Чтение онлайн

Наметанный полицейский глаз Мейзингера мгновенно выделил в списке сановных лиц – жертв шантажиста Шмидта фамилию Фрич. Фрич… Фрич, стал напряженно размышлять начальник отдела. Возможно ли, что речь идет о генерал-полковнике Вернере фон Фриче, одном из главных недругов СС среди военной верхушки?

Мейзингер не торопился. Для начала он все тщательно обдумал. Затем аккуратно отложил в сторону текущие дела. В течение недели занимался интенсивными допросами Шмидта. На исходе восьмого дня энергичной работы Мейзингер позвонил шефу и сообщил, что есть важные новости.

Новости превзошли самые смелые ожидания Гейдриха. Когда ввели Шмидта со свежими «следами насилия» на лице, шеф СД сразу пришел в хорошее расположение духа. Тусклым, равнодушным голосом преступник стал рассказывать:

– В ноябре 1933 года в зале ожидания Ванзейского вокзала я заметил гомосексуалиста-пассива Мартина Вайнгертнера, который, как мне было известно,

занимался проституцией. К нему подошел мужчина средних лет, одетый в темное пальто с меховым воротником, черную шляпу, белое кашне, с моноклем в

глазу…

– Этот? – перебил Мейзингер, показав шантажисту фотографию генерала Фрича.

– Да, это он, – подтвердил Шмидт. Гестаповец выразительно посмотрел на шефа. Гейдрих нетерпеливо кивнул.

– Продолжайте, Шмидт.

– Этот человек вместе с Вайнгертнером направился в темный переулок рядом с вокзалом. Я осторожно пошел за ними и видел, как они…

– Подробностей не надо. Дальше!

– Господин в пальто потом пошел в сторону Потсдамской площади. Там я остановил его и представился комиссаром уголовной полиции. Наверное, он решил взять меня на пушку, потому и вынул удостоверение, сказал, что он генерал фон Фрич из главного командования вермахта. Тут я припугнул его как следует. Он сказал, что при себе у него только 100 марок, но можег дать больше за мое молчание. Мы поехали в Лихтерфелъде. Генерал вошел в дом номер 21 по Фердинандштрассе. Вернувшись, он дал мне 500 марок и обещал еще тысячу на следующий день. Эти деньги я получил.

– Что у тебя с лицом? – спросил Гейдрих.

– Я упал с лестницы.

Шеф СД засмеялся.

Когда Шмидта увели, эсэсовцы стали совещаться. Гейдрих похвалил подчиненного за отличную работу. Но, сказал он, пускать этот материал в ход пока не надо. Фюрер слишком доверительно настроен по отношению к генералитету. Подождем благоприятного момента. Дело законсервировать, свидетеля Шмидта держать наготове, хорошо кормить и, чтобы не терял формы, снабжать женщинами.

В ноябре 1937 года Гейдриху стало известно о конфликте фюрера с высшим военным руководством. На совещании в имперской канцелярии военный министр фон Бломберг и главком сухопутных войск фон Фрич резко выступили против вынашиваемого Гитлером плана аннексии Чехословакии. «Источник» из окружения фюрера слышал, как тот после совещания крайне раздраженно заметил: «С такими генералами Германия навсегда останется в канаве истории». Таким образом, благоприятный момент наступил.

Шеф СД действовал тонко. Натянутые отношения между армией и СС могли придать плохой запах делу, поэтому довести скандальную информацию до сведения фюрера должен был представитель «нейтральной» стороны. Эту роль взял на себя Геринг, заинтересованный в компрометации руководителей армии.

Время для выброса компроматов оказалось столь подходящим, что шефы СД и гестапо решили попытаться заодно с Фричем свалить еще и военного министра. Прошлое генерал-фельдмаршала Вернера фон Бломберга было безукоризненным. Но вот к его настоящему имелись некоторые вопросы. Когда престарелый фельдмаршал женился на молоденькой красивой стенографистке из военного министерства Эрне Грун, Гейдрих сразу заинтересовался этой пикантной историей. В прошлом опутавшей министра шустрой красотки определенно стоило покопаться.

Интуиция шефа СД сработала безотказно. Принявший активное участие в деле Генрих Мюллер обнаружил в архивах криминальной полиции досье на мать Эрны Грун. Еще при Веймарской республике она была хорошо известна сотрудникам отдела по борьбе с нарушениями общественной морали как содержательница массажного салона и даже несколько раз привлекалась к уголовной ответственности за сводничество и сутенерство.

Однако Гейдрих посчитал, что этого недостаточно. Интрига выходила на решающую стадию. Цена ошибки была слишком велика. Шеф СД знал, что на свадьбе Бломберга присутствовали фюрер и рейхсмаршал Геринг. Сообщили ему и о том, что Гитлер в знак благословления поцеловал руку новобрачной. Поэтому Гейдрих приказал Мейзингеру взять в плотную разработку биографию Эрны Грун.

21 января 1938 года штурмбаннфюрер Мейзингер появился в кабинете полицай-президента Берлина графа Геллдорфа. В докладной записке, представленной им шефу полиции, сообщалось, что жена военного министра рейха генерал-фельдмаршала фон Бломберга в течение ряда лет находилась под надзором за нарушение норм общественной морали. До вступления в брак она вела образ жизни типичной куртизанки, живя на содержании у нескольких состоятельных бизнесменов одновременно. К докладу прилагались фотографии оперативной съемки, на которых Эрна Грун была запечатлена в постелях различных мужчин.

«Порадовать» фюрера взялся его старый боевой товарищ Геринг. Очень кстати во всех крупнейших немецких газетах замелькали статьи с разоблачительными материалами в адрес «нетрадиционной ориентации» генерала Фрича и древнейшей профессии жены фельдмаршала Бломберга. Общественность была взбудоражена не менее, чем в «ночь длинных ножей». В «Сообщениях из рейха» люди Олендорфа фиксировали, что повсюду ведутся разговоры о «семейных делах» обоих военных лидеров, попутно обрастая самыми немыслимыми слухами. Информаторы СД передавали слова, услышанные от адъютанта Гитлера Хосбаха: «Фюрер совершенно вне себя»,

На волне разгоревшегося скандала военный министр был вынужден подать в отставку. С молодой женой он не развелся, отчего служил постоянной мишенью злословия для Гитлера и его окружения. Однако генерал-полковник фон Фрич твердо намеревался постоять за себя. Он сумел выдержать провокационную очную ставку со Шмидтом и настаивал на открытом судебном разбирательстве. В этом пункте план Гейдриха дал первый сбой.

На суде выяснилось, что показания Шмидта являются ложными. Шеф СД страшно нервничал. В случае открытия факта фальсификации дела против Фрича военные могли сожрать его с потрохами. Поэтому Гейдрих дал указание своим людям сбавить обороты. Генерал выиграл процесс, был оправдан по суду. Но это ничего не меняло. Самого факта фигурирования его имени в столь грязном деле оказалось достаточно для того, чтобы получить ярлык «личности с сомнительной репутацией». В этом смысле на Леопольд-штрассе все точно рассчитали, Фрич был неотвратимо скомпрометирован. Гитлер снял его с поста главкома и предоставил чисто формальное звание «почетного шефа 12-го пехотного полка».

Новый командующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич потребовал реабилитации своего предшественника. Гитлеру пришлось сделать это в присутствии всего руководства вермахта. Рейхсфюрер СС запаниковал и отдал Гейдриху приказ расстрелять шантажиста Шмидта. Вражда между армией и «Черным орденом» предельно обострилась. Гиммлер, как водится, подставил подчиненных, заявив, что ничего не знал о подготовке материалов на Бломберга и Фрича. Возникший на почве этого скандала конфликт двух силовых структур продолжался до самого конца Третьего рейха.

12 марта 1938 года немецкие войска вошли в Австрию. На страницах всех газет мира появилось слово «аншлюс». Вялая реакция западных держав резко контрастировала с эйфорией ликующего торжества, звучавшей в заявлениях нацистских лидеров. Германия вернулась на арену большой политики! Фюрер заставил Лондон, Париж, Вашингтон и Москву инимательно следить за каждым словом, произнесенным в Берлине.

Благополучный исход очередного, теперь уже «австрийского кризиса» позволил немцам вздохнуть спокойно. Каких-то два дня назад страшное напряжение охватило страну. Австрийские и немецкие власти обменивались резкими нотами. По обе стороны границы были приведены в готовность войска. Накануне вторжения Гитлер выступил с откровенно ультимативным заявлением: «Либо Шушнигу снова удастся оправдать в глазах мирового сообщества свою кровавую систему, проведя очередные мошеннические выборы, либо народ поднимется на борьбу за свои права и сметет его режим!»