Чтение онлайн

Наевшись винограду, Джимми Скотт увидел, что девочка неуклюже сползла со стульчика, хотя собственноручно была им привязана.

– Гляди-ка, - сказал он Альфреду Гаду и локтем двинул приятеля вбок, да так неудачно, что у того изо рта вывалились пережеванные сливы.
– Померла никак?

– Ну?!
– рыгнул Альфред Гад, временно бросив чесать ноги, чтобы обратно завалить вытекшие ягоды.
– Как же этак?

Происходило всё на Загородной вилле.

Обретая сознание, Олеся сначала почувствовала, а потом увидела, как Джимми Скотт поливает ее голову из чайника, а жующая башка Альфреда Гада виснет в каких-то пятнадцати сантиметрах от ее лица, изучая его. Вода была ледяная.

– Не померла, - сказал Альфред Гад, и его голова ушла вверх, он выпрямился.
– Протянет.

Поставив пустой чайник, Джимми взял гнилой ананас и протянул девочке. Олеся закричала. Пожав плечами, Джимми Скотт сам приложился к ананасу. Причем, умял его достаточно быстро, за пару минут.

Наконец, Альфред Гад взялся за телефон, набрал номер и мрачно произнес в трубку:

– Привет, плешивый дурак, денежный сапог и фраер...

Джимми Скотт, только что проглотивший гнилой ананас, раскачивался на носках и счастливо щерился от удовольствия. Он понимал, что Альфред начал конкретно базарить с миллионером Арлекином и уже предвкушал долю от миллиона в своем бумажнике.

– Дело к вечеру, - продолжал Альфред в трубку.

– Кто это?!
– переполошился Арлекин.
– Где вы находитесь?

– Уже настучал легавым, фраер?
– сипло спросил Альфред Гад, вырыгнув.

– Никому я не стучал.

– И не настучишь.
– Альфред говорил всё серьезнее.

Джимми тоже прекратил светить кошмарными дырками в зубах. Его ужасная физиономия становилась умной и ответственной, он по-братски обнимал коллегу и утвердительно кивал при каждом слове Альфреда.

– А теперь слушай сюда! – Альфред Гад подошел к самому главному: - Ты оставишь завтра деньги в урне на Загородной вилле. Понял?

– Понял.
– Арлекин не прекословил.
– Где она? – спросил он, имея в виду урну.

Альфред не врубился.

– Она здесь. С ней все в порядке. Пока.
– Гад впихнул трубку в ротик Олеси.
– На! Скажи-ка своему батьке пару ласковых!

– Арлекин!
– заплакала Олеся.
– Кто эти люди?!

– Олеся!!!

– Что им от нас надо, Арлекин?! Я здесь не выдержу! Забери меня отсюда! Арлекин! Я люблю тебя!

– Я тоже люблю тебя! Алло!!

– Член в пальто, - ответил Альфред – Мне насрать, любишь ты меня или нет, понял, денежный сапог?

Прикрыв ладошкой стоматологический изъян, Джимми сдержанно прыснул от смеха.

– Конечно, - ответил Арлекин.

– Мне нужна не твоя любовь, а твои бабки. В полдень. Ровно миллион. Притащишь хоть на десять баксов меньше, сучка сдохнет. Нам плевать, где ты будешь искать миллион. Понял?

– Понял.

– Девчонка у нас. Понял?

– Понял.

– Ищи деньги, фраер. Понял?

– Понял.

– Или она сдохнет.

– Ты это уже говорил.

– Что ты не понял?

– Э, мудила, я всё понял, кроме одного: где твоя загородная урна?

– В Пиз… - рассердился Альфред: - Я те не мудила, фраер.

– Ты дашь мне свой адрес или нет?

– Чтобы ты сдал меня фараонам? Перебьешься

– Но как я без адреса найду твою урну?!
– обалдел Арлекин.
– Где я оставлю миллион?

– Это твои проблемы.

Арлекин услышал короткие гудки.

«Дегенераты!
– с ужасом понял он. – Какая урна? Какая вилла? Что за бред?»

Для оказания достойного сопротивления таким людям как Гад и Скотт требовалось оружие. В борьбе с подонками еще никто не брезгал средствами. Отыскав пистолет, Арлекин первым делом навестил Елен Фишер, уголовную корреспондентки влиятельной газеты "Счастливые времена" с тем, чтобы выжать из нее максимальный объем информации.

В редакции «Счастливых времен» Елен Фишер пользовалась заслуженным уважением и репутацией самого дальновидного корреспондента. Она, действительно, умела частенько предвидеть такие бомбы криминального мира, которые не снились ее менее удачливым коллегам. Елен готовила очередную сенсацию, когда к ней в гости пожаловал сам миллионер Арлекин.

– Вы и есть Арлекин, о котором трубят газеты?
– спросила журналистка.
– Собрали свой миллион?

– Почти, - Арлекин смущенно расшаркался.

– Когда же вы раскачаетесь?
– улыбнулась Елен, женским инстинктом уловив, что гость заинтересовался ею.

– Сколько денег вы зарабатываете? – спросил Арлекин.

– Мне кажется, ваш вопрос некорректен. – Елен покраснела.

– Мне кажется, ваши вопросы тоже не идеальны.

– Ах, простите... Приходится целыми днями копаться в дерьме. Чертова работа, иногда увлекаешься, сама не замечаешь, что несешь.

– Прощаю и предлагаю отдохнуть от работы, - сказал Арлекин.
– Мы вымоем руки, сядем в ресторане, перекусим и поболтаем... Но всё это при одном условии.

– Каком?

– Мы ни разу не сунем нос в карман друг друга, - предложил Арлекин.
– Я плачу. Как вы на это смотрите?

Повисла пауза. Элен сомневалась.

– Елен, поужинаете со мной, Христа ради, - взмолился Арлекин.
– Мне так одиноко в этом городе!

Лед тронулся. На скорую руку доработав материал, Елен Фишер посадила миллионера Арлекина в свой автомобиль, и они отправились, как полагала корреспондентка "Счастливых времен", в ресторан. Однако у Арлекина были другие планы. Вынув заранее приготовленный пистолет, он направил его в ухо Елен Фишер с просьбой изменить маршрут.

Некто Спаниель Глюк, персонаж в прямом смысле слова возвышенный, заслуженно претендующий на роль антитезы неотесанному бревну в лице Альфреда Гада и Джимми Скотта, стоя на веранде, подкармливал рыбок в аквариуме. Окончив сей благотворительный ритуал, Спаниель Глюк подошел к бассейну, скинул халат, обнажил тонкое, почти прозрачное тело, и смело нырнул в воду. Несмотря на восемьдесят прожитых лет, Спаниель отлично плавал вперед и назад, причем, вода вокруг казалась спокойной-спокойной, будто в ней никого не было.

Когда вошел белокурый мальчик-паж с приятными юными телодвижениями и губами, налитыми как июльские вишни, Спаниель Глюк восторженно воскликнул:

– 0, мой ласковый! Неужели, мне суждено услышать от тебя иную радостную весть, способную приободрить немолодые косточки дедушки?! Или весть не столь радостную, но столь полезную, что я вкушал бы ее с твоих губ с не меньшим наслаждением, чем весть благоприятную? Быть может, тебя привело лишь мимолетное желание сказать старику несколько слов любви и признательности? Я готов слушать тебя вечно, мое совершенство, ты же знаешь это!