Он принадлежал работе. Пока не взял её
Шрифт:
Увидев свечение индикатора у комода, он опустился на колени, чтобы осмотреть что там находится, отодвинул мусорное ведро и обнаружив там розетку, подумал:
«Место отличное, здесь его и установим».
И тут его внимание привлек листок бумаги, выглядывающий из-за комода. Стало любопытно, он вытащил его и рассмотрел. На клочке бумаги стояла печать Андрея и две подписи. Четко читалось, что одна подпись принадлежала Андрею, а вторая его жене, еще с девичей фамилией. На самом верху были отчетливо видны обрывки фраз, вырванные из контекста: «фиктивный брак» и второе слово «за вознаграждение».
Лев Юрьевич встал с колен, сам не веря своей удаче. Вот же оно, настоящее доказательство всех догадок прямо у него в руках. Теперь и жучки никакие не нужны. Теперь все козыри в его рукаве. Прослушка незаконна, ее к делу не пришьешь, а это официальный документ! Оригинал с печатью и подписями. И уже даже неважно, в чем точная суть их сделки… Отец Аллы сфотографировал его на всякий случай.
Он вошел в кабинет Андрея, лицо его перестало быть дружелюбным, вежливость стерлась, а шаги были медленными и тяжелыми. Он подошел к своей жертве и протянул Андрею оборванный клочок бумаги в руки, отец Аллы говорил тихим и угрожающим голосом хищника, хорошо помня слезы своей отвергнутой дочери:
«Я пришел поговорить с тобой об этом».
56[кадр] Нет обратного пути
Бывают моменты, когда кажется, что всё в твоих руках. Будто ты единственный владелец своей жизни и судьбы: сам принимаешь решения и несёшь за них ответственность, принимая последствия выбора как единственное верное течение времени, поддерживающее равновесие во Вселенной.
Но в жизни каждого человека случаются переломные моменты, когда вдруг чувствуешь, что не всемогущ, что не всё зависит от тебя и ты можешь быть бессилен. Вроде бы есть выбор, но на самом деле его нет. Внутренне можно идти только по одному пути.
Для сильного мужчины, привыкшего всё контролировать и добиваться успеха во всех начинаниях, такого как Андрей, это был первый жизненный урок. Настоящий роковой удар судьбы, отнявший у него всё, что он успел искренне полюбить. Неизбежность забрала у него шанс на счастье в одно мгновение, лишив последней надежды.
Андрей проспал на работу – чего раньше с ним никогда не случалось – и решил сегодня остаться дома. Телефон молчал: все звонки уходили помощникам. Он решил поговорить с Настей. Нужно было обсудить вознаграждение. Андрей набрал её номер, и после нескольких гудков она ответила:
«Привет. Я немного занята, у меня приём, говори побыстрее».
Приём уже давно закончился. Но Насте было тяжело слышать его голос, и она пыталась сократить пытку.
Андрей ощущал то же самое. Сдерживая тоску, вырывающуюся наружу и обострившуюся от возможности слышать её, и стараясь говорить своим обычным тоном, он произнес:
«Привет. Я коротко. Нам надо увидеться и обсудить последние пункты контракта. Приезжай завтра вечером ко мне. Или я могу сам забрать тебя после работы».
Настя ответила коротко:
«Я приеду сама. Завтра в 19:00».
Она сразу положила трубку, боясь, что разговор затянется и он начнёт уговаривать её вернуться. В его голосе она почувствовала напряжение – и это пугало.
Андрей бродил по дому, словно привидение, повсюду натыкаясь на её «следы». Дом перестал быть его крепостью – он стал чертогом памяти. Воспоминания всплывали сами собой. Он снова проживал тот момент, когда они столкнулись на лестнице, как она случайно ударила его в пах и, злая, с румянцем на лице, обвиняла его…
Как на кухне они готовили блины, а она стояла с банкой на голове и улыбалась своей доброй улыбкой. Дом был пропитан ею.
Он открыл ноутбук и загрузил старые записи с камер первого этажа, просматривая, как они вместе обедали и ужинали, как она идёт к столу в своём розовом халате. Он остановил кадр, приблизил изображение, провёл пальцем по контуру её силуэта и сказал:
«Теперь я смогу видеть тебя только так».
Настя вышла из клиники и направилась домой. Она остро чувствовала, что ей нужна поддержка подруги. Её боль и тоска по любимому были настолько велики и тяжелы, что казалось, если она останется наедине с собой, она просто сойдет с ума. Анастасия позвала Веру в гости с просьбой помочь ей убраться в квартире, чтобы немного отвлечься. Вера сразу согласилась.
Подруга принесла огромный торт и множество вкусных пирожных к чаю. Они давно не виделись и делились событиями прошедших дней, обсуждая впечатления от поездки в Токио и успехи Веры в ведении своего блога. Но Вера понимала: Настя позвала её не для этого – в её жизни что-то случилось, раз она съехала от Андрея.
Она видела, что Настя хочет что-то рассказать, но не решается. Тогда Вера спросила сама:
«Настя, что случилось с тобой? Почему ты здесь?»
Насте очень хотелось быть сильной, сделать вид, что у неё всё хорошо, обмануть, закрыться, соврать, сказать, что она просто готовит свою квартиру к сдаче в аренду. Но она устала от лжи – не выдержала и разрыдалась. Все накопившиеся слёзы вырвались наружу: её тело содрогалось от боли, её колотило. Вера испуганно прижалась к подруге, обняла её, гладя по голове, и приговаривала:
«Ну что ты, милая, всё хорошо. Я с тобой. Кто обидел тебя?»
Измученное лицо Насти выражало только страдание. Попытки что-то сказать сквозь истерику превращались в мычание. Вера продолжала её успокаивать, тревога за подругу возрастала:
«Мы всё исправим, не плачь. Я тебя не брошу. Скажи, что случилось?»
У Насти прорезался голос:
«Он меня не любит. Он меня не лю-ю-ю…» – и снова раздались громкие рыдания, слёзы текли ручеек за ручейком, стекая в рот и капая с подбородка.
Вера, видя состояние Насти, не стала вытягивать из неё подробности, а просто продолжала утешать:
«Конечно же, он тебя любит. Он тебя выбрал. Он смотрит на тебя так, как смотрят только любящие глаза».
Настя на мгновение замерла, услышав её слова. Сглатывая слёзы, она ответила:
«Это всё ненастоящее. Всё притворство. Ему от меня нужен был только секс. Это такое развлечение у богатых, понимаешь? Он просто использовал меня-я-я...» – и новая волна рыданий накрыла её.
Вера была в шоке от услышанного. Теперь ей стало больно за Настю, и самой захотелось плакать. Она ещё крепче обняла свою дорогую подругу и дрожащим голосом спросила:
«В это просто невозможно поверить... И что ты теперь будешь делать?..»
Настя уткнулась ей в плечо и тихо, но уверенно ответила:
«Я уеду отсюда. Я уже всё решила. Я перееду в Сочи и разведусь с ним. Он согласен».
Вера прикрыла рот рукой, поражённая услышанным:
«Как же это больно, милая моя... Чем же мне помочь тебе…» – с минуту подумав, она добавила:
«Сначала Павел, а теперь и ты решила меня покинуть…»
Настя посмотрела ей в глаза.
«Кто тебе такое сказал? Ни за что тебя не покину. Ты поедешь со мной». ***