Чтение онлайн

Я считаю, что если сеть клиник перестанет быть связана со мной, моя репутация не повлияет на их работу».

Алексей резко поднялся. Он растерялся и не сразу нашёл слова.

«Как ты себе это представляешь? Я же не врач и ничего не смыслю в медицине».

«Не переживай. Тебе и не нужно разбираться в медицине.

Зато ты хорошо разбираешься в деловых и партнёрских отношениях, в маркетинге и в том, как нужно вести бизнес. А медициной займется главный врач. Я уже снялся с должности и назначил на своё место Петра Сергеевича Климова – ему я доверяю клинику, он вытащил меня из …»

Андрей хотел сказать из комы, но потом вспомнил, что об этом никто не знал из родственников и продолжил:

«…из трудной ситуации. Благодаря этому поставки лекарства продолжатся, даже если Лев Юрьевич опубликует документ. Да, вероятно, может пострадать моя репутация, и репутация Насти. Но главное – чтобы дети продолжали получать лечение из Японии. К сожалению, законным способом я больше ничего не могу сделать. А незаконным... я не могу ... из-за Насти».

Алексей уверенно сказал:

«Я согласен. Чёрт, конечно, я помогу тебе. Неужели ты готов ради неё отказаться от всего, что строил всю жизнь?

Я ведь помню, как ты со школы мечтал стать врачом и упорно шёл к своей цели, сметая всё на своем пути…»

Андрей улыбнулся брату уголком губ и ответил:

«Она и есть моя жизнь.

Она носит под сердцем моего сына.

И я не бросаю профессию врача. Я буду работать хирургом в Сочи. Рядом с ней. Купим себе дом на окраине города... И заживём тихой, спокойной жизнью. Будете приезжать к нам с родителями на праздники».

Алексей подошёл к брату и крепко обнял его:

«Я поздравляю тебя! Это действительно самое дорогое, что может быть в жизни. Обязательно порадуйте родителей – они с ума сойдут от счастья. Мама уже давно мечтает о внуках, да и отец тоже, просто не говорит об этом».

«Обязательно. Как только все оформим и разберёмся с документами. Для этого нужно созвать всех акционеров».

Алексей, поразмыслив, спросил:

«А что, если Лев Юрьевич всё же передаст документ прессе, и Харуто всё узнает? Ты думал об этом?»

Андрей вздохнул и ответил:

«Да, думал. Я надеюсь он этого не сделает, поскольку Алла в итоге сама отказалась от меня, и наши фирмы сейчас зависят друг от друга. По идее, он уже не заинтересован топить меня.

Но если он всё же посмеет – мы разорвём с ним все контракты. И в этом случае я постараюсь приехать в Токио вместе с Настей и все объяснить Харуто. Старик тепло относится ко мне и к моей жене, думаю он поймёт меня и простит».

Алексей согласился:

«Ситуация сложная. Пожалуй, ты прав. Лучше ничего не придумаешь. Я готов хоть завтра всё подписать».

Андрей пожал ему руку и ответил:

«Спасибо, брат. Я ценю это. Я всегда рядом и готов помочь тебе в делах».

Они попрощались и разошлись.

Андрей спустился на второй этаж, в спальню Насти: её платья всё ещё лежали брошенными на постели. Он аккуратно собрал их и повесил в гардероб. С ощущением, что теперь всё на своих местах, он лёг в её постель и впервые за долгое время спокойно уснул, думая о ней.

Настя ждала его возвращения, как маяк ждёт корабль из дальнего плавания. Она сильно скучала, каждые несколько минут поглядывая на экран телефона.

Андрей возвращался в Сочи с ощущением полной свободы и сладким предвкушением встречи с любимой. Его телефон больше не разрывался от звонков, он ехал сам без водителя и телохранителей. Его мозг не планировал новых сделок и не переживал за клиники. Он просто смотрел на дорогу – как мелькают вокруг деревья, сокращается расстояние на навигаторе и тает время до встречи с ней.

Он проехал пункт охраны у особняка Тараса Николаевича и припарковался. Настя ждала у окна, увидев его чёрный Audi, она накинула куртку и вышла на встречу.

Он шёл к ней – элегантный, уверенный, с улыбкой.

Настя подошла и обняла его, обвивая шею руками, жадно вдыхая родной аромат. Он чувствовал, как внутренняя пустота заполняется ею, погладил её волосы и страстно поцеловал.

«Пойдем скорее в дом. Замерзнешь».

Тарас Николаевич выглянул в окно, посмотреть, кто к нему пожаловал. Увидев их поцелуй, он замер от удивления. Он не ожидал увидеть здесь Андрея. Его глаза сузились, он напрягся, ощущая, что должен защищать от него Настю. Но он обещал ей не вмешиваться. Немного пометавшись по кабинету, он решил не вмешиваться, пока его не попросят, и вернулся к своим отчетам.

Настя усадила Андрея на диван, забыв о всяком гостеприимстве, с нетерпением заговорила:

«Расскажи мне, наконец. Что ты сделал? Ты же что-то предпринял, раз вернулся?»

«Да. Я все сделал, что планировал. И теперь я полностью в твоём распоряжении».

У Насти даже закружилась голова от этих слов. Но она продолжала тревожиться за него, за клинику, за поставки лекарства:

«Ну что ты тянешь? Рассказывай, не заставляй меня нервничать…»

«Я уволился с должности главврача, назначил на моё место Петра Сергеевича, ты должна помнить его. Передал контрольный пакет акций моему брату. И теперь больше не имею юридического отношения к этому бизнесу. Я перевелся на должность хирурга здесь в Сочи, буду рядом с тобой жить, работать и заботиться о вас». Он погладил её по животу и поцеловал его.

Настя отодвинулась, пораженная услышанным:

«Ты сейчас смеёшься надо мной или это правда?»

Андрей удивился её реакции, думая, что она будет рада, и осторожно, чтобы не разозлить её, ответил:

«Я сказал правду».

Настя схватилась руками за виски и проводя ладонью по лицу, сказала:

«Какой же ты идиот. Почему ты вечно всё пытаешься решать один? Ты же уже не один, пойми. Тебе надо было посоветоваться со мной… Пошли».

И она схватила его за руку и потащила в кабинет к дедушке.

Андрей, находящийся под впечатлением от её реакции, молча последовал за ней.

Войдя в кабинет к дедушке, Настя посадила Андрея напротив него и, глядя им обоим в глаза, по очереди сказала Андрею:

«Расскажи дедушке всё про шантаж»

Тарас Николаевич, взглянув на тревогу в глазах Насти, сжал кулаки, глядя на Андрея с вызовом. Услышав слово «шантаж», он отодвинул в сторону бумаги и выключил телефон. Весь его добродушный вид исчез, глаза потемнели, губы искривились и он сказал: