Чтение онлайн

Я тут же переворачиваюсь, зажмуриваюсь и сдираю одеяло.

— Оо, — вырывается само собой, — охренеть, Аньевский!

Жаль, что у меня нет шлема с GoPro, как у него при обыске, потому что это выражение лица я хочу запомнить на всю жизнь. Влад, наверное, чувствует себя властелином мира, не меньше. Улыбаюсь про себя, потому что понимаю, что каким бы мудрым, крутым и привилегированным он ни был, в душе мальчишка, как и все.

Подставляю своё запястье и ужасаюсь, что оно практически такое же, как и его член. ЧЛЕН. Он ровно от моего ремешка часов до локтя.

— Ананьевский, можно я тебя сфотографирую? — спрашиваю, беря его двумя руками и скользя вниз-вверх.

Влад перехватывает мои руки, накрывает своими и направляет.

— Нет. Ещё одно правило, Кузьмина. Никаких фото и видео. Нам нельзя.

— И я даже не смогу тебе присылать нюшки?

— Чёрт, Кузьмина, что ты делаешь? — Влад откидывается на подушке и начинает жёстче водить моей рукой.

Я понимаю, что от меня требуется, сажусь на него и наслаждаюсь властью и контролем, которые чувствую в своих руках сейчас.

Завтрак заказываем в номер. Судя по звукам, шагам, теплоход начинает заполняться гостями. В два Владу приходит смс от родителей, что они прилетели. Празднование начнётся в пять.

Влад рассказывает, что тема вечера — русский стиль или “A la russe”, как принято его называть. Теперь понимаю, почему мне сказали взять именно это платье. Я стеснялась и думала, что оно какое-то старомодное, но когда надела, обалдела. Оно готическое, кружевное, но чёрное кружево — это работа легендарных елецких мастериц. Поэтому оно «A la russe», тем более оно от Яны.

Макияж делаю скромный, тогда же не делали контуринг. А вот что с волосами делать, не знаю.

— Влад, у меня проблема!

— Какая? — сразу напрягается.

— Я дайсон забыла, а как этим уложиться, я не знаю, — показываю на стационарный фен.

— Хочешь сделаю тебе французскую косу, колосок или рыбий хвост?

— Ты что, умеешь косы плести?

— Да. У меня две сестры, — отвечает, как будто я спросила, умеет ли он бутылку воды открывать, — садись.

Я сажусь на стул и протягиваю ему расчёску. Наверное, это самый невероятный факт, который я о нём узнала. Просто в голове не укладывается. Отбрасываю, что у нас с ним какие-то отношения, а просто пытаюсь переварить, что это всё Влад Ананьевский. Я думала, что он буквально ведёт жизнь королевских персон, а он мне косу плетёт. И не обычную, а колосок. Шок. Просто шок.

— Влад, ты просто разрыв шаблонов! — искренне признаюсь.

— Ты просто зашоренная, я тебе уже говорил, — дальше сосредоточенно плетёт.

А как это приятно… Господи. Практически дотягивает до сегодняшнего утра. Вспоминаю и чувствую, как жар расплывается по лицу. До чего же умелые руки…

— Всё. Готово.

Встаю, смотрю в зеркало. Просто идеально. Отлично подходит к платью и общему стилю. Влад хватает меня за косу, тянет и шепчет, чтобы я её не расплетала до Москвы. Извращенец. Ага. Сейчас…

Влад начинает одеваться только за десять минут до выхода. Идеально сидящий чёрный костюм, белая рубашка. Она в дореволюционном стиле. Где откопал-то?! Он лезет в какой-то футляр, берёт какую-то ткань, что-то там у себя завязывает и поворачивается ко мне.

— Это б, — вовремя затыкаюсь, — что?

— Мама бабочку подогнала. Круто же?

Это не бабочка. Это бант какой-то. Дичь лютейшая. Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать.

— Ты похож на Шаляпина, Ананьевский.

— Бля…

Влад вздыхает, ещё раз смотрится в зеркало и ржёт.

— Ань, ещё одно правило. Саркастичную сучку оставляешь в номере и всем улыбаешься и ведёшь себя максимально тактично. Со всеми.

— Да я только с тобой такая, — оправдываюсь, становится стыдно, — с остальными стесняюсь и молчу.

— Хорошо. Мне-то нравится, не переживай, — берёт за руку и выводит из каюты.

Мы спускаемся на палубу, где расположен ресторан. Сегодня здесь всё иначе. Декораторы оформили всё в наши народные мотивы. Пёстро, но красиво и очень выдержано. Как они за ночь это сотворили? Наверное, ещё из Москвы всё везли. А сколько цветов. Утвари разной…

— Слушай, а что мы ему подарим? Что вообще принято дарить?

— Все гости купили для пятерых детей, больных мышечной атрофией, самое дорогое лекарство в мире.

— Двести миллионов, да, знаю.

— Да. Думаю, ещё соберут за сегодняшний вечер.

— А я думала, тачки, часы, как на свадьбе того индийского миллиардера.

— Нет, у нас так не принято, — серьёзно отвечает.

— А у тебя же скоро день рождения? Что мне тебе подарить?

— Я бы сказал тебе, но по курсу предки, — прижимает к себе и говорит приглушённо с очень соблазнительным выражением.

Теперь я весь вечер буду об этом думать…

— Аня, с родителями ты знакома, а это мои сестры Мирослава и Златослава и брат Ярослав.

Все Славы… Сестры, видимо, погодки. Им вроде девять и десять лет, но уже высокие. Смотрят на меня пристально, сканируют с ног до головы. Вот это приём… Родители были более любезные. Перевожу взгляд на брата. Совсем не похож на Влада и на Константина Юрьевича. Он худощавый или на фоне двух богатырей так кажется, и темнее. Нос курносый, хотя в целом симпатичный молодой человек, но не Влад. И близко не Влад.

Нас провожают за наш отдельный стол.

— Вы не похожи с братом, — шепчу Владу.

— У нас разные мамы, — поясняет.

Странно, мне всегда казалось, что у его папы один брак и всех четверых родила мама Влада. По крайней мере, так писали, но ладно, потом как-нибудь спрошу.

Первые часа полтора проходят весьма официально и по протоколу ведущего. Сегодня не такое гламурное мероприятие, как на благотворительном вечере. Влад периодически рассказывает мне, кто есть кто, и это в основном промышленники, банкиры и главы корпораций. В целом все очень взрослые, но кто-то, как Ананьевские, в компании семей. На первый взгляд наших ровесников особо нет.

Теплоход наконец отчаливает, и между тостами ведущий и сам Пантелеев много рассказывает о здешних народностях, традициях, о вечной мерзлоте. Каждый курс блюд сопровождается экскурсом в историю и географию. Я постоянно переживаю, что Влад намного эрудированнее, поэтому пытаюсь всё запомнить.

Когда выносят огромный торт с земляникой и свечами фонтанами, вечер становится более непринуждённым. Все уже ходят между столиками, болтают друг с другом, смеются, кто-то танцует. Музыканты начали играть современные хиты с классической оранжеровкой. Влада похищает какой-то довольно молодой мужчина, он извиняется и отходит к барной стойке. Мне приходится разговаривать с друзьями его родителей. В целом терпимо.