Чтение онлайн

– Локи-сан, знаешь, а Нацу себе места не находит. Вчера, из рассказов Лисанны, дежурившей в гильдии, он всю ночь здесь просидел и таким грустным взглядом смотрел на дверь, ожидая, когда же ты придешь и скажешь, наконец, что Лю-чан вернулась. Он уснул только в три часа и то, только потому, что Кана подлила ему в чай снотворное, но я уверена, что он почувствовал его, так как нюх-то драконий, я по Гажилу знаю, – Леви касается кончика своего носа и, опять укусив яблоко, убедительно кивает, продолжая свой рассказ. – Он, я думаю, выпил потому, что понял, что не может подвести в бою Гажила, да и всю гильдию в целом, но знаешь, Локи-сан, его сейчас так жалко. Раньше ведь такой веселый был, озорной, сам ведь помнишь, а теперь посмотри, сидит в уголку гильдии, думает все о чем-то. Хэппи с ним уже давно не разговаривает, обиделся, что Нацу позабыл совсем про него. Теперь Хэппи только с Каной и Лисанной на задания ходит, чтобы хоть пару драгоценных заработать на рыбку. Поговори с Нацу, Локи-сан, я тебя прошу, ты посмотри на него, худой какой стал, его бы откормить хорошенько, показать, что такое забота, но он от всех девушек шарахается. Ты думаешь Мира не пыталась сосватать ему кого-нибудь? Пока еще без животика заметного была, бегала за ним хвостиком, все претенденток показывала, да вот даже девчонку из пекарни. Может видел, черненькая такая, с глазками серыми, а он от нее наутек и Миры теперь шарахается, один на один не остается. Пожалей ты его, Локи-сан, пожалуйста, соври ему, скажи, что Лю-чан уже близко, скажи ему так, пожалуйста. Пропадет он без нее, сам ведь видишь, как чахнет, будто цветок без воды и солнца, – МакГарден продолжала кивать на сидящего к ним спиной огненного драгонслеера, будто пытаясь подтвердить весь свой рассказ и про его худобу, и про пропадет без нее, если не соврать. Локи видел, все видел, но он и так уже соврал, слишком много лжи вновь легло на его плечи непосильным грузом, но он не может ничего поделать. Жалко ему Нацу, ведь любит он ее, видно ведь, и полтора года ждет, как самый верный пес, лелея столь желанную для него встречу, которая возможно и не состоится никогда. И Люси ему жалко, ведь сама себя мучает, все полтора года. Они – два идиота. – Жалко его безумно, Локи-сан, обмани его глупого, – чуть не плача молит девушка, ведь так глубоко в ее сердце запала эта мысль с ложью для блага Нацу, что ничего она поделать с собою не могла. Она безумно хочет хоть как-то помочь парню, заглушить его боль, дать надежду, хрупкую, маленькую, но чтобы она была в его руках, всегда…

Локи, пока она просит, все еще кусая свое яблоко, замечает на себе пристальный, пустой и холодный взгляд серо-зеленых глаз, будто смотрит Нацу вовсе не на него, а на что-то позади, будто смотрит сквозь духа. Печальный, уставший, но с долей надежды – его взгляд говорит о многом, но ком опять подходит к горлу Локи, в который раз, не давая ему возможности признаться, уже в который раз... Он не может вымолвить ни звука и вместо этого, переборов себя, совладав со своими чувствами, отрицательно мотает головой, мол, нет, не пришла еще, жди. Нацу криво улыбается, а Локи замирает, понимая, что весь их разговор он прекрасно слышал и благодарен Локи за то, что он не кормит его ложью, что не поддался он мольбам беременной девушки, что не дает ему лживую надежду. А духу становиться не по себе. В груди появляется гадкое чувство отвращения.

Нацу коротко кивает и отворачивается, Локи только остается удивляться ему, его силе воли. Он в который раз готов ждать, готов терпеть боль лишь бы добиться желанной встречи и это достойно уважения, достойно. А все же его жалко, безумно, до боли в груди.

Драгнил устало опускает голову, как после тяжелого рабочего дня, запускает пальцы в непослушные волосы, опять думает о чем-то своем. Рядом, будто явившись из ниоткуда, появляется Жерар и с дружеской, теплой улыбкой ставит перед ожившим на мгновение драгонслеером тарелку с жареным мясом и кружку крепкого чая, который должен был привести его в себя. Опять Фернандес хлопает его по плечу, а Нацу уже привык к таким подбадриваниям с его стороны. Драгонслеер, как всегда, через силу выдавливает из себя улыбку, бросает скучающий взгляд на блюдо и, взяв вилку, начинает издеваться на куском мяса, пытаясь распилить его мелкие кусочки и все из-за отсутствия аппетита.

– Леви, а где Шарли, что-то я ее уже давно в гильдии застать не могу, случилось чего? – озадаченно Локи мотает головой в разные стороны, но маленькой, белой кошки, некогда принадлежавшей Марвелл так и нет. Это уже начало его волновать, ведь именно к этой кошке так спешила Венди, забыв про все осторожности, именно к ней она так торопилась и дралась, чтобы побыстрее увидеть ее. Что будет теперь, когда Венди узнает, что ее кошки нет в гильдии? Что будет тогда?

– И не застанешь ты ее здесь, Локи-сан. Шарли уже как год у Полюшки-самы живет, там помогает ей, учится медицине, а сюда приходит только по делам или по крайней необходимости. Знаешь, Локи-сан, возненавидела она это место, напоминает оно ей о Венди очень сильно. Она приходит, бывает, постоит, сделает что надо и смотрит на знак гильдии. С такой ненавистью и злобой, Локи-сан, что кажется, сожжет его одним лишь взглядом. Но мы не злимся, знаем, что ей больно и уже на обращаем внимания. Шарли бедная девочка, полгода ждала Венди, но так и не дождалась, а после того, как потеряла всякую надежду, объявила, что уходит к Полюшке исполнять заветную мечту Венди. Решила она стать целительницей, как и хотела наша небесная волшебница, чтобы людям помогать, чтобы быть кому-то нужной, понимаешь, Локи-сан? – Локи лишь тяжело вздохнул, понимая насколько далеки теперь стали эти две когда-то лучшие подруги. Если бы только Шарли знала, что желания и мечты Венди изменились так давно, если бы она только знала это. – Теперь она даже трансформацию освоила и выглядит, как человек, если не считать кошачьих ушек. Прямо как ты, Локи-сан. Ты, если хочешь увидеть ее или поговорить, побудь здесь, со мной. Она должна скоро придти и сказать, когда мне идти к Полюшке на осмотр. Я больницам, конечно же, доверяю, но и Полюшку-саму обидеть не хочется.

– Вот вы где, миссис Рэдфокс, я вас уже обыскалась, – за спиной Локи раздается холодный и явно недовольный девичий голос, на который дух поспешно обернулся. Перед ним предстала невысокая светловолосая девушка с вышеупомянутыми кошачьими ушами в белом больничном халате, поверх которого была надета теплая куртка. С явной злостью и недовольством она смотрит на будущую мать и легко прижимает к груди кучу листков, исписанных ровным девичьим почерком. – Полюшка-сама примет вас завтра в полдень, будьте добры не опаздывайте, знаете ведь после того раза, что она не потерпит такого отношения к себе, верно? – Леви заметно притихла, огонек веселья, который появился вместе с приходом в гильдию Локи, погас, она даже яблоко грызть перестала, внимательно слушая, ловя каждое слово, сказанное таким ледяным, строгим голосом. Сейчас ей больше всего хочется, чтобы Шарли перестала смотреть на нее так прожигающе, так злобно. Локи же девушка не замечала или же просто делала вид, все ее внимание было приковано к съежившейся под пристальным взглядом Леви. Лев тяжело вздохнул и все же решил напомнить о своем присутствии и хотя бы для приличия поздороваться, ведь они так давно не виделись.

– Эм, Шарли-сан, здравствуй, давно не виделись, – Локи улыбается уголками губ, чувствуя, что если улыбнется так же тепло как и Леви, то Шарли примет его за явного идиота, ведь они не друзья и теперь уже не товарищи. Дух протягивает руку в знак приветствия, однако девушка смотрит так же пристально, будто пытается заглянуть в душу, так ненавистно, будто перед ней сейчас стоит ее злейший враг, доверять которому просто немыслимо.

– Я бы тебя столько же еще не видела, Локи-сан, – Шарли ядовито усмехается и недовольно морщится, специально выделяя это «Локи-сан», как будто пытаясь его тем самым оскорбить, но Локи не обращает на это никакого внимания. Тут она деловито цокает и, развернувшись, поспешно направляется к двери, только ее волосы качаются из стороны в строну. Она уходит, ничего больше не сказав, даже не объяснив причину, почему она так относится к Локи. Она уверена, что он прекрасно и сам понимает и знает ответ на свой главный вопрос. Вот только Лев понял одно – он ни черта не понял и ему нужны подробные объяснения.

– Что это с ней происходит, Леви? – Лев переводит взгляд на МакГарден, которая уже ожила и чувствует себя более раскованно, нежели в присутствии Шарли. Однако Леви только пожимает плечами, ведь она, как и он, не знает и не понимает, что только что произошло между этими двумя. Девушка только вновь подносит яблоко ко рту и откусывает, медленно погружаясь в раздумья. – Сейчас вернусь, миссис Рэдфокс, вы только никуда не уходите, – Локи, подмигнув МакГарден, бросается к двери, надеясь, что Шарли не смогла уйти далеко. Его ожидания подтверждаются – светловолосая только-только дошла до конца ступенек, поэтому если постараться, то можно успеть. Он должен понять, что так повлияло на Шарли, почему она ведет себя так, что сделал он, чтобы она относилась к нему с таким холодом и ненавистью. Она идет быстрым шагом, чувствуя, что просто так Локи от нее не отстанет, девушка сильнее прижимает к груди все бумажки, которые так и норовят ускользнуть из-под ее пальцев. – Шарли, стой, нам нужно поговорить! – та не прибавляет шаг, будто специально дает ему фору, но криков в свою сторону она старательно не замечает. – Да стой же! – Лев догоняет ее у поворота, крепко схватив за руку, заставив обернуться и смотреть ему прямо в глаза. Ее взгляд холодный, пустой, почти безжизненный, Венди бы пришла в ужас, если бы увидела его сейчас. Сейчас Шарли ни тепло, ни холодно, ей, мягко говоря, плевать. Уже нет в ее глаза того озорного огонька присущего всем волшебникам гильдии, нет того ясного, доброго выражения лица, нет той милой, теплой улыбки, которую она изо дня в день дарила только Венди – ничего не осталось от прежней Шарли, которую он знал. Только внешность и голос, больше уже нет ничего. – Что с тобой произошло? Почему ты так ведешь себя? Почему ты так разговариваешь со мной? – Шарли криво усмехается, после хмурит брови, показывая всю свою задумчивость, попутно размышляя «Идиот Локи или же просто издевается?». До него все никак не доходит, а она не хочет об этом говорить, но видимо придется. Жаль, что Локи такой недогадливый и не может понять, куда делась та милая, добрая, отзывчивая Шарли с ясными карими глазами и милой, нежной улыбкой.

– Ты, правда, глуп настолько, что не понимаешь? – Лев немного расслабляет свою хватку, почти отпуская ее, но продолжает смотреть прямо в глаза. – Что ж, если ты такой идиот, то так и быть, я расскажу тебе как сгорела в своих мечтах, желаниях и вечном одиночестве милая, наивная Шарли. Жила-была однажды в городе Магнолия девушка по имени Люси, и было у нее две маленькие подруги Эми и Венди. Девочки очень ее любили, вились за ней хвостиками, не отходили не на шаг, считая ее настоящей принцессой. Так увлекшись новой подругой, малышка Венди позабыла о своей старой подруге, которую звали никак иначе как Шарли. Эта была милая, невинная кошка, которая свято верила, что рано или поздно Венди вспомнит о ней, вернется, они вновь пойдут на задание вместе, только вдвоем. Но этого не случилось, новая знакомая казалась Венди намного интереснее, ей было весело, ей нравилось все то, что делала Люси. Как она двигалась, как разговаривала – Венди нравилось в ней абсолютно все. И вот однажды случилось горе, или же нет, счастье. По собственной глупости Люси сгорела в своем доме заживо, вот тогда Шарли думала, что все наладиться. Ведь именно эта девушка отобрала у нее Венди, отобрала самое дорогое, что у нее было и вот теперь ее не стало. Но счастье так и не пришло к Шарли, ее Венди убежала, просто не вернулась с задания, бросила свою лучшую подругу и уже больше года о ней ни слуха, ни духа. А Шарли все ждет, ждет ее возвращения, ждет этой желанной встречи. И чем больше времени проходит, тем яснее Шарли начала убеждаться, что именно из-за сгоревшей Люси Венди не пришла, именно из-за ее потери она сбежала вместе с Эми. Из-за Люси они бросили милую, добрую, наивную Шарли. Теперь-то ты понимаешь, Локи-сан? Это из-за твоей чертовой хозяйки я осталась одна, совсем одна. Я ждала Венди, долго ждала и, наконец, мое сердце очерствело, боль пропала и я этому безумно рада. Знаешь, как чудесно это ощущение, Локи-сан, когда ты ничего не чувствуешь? Но есть все же кое-что, что не оставляет меня, мою душу – это ненависть. Я ненавижу Люси Хартфилию и надеюсь, что она попала в Ад. Пусть горит за то, что забрала у меня все, за то, что лишила меня счастливой жизни, за то, что забрала у меня мою Венди, – Шарли не кричала, не билась в истерике, не плакала, она выплевывала каждое слово, насквозь пропитанное ядом, подобно змее. Локи стоит, замерев, будто оцепенел и не может двигаться. Последние слова, словно проклятье, глубоко запали в его сердце как что-то поистине ужасное, страшное, наводящее ненужные воспоминания, причиняющие боль. Шарли же улыбается ядовито напоследок и просто убегает, ведь сказать ей больше нечего. Злость взяла в ней верх, и она поддалась ей, выплеснула все, что накопилось, всю ненависть, всю злобу наружу. И не на кого-то, а на духа той, которую так возненавидела всем сердцем.

– Дамы и господа, вот и настал последний, решающий день Великих Магических Игр! Сегодня в схватке за славу, за признание всех жителей королевства сойдутся четыре убийцы драконов! – как мог громко кричал постоянный ведущий, именуемый как Чапати Лола, в микрофон, пытаясь перекричать шум и гам, царящий на стадионе или хотя бы на мгновение остудить пыл всех зрителей, которые пытались тем самым поддержать «свою» гильдию. Все люди были в предвкушении занятной битвы, победителем из которой выйдет лишь одна гильдия. Она-то и получит славу, уважение и признание всего королевства Фиор. Ведущий предпринимал еще несколько попыток перекричать весь стадион, дабы, наконец, закончить свою торжественную речь в честь окончания Игр, что действовало одной особе, так полюбившей тишину и покой, на нервы.

Хартфилия старательно пыталась спрятаться, затеряться среди безумно орущей толпы, постоянно поправляя капюшон, пряча волосы и лицо. Людей было полно и потому, чтобы остаться незамеченной, можно было не прилагать никаких усилий, но в девушке опять появилось странное чувство, постепенно переходящее в панику, это была ее личная паранойя. Ей постоянно казалось, что кто-то смотрит прямо на нее, что из-под капюшона выбивается прядь волос, что кто-то дышит ей в спину, дотрагивается до нее, шепчет ее имя – это все ее воображение. Люси понимала, что все в порядке, что никого рядом нет, но ничего не могла поделать. Ее гильдия, когда-то ее семья, была слишком близко, чтобы чувствовать себя нормально, чтобы быть спокойной и раскованной, сильной и бесстрашной.

Сердце постоянно пропускало удары, и каждый раз по телу, по ее венам вместе с кровью разносилась новая порция боли, отчаяния и ненависти к самой себе. Сегодня, всего минуту или может быть две назад, она видела выход своей гильдии. Шумный, торжественный, с тысячами разноцветных, ярких шаров, быстро исчезнувших в небе, вместе с безумными криками зрителей – так приветствовали победителей. Она видела всех волшебников – их лица казались такими знакомыми и родными, но только в начале. Потом она видела, как быстро ее воспоминания о них сменялись резкими, грубыми чертами лица, помрачневшими взглядами и кривыми улыбками – только у некоторых. Радостней всех улыбалась Леви, махая всем ручкой, и выглядело это мило и забавно. Рядом с ней стоял Гажил, придерживал за руку, заботливо касался ее живота – настоящий отец. На душе стало горько и противно, ведь у нее – у Люси – никогда не будет так. Это слишком сладко, слишком радостно, слишком для демона.