Чтение онлайн

– по производству оснащения и оборудования (дерево- и металлообрабатывающие объекты в концлагерях);

– фабрики по производству продуктов питания, лесные и рыборазводные хозяйства;

– текстильные и кожевенные предприятия.

В учредительном договоре концерна значилось, что его основателями выступают «министериальдиректор Освальд Поль и дипломированный коммерсант Георг Лернер». Лоббирование интересов «Немецких хозяйственных предприятий» обеспечивали вновь назначенные статс-секретарь Министерства экономики группенфюрер СС Франц Хайлер и унтерстатс-секретарь оберфюрер СС Отто Олендорф. Ко времени создания концерна подоспел приказ Гиммлера о присвоении очередного звания Освальду Полю. Теперь сослуживцы иронически прозвали его «очень предприимчивым группенфюрером».

7 ноября 1938 года в Париже молодой еврей Гершель Грюншпан пятью выстрелами из браунинга убил сотрудника немецкого посольства Эрнста фон Рата. Свои действия он объяснил намерением отомстить нацистам за причиненные евреям несчастья. В рейхе известие об этом «акте террора» вызвало бурю негодования. Сам фюрер был возмущен и высказал решимость еще более ужесточить антиеврейские законы.

В ночь с 9 на 10 ноября по всей Германии начались еврейские погромы. То была знаменитая «хрустальная ночь». Штурмовики, эсэсовцы и простые обыватели показали евреям свою «героическую ненависть». Горели и взрывались синагоги, вдребезги разбивались витрины магазинов, тяжелые сапоги били по ненавистным еврейским лицам. Жуткая вакханалия насилия привела в ужас даже некоторых старых бойцов.

«Я возмущен», – заявил рейхсфюрер СС. «Событиям 9 и 10 ноября нет оправдания», – вторил ему Бальдур фон Ширах. «Мы примем меры против погромщиков», – сказал в интервью западным журналистам министр иностранных дел Риббентроп. Министр финансов Шверин фон Крозигк обнародовал данные о суммарном ущербе от погрома, который достиг 5 миллионов марок.

Однако все это говорилось с целью сохранить лицо. По прошествии нескольких дней вступил в силу закон «О принудительной ариизации и конфискации еврейской собственности». Еврейских детей изгнали из арийских школ. Рейхсмаршал Геринг объявил виновниками событий «хрустальной ночи» «еврейских подстрекателей» и наложил на еврейскую общину контрибуцию в размере 1 миллиарда марок. Немецкое общество стремительно скатывалось в омут политического террора.

«Хрустальная ночь» решила судьбу Ялмара Шахта. 11 ноября он собрал всех служащих Рейхсбанка и объявил: «Каждого, кто будет замечен в антисемитизме, я уволю!» В разговоре с одним из своих друзей Шахт брякнул: «Германией правит банда уголовников». Когда в начале декабря к уплате поступили первые векселя МЕФО, он с необычайной резкостью потребовал от Гитлера их незамедлительного погашения. Фюрер мгновенно вышел из себя: «Не говорите мне о Мюнхенском договоре! Плевал я на этих еврейских ублюдков – Чемберлена и Даладье! Программа вооружений будет продолжена».

Председатель Рейхсбанка отреагировал на это официальным заявлением о прекращении всяких кредитов правительству. 7 января 1939 года Гитлер отправил его в отставку. Кресло главного банкира занял Вальтер Функ, послушно выполнивший приказ фюрера заменить векселя казначейскими обязательствами и налоговыми талонами. Излишне говорить о том, что назначение Функа укрепило позиции СС в экономике рейха.

15 марта 1939 года части вермахта и Ваффен СС вошли в Чехословакию. Аннексия была осуществлена без единого выстрела. Гарантии безопасности, предоставленные Праге правительствами Англии и Франции, Гитлера ничуть не испугали. Запад хранил оскорбленное молчание. Похоже, Чемберлен и Даладье перехитрили самих себя. Как говорится, за что боролись – на то и напоролись.

К моменту аннексии в министерстве доктора Геббельса сочинили очередной пиаровский шедевр. Оказывается, никакого вторжения на территорию суверенного государства не было. Напротив! Немецкие войска своим присутствием предотвратили назревавшую в стране гражданскую войну и спасли чехов и словаков от ужасов взаимоистребления. Кроме того, этот шаг был продиктован необходимостью обеспечить безопасность судетских немцев, которые могли пострадать в случае вспышки межнационального конфликта. Да и сама Чехословакия как цельное государство уже не существовала. Ведь за несколько дней до ввода немецких войск президент Тиссо провозгласил независимость Словакии и обратился к фюреру с просьбой о защите от чешской агрессии. Так что немецкие солдаты не оккупанты, а миротворцы. Нечего слушать клевету, распространяемую в западных средствах массовой информации!

Новая внешнеполитическая победа была достигнута Гитлером с удивительной легкостью. Под ее впечатлением находилась даже немногочисленная оппозиция. Генерал-полковник Бек, отстраненный от должности начальника Генштаба на волне сексуального скандала Бломберга-Фрича, окончательно пал духом. О каком заговоре против безумного диктатора могла идти речь, если армейское офицерство было готово носить Гитлера на руках? После бескровной победы над чехами никто уже не боялся войны. Наоборот, вошедшие в азарт генералы от всей души желали хорошей драки.

Между тем деловые круги рейха потирали руки в предвкушении предстоящего раздела чехословацкого пирога. Исчезнувшее с европейской карты государство испытало на себе излюбленный административный принцип фюрера. Судетская область вошла в состав Великогерманского рейха. Чехию разодрали надвое, образовав «протекторат Богемия и Моравия». В Словакии, внешне независимой, рулил послушный Тиссо. Далее началась ариизация всего сколько-нибудь ценного имущества, принадлежавшего чешским промышленникам и коммерсантам.

В отношении того, что плохо лежит, всегда неизменно действует железное правило: «Кто не успел, тот опоздал». Рейхсфюрср СС не мог этого не понимать. Необходимость действовать быстро заставила его поторопиться с подписанием приказа о создании Главного экономического управления. Вооружившись расширенными полномочиями, Освальд Поль вылетел в Прагу. С ним отправились братья Лернеры.

Надо сказать, очень предприимчивый группенфюрер слегка опоздал. Ко времени его прибытия в протекторате «приватизация» шла полным ходом. Концерн Германа Геринга застолбил знаменитые на всю Европу заводы фирмы «Шкода». Эта крупнейшая чехословацкая промышленная империя производила танки, тяжелое и стрелковое оружие, автомобили, различные комплектующие. «И.Г. Фарбсниндустри» присоединил к своим владениям химические заводы в Злине и Пардубице. Стальной трест пополнил список своих предприятий Кладновским сталелитейным заводом. Короче говоря, в протекторате почти все уже было поделено. Да и военная администрация внимательно следила за каждым шагом эсэсовцев.

Тем не менее группенфюрер не растерялся. Дня начала он нанес визит рейхспротектору Константину фон Нейрату. Глава исполнительной власти был из тех «нужных людей», кому Гиммлер в свое время предусмотрительно присвоил звание «почетного фюрера». Поэтому Поль мог твердо рассчитывать на сочувствие (хотя бы моральное) к своим проблемам. Он прямо заявил, что прибыл в протекторат для проведения соответствующих мероприятий по декрету фюрера «Об ариизации еврейской собственности». От господина рейхспротектора ожидает содействия, например, в вопросах беспрепятственного оформления секвестров. Поль намекнул, что все эти дела будут не без выгоды для господина рейхспротектора лично. Государственные олигархи не оченьто считались с Нейратом, поэтому от мзды он не отказался. Но высказал пожелание, чтобы группенфюрер избегал конфликтов, которые могут выйти за пределы протектората. Ни к чему давать повод инспекторам из Берлина лишний раз совать сюда свой нос.

После удачных переговоров в Праге Поль выехал в Пресбург, где его ожидал совсем иной прием. Зицпрезидент Тиссо был в неоплатном долгу перед черными мундирами.

Впервые идея «Независимой Словакии» возникла в голове Гейдриха еще в 1936 году. Исключительно благодаря финансовым инъекциям из фондов СД словацкие сепаратисты смогли воплотить свои мечты в реальность. На немецкие деньги создавались отряды боевиков так называемой «глинкинской гвардии», печатались националистические газеты и брошюры, организовывались масштабные акции гражданского неповиновения. Сам Тиссо, как политик, смог состояться только потому, что на него обратил внимание советник Риббентропа по нацменьшинствам штандартенфюрер СС Лоренц. Поль смело мог считать словацкого президента «своим человеком».