плотно сжала губы и глядела на все исподлобья, даже не оборачиваясь, чтобы убедиться, что девочки идут прямо за ней, в них она была уверена, и повода не доверять у нее не было – к тому же она хорошо слышала их шаги. Тогда было слишком поздно и потому вокруг не было ни одной души, только прохладный ветер, иногда треплющий волосы и забирающийся под одежду, проходящий сквозь нее, заставляющий поежится, сильнее кутаясь в шарф, куртку и темнота, отражающаяся в, казалось, бездонных глазах.