Чтение онлайн

Сабина лежит на полу. Бледная, обнаженная и без сознания.

– Сабина! Сабина!
– падаю на колени рядом с ней и касаюсь мокрых волос. Внутри все холодеет от страха за нее.

– Дочка! Да что же это такое?!
– рыдает мама.

– Скорую! Апа, вызовите скорую! – кричу, как сумасшедший, и глажу ее по голове.

Сабина

– Видимых травм нет. Скорее всего, он держалась за бортик ванной. Что хорошо, - слышу над ухом незнакомый мужской голос.

Еле разлепив веки, фокусируюсь на молодом парнишке в форме фельдшера скорой. Не сразу понимаю, где нахожусь и что случилось. Медик, заметив, что я очнулась, воодушевился и спрашивает:

– Кружится голова? Тошнит?

– Немного?
– приподнимаюсь и прислоняюсь спиной к изголовью.

– Вы не беременны?

– Распахиваю глаза от удивления, поворачиваю голову и натыкаюсь на ошарашенный взгляд Таира, стоящего в ногах кровати. Рядом ахает впечатлительная свекровь.

– Нееет, наверное.

Шестеренки в голове начинают работать и вспоминать, когда у меня в последний раз была близость с мужем. Ответ приходит быстро: очень давно. Даже посмеяться захотелось. Очень давно. Интересно, внезапно подумалось мне, а что он испытывал, когда спал со мной без любви? Может, отвращение и неудовлетворение? А представлял ли на моем месте свою токалку? Черт. Скорее всего, да.

– В любом случае, надо сделать тест на беременность потом, - советует врач.

– Не надо. Это невозможно.

Недосказанность повисает в воздухе. Играем с Таиром в гляделки - кто кого.

Фельдшер чувствует себя не в своей тарелке, прочищает горло и подносит ко мне тонометр.

– Давление давайте измерим, - предлагает он.
– Когда вы в последний раз ели?

– Утром.

– Плохо.

После всех манипуляций, он внимательно смотрит на циферблат, а потом громко произносит:

– 150 на 100. Рабочее?

– 120 на 90.

– Прилично. Так, скорее всего, голодный обморок, стресс, - оборачивается через плечо, мельком смотрит на мужа.
– Дам вам сейчас лекарство, чтоб снизить.

Из блистера на мою ладонь падает таблетка. Отправляю ее в рот, запиваю ее водой.

– Я еще под дождь сильный попала, а потом приняла горячую ванну, - сообщаю, крепко сжимая стакан.

– Перепады температуры. Скорее всего, сварились в кипятке, да?

– Почти, - уголки губ поползли вверх.

– Ну вот и скакнуло давление. Что-нибудь помните?

– Помню, что стояла, волосы вытирала полотенцем, потом резко голова закружилась, в глазах потемнело. Схватилась за бортик, а дальше не помню.

– Можем проехать в больницу для более тщательного обследования, - предлагает медик.

– Нет, я только сегодня оттуда. Лежала с дочкой неделю в токсикологии. Отравление.

– Какая сложная у вас неделя, – усмехается он.

– Не говорите, - вздыхаю театрально и снова смотрю на Таира. Под прицелом моих красных глаз ему неудобно, и он отходит к окну.

– И все же я рекомендовал бы вам завтра сходить к терапевту, - бедный мальчик уже не знает куда себя деть. А я, кажется, уже окончательно слетела с катушек.

– Мы сходим,- подает голос муж.

– Мы с тобой уже никуда не пойдем. Разве что только в суд…разводится, - нервы сдают и я, не стесняясь постороннего человека и свекрови, хамлю мужу.

– Дети, перестаньте, - ругает нас свекровь.

Через несколько минут парень снова берет тонометр, чтобы проверить давление.

– 130 на 100, уже лучше. Я дам сигнал в поликлинику. Вы к какой относитесь?

– Я в частной наблюдаюсь, по прикреплению.

– Вот туда и дам. Завтра вам оттуда позвонят. Обязательно сходите.

Фельдшер заполняет два документа, один из которых оставляет на тумбочке. Затем застегивает свою большую сумку, встает и неожиданно улыбается мне.

– Поправляйтесь, отдыхайте, не нервничайте! И обязательно покушайте!
– рекомендует он и выходит из комнаты.

– Я провожу, - следом за них идет Таир.

Остаемся наедине со свекровью, которая подходит ближе и садится на край кровати.

– Дада рассказал все Ираде, - свекровь кладет свою ладонь поверх моей.
– Она сама позвонила. Сказала, Нафиса тебя искала, а потом заснула.

– Хорошо. Главное, она все знает.

Апа хочет еще что-то сказать, но видимо, передумав, молчит и разглаживает складки на одеяле, которым меня укрыли.

– Я тебе принесу поесть. Надо сил набираться, – она встает и виновато глядит на меня.

– Апа, я сама спущусь сейчас.

– Нет-нет, тебе сказали отдыхать. Вот и отдыхай. Утро вечера мудренее.

Конечно, она все сделала по-своему, накормила, напоила чаем и уходя, выключила за собой свет и прикрыла дверь. Таир ко мне больше не заходил. После тяжелого дня сон сморил меня мгновенно. Впервые за неделю проспала на нормальной кровати и несколько часов кряду. А проснулась, как ни странно, отдохнувшей, но вспотевшей. Села на кровати, спустила ноги. Немного штормило, но я все равно встала и пошла в гардеробную за сменной одеждой.

Надев домашний костюм и легкую кофточку с длинными рукавами, выхожу из спальни, тихо крадусь по холлу, чтобы не разбудить родителей и спускаюсь на первый этаж. В горле пересохло и мне очень хочется пить. Замечаю, что на кухне горит свет, хотя на часах четыре часа утра. Понимаю, нутром чую, что там Таир. И хочется, и колется войти. Боже мой, что мне делать? Как вырвать из сердца эту любовь к нему? Как научиться ненавидеть? Встаю в дверях и смотрю на его спину. Сидит, ссутулившись, а рядом бутылка Казахстанского коньяка. Как завороженная, наблюдаю за тем, как он наливает янтарную жидкость в рюмку и разом опрокидывает рюмку. Утробно рычит, роняет голову на стол.

– Таир, иди спать, - прохожу мимо него к столешнице.

– А ты почему не спишь?
– угрюмо спросил он мне в спину.

– Выспалась уже, - наливаю стаканы воды, поворачиваюсь к нему и едва не роняю его на пол. Таир сидит, выпрямившись, и буравит меня холодным взглядом. Таким холодным, что мороз по коже бежит, с а сердце покрывается корочкой льда. Да-да, то самое хрустальное сердце, которое я когда-то принесла ему в ладонях, бережно отдала, а он поиграл с ним и бросил на землю. Оно упало к его ногам и вдребезги разбилось и рассыпалось на тысячи осколков. Но он и тогда меня не пожалел, а прошелся по ним, раскрошив все напрочь.